Переписать окончание сказки

После того памятного первого танца, после которого они заработали столько, что даже скупой Самсон, считающий каждую копейку, чтобы как можно скорее скопить нужную сумму, которую он установил для себя сам – а сумма эта была просто ‘’очень много’’, раскошелился на настоящий пир. Он пригласил даже Глеба и остальных танцоров, но те сослались на дела и решили уйти. Стас напоследок бросил, что они тоже с Никитой так поступили, когда первый раз заработали большую сумму. - Итак,- Максим поднял руку с бокалом, полным гранатового сока, похожего на красное благородное вино.- Хотелось бы поблагодарить всех, кто сегодня посетил нашу маленькую вечеринку. Самсон посмотрел на Ола и Богдана, которые тоже переглянулись. Видимо, такое огромное количество посетителей клуб незадолго до открытия выдержать смог. Подумав об этом, рыжий парень улыбнулся. Он все время ходил ужасно расстроенным и грустным, потому что отморозки вечно липли к нему и требовали от него имя и номер. Он не смог сделать ни того, ни другого, и большую часть времени отсиживался за барной стойкой, хотя старший официант постоянно на него кричал и косился. - Как знаете, сегодня у нас началась новая полоса в жизни, поэтому давайте выпьем за то, чтобы все закончилось хорошо и мы стали достойными гражданами нашей необъятной родины. - Как громко сказано,- ответил бармен, поднимая свой бокал с яблочным соком. Детям был запрещен алкоголь, а Богдан не хотел брать грех на душу и спаивать их, поэтому пришлось обходится без вина или водки.- Выпьем за это. - Жалеешь, что не пошел с нами?- спросил Максим, опускаясь на свое место. Они заняли небольшой столик в самом дальнем углу, чтобы никого не смущать, и решили спокойно пообщаться. - В какой-то степени,- ответил Давид.- В самой малой. - Вот как. Что ж, это твое,- ответил тот, отпивая из бокала сок.- Хорошо пошел. - Говоришь прямо как заядлый пьяница,- проговорил Богдан. - Просто слышал, как это говорили по телеку. - Я тоже видел!- ответил Ол. - Хотя было такое, что я и алкоголь пробовал,- проговорил Максим.- Но мне не понравилось. Голова потом болела. - Небось сразу завалился спать? - Да, голова болела ужасно! - Вот поэтому голова и болела. Лучше после того, как выпьешь, не ложится. Надо было походить, а потом только спать. - А ты откуда знаешь?- поинтересовался Самсон у бармена. - Маленькие хитрости работы. Так что можете проверить, когда будете постарше. Они снова подняли бокалы, чтобы отметить еще один тост, после чего снова принялись поздравлять друг друга, и лишь тогда разошлись, когда охранник предупредил об открытии. Сегодня стриптиз не был предусмотрен, поэтому Никиты и Стаса уже не было, а Глеб даже не пришел, чтобы поздравить их и поддержать. Поэтому они могли спокойно посидеть в уголочке или пойти отсыпаться, как это делал утром Давид, но Самсона не покидало странное чувство, что над рыжим парнем нависла какая-то тень. И Богдан это заметил, если уж так странно порой поглядывал на юного официанта. Однако тот вел себя вполне нормально, не видя проблемы в том, что на него так поглядывают даже его знакомые. Сейчас, к сожалению, Самсон мог быть просто обычным посетителем, желающим потратить деньги на громкую музыку и диджея, который зажигал на сцене, где они обычно танцевали. Пусть клуб и зарабатывал больше денег благодаря стриптизу, но и Касим не был таким монстром, чтобы заставлять танцоров работать каждую ночь. Учитывая то, какой фурор они произвели вчера. Никто из них почти не разделся, но эта феерия.. Это было великолепно. А самого Касима сегодня не было, ровно как и его мальчика Мусика. Похоже, они повсюду ходили вместе, только не понятно было, почему тогда мужчина приехал за ними тогда совершенно один. - Пора заканчивать. Идите отдыхайте,- велел бармен, поднимаясь с места. Угощений было немного, однако почти ничего на столе не осталось. Убрать остатки не составило труда, но Самсон решил не пользоваться его советом и остался, чтобы просто понаблюдать со стороны за теми, кто хотел видеть голые тела. Ол принялся обслуживать клиентов, пытаясь не обращать внимания на многозначительные похлопывания по попе или поглаживания по бедру. Рыжий парень не предпринимал ничего, чтобы прекратить это, однако метис видел, что ему было неприятно от этого. - Иди сюда, красавица! - Ути какая! В этот момент Ол прятался за стойкой, ведь рядом с Богданом он чувствовал себя спокойней, к тому же сильный мужчина мог бы хотя бы попытаться его спасти, если внезапно на него наброситься парочка пьяных ублюдков. - А почему мы сидим здесь?- спросил Максим, когда узнал, что его так называемый друг решил не спешить в теплую комнату, которая постепенно обрастала различными необходимыми вещами. В том числе и мебелью. - А почему мы не можем посидеть здесь? - Ты же не любишь находиться здесь. Что же случилось? - Я тебя не держу. Уходи, если хочешь. - И оставить тебя здесь… А-а,- протянул тот.- Ты следишь за Олом? Вы что?.. - Заткнись! Он просто мой знакомый. Вот и все! - Знаешь, для тебя, привыкшего во всех видеть врагов, это уже достижение. - Я не вижу во всех врагов. - Тебя нельзя в этом винить. На улице было много мальчишек, в том числе и которые продавали свои тела… Я не понимал этого. Был слишком мал. - Все сказал? - Но ведь ты беспокоишься за Ола, верно? - Пусть так. - Вы и правда очень дружны. Я даже немного завидую вам. У меня никогда не было таких друзей. - Лучше уж тебе не знать, где я его нашел,- ответил Самсон, скрестив руки на груди. - Это такая тайна? - Нет. Но поверь, тебе лучше не знать. - Мне кажется, Ол неплохо сошелся с Богданом. Ты так не считаешь? - Для Богдана мы просто дети, о которых нужно заботиться. - Здесь есть и моложе нас пацаны. Но о них он не заботился. И о нас с тобой не шибко печется. - На что ты намекаешь? - Тебе не кажется, что они… парочка. - Нет!- отрезал метис, вскакивая. От одной мысли о том, что Давид может питать какие-то чувства к мужчине, его выворачивало. Так же, как и тогда, когда он вспоминал, что рыжий вообще-то парень. И должен превратиться в сильного мужчину, которых так ненавидит Самсон. Чтобы вызывать меньше отрицательных эмоций, Ол отрастил себе длинные волосы и челку, чтобы меньше походить на парня, но от этого к нему начали лезть всякие уроды. В том числе и за пределами клуба. Самсон переживал, как бы тот не нарвался на беду, но Богдан всегда приходил на помощь, если того требовала ситуация. И метис верил, что при необходимости он смог бы и ударить, чтобы защитить. - Мне нехорошо. Пойду проветрюсь,- бросил брюнет, направляясь не на улицу, где уже заметно потемнело, а в туалет, где он смог бы умыться и подумать. Он прекрасно понимал, что Давид мужчина. Прекрасно знал, что тому было еще хуже, чем ему. Он мог терпеть его прикосновения и мог спокойно сидеть рядом с ним. В какой-то степени это распространялось и на Максима. Того тот тоже мог бы терпеть, но прикосновения… Нет уж. Его начинало колотить уже от той мысли, что к нему прикоснуться мужские руки. Он ненавидел мужчин. Ненавидел их благодаря отцу. Но бывали, как оказалось, и исключения. Самсон прошел по коридору и оказался в небольшом помещении, которое до сих пор воняло хлоркой и хвоей. Похоже, уборщики хотели перебить запах хлорки этим отвратным запахом леса, но на деле эти два запаха смешались, и стало совершенно невозможно дышать. Однако парень все равно прошел вперед и остановился около одного из умывальников. Он был чистым, только с одной стороны, куда падала вода с крана, образовались странные желтые разводы, похожие на ржавчину. Но на это метис не обратил ровным счетом никакого внимания, открывая кран и умываясь. Что же ему теперь делать? Конечно, Ол его лучший друг, его верный собеседник и товарищ, с другими же он общался просто ради того, чтобы не казаться надменным и холодным. Да и Никита со Стасом располагали к себе. С ними было приятно общаться, с ними было легко. Они словно понимали все, что твориться на его душе и не пытались лезть глубже. Максим же таким не располагал. Он просто пытался выведать все и потешить свое любопытство. Однако тоже в какой-то степени располагал к себе. Особенно то, что он поддерживал его и молчал. Молчал о той страшной странице в его жизни. Даже не странице, главе. И эта глава заняла три с половиной года. Три с половиной года он ненавидел отца, но делал все, что тот ему велел. Три с половиной года он мечтал, как убьет родителя, чтобы сбежать, И все закончилось. Теперь он свободен. Теперь нет насилия. Теперь никто не причинит ему боль. Однако почему он до сих пор вспоминает это? Почему до сих пор не может простить, отпустить и забыть? Даже сейчас, встреть он отца, он бы набросился на него и бил бы, и бил, и бил… Бил, пока руки не устанут, тогда бы бил ногами, пока те не откажут… Но сейчас он не мог до него добраться. Да и не хотел. Он не искал отца, даже предпочитал бы никогда более не вспоминать о нем. Никогда и ни за что. - Ну привет,- проговорил внезапно кто-то за его спиной. Услышав мужской голос, Самсон отшатнулся, едва не отбивая раковину, а потом развернулся. Перед ним стоял тот самый отморозок, которого выгнали из клуба после того, как он получил от брюнета по лицу за домогательства. И как его опять пустили?! - Не узнал? По глазам вижу – узнал. - Какого?.. - Мне не нравится, когда меня бьют. Еще и такие щенки, как ты. - Сам виноват. - Считаешь?- спросил мужчина и внезапно бросился вперед, вдавливая Самсона в стену. От запаха ужасного мужского одеколона и спирта у него закружилась голова, а тело начало предательски дрожать. Так он дрожал всегда, когда они с папой приезжали в лес и оказывались у того проклятого дуба… - Нет! Пусти! - Мне нравятся строптивые. Надо тебя воспитать. Преподать урок,- и мужчина принялся возиться с его застежкой на джинсах. Самсон дернулся, отталкивая от себя пьяного ублюдка, но тот держал крепко. Поэтому ничего не получилось. Страх, оживший в глубинах сознания и подсознания, делал парня совершенно безумным. Хотелось выть, кричать, брыкаться, но ничего не получалось. - Эй ты!- окликнул его Максим, оказываясь в туалете, после чего мужчина, отвлекшись, получил сильный удар между ног, из-за чего издал нечеловеческий вой. Самсон не жалел силы, не беспокоился о насильнике, поэтому вложил в этот удар все свои чувства. Мужчина согнулся, катаясь по полу и крича так, что его можно было расслышать даже сквозь громкую музыку, и Максим, хватая метиса за руку, выскочил из туалета.- Бежим! Скажем охраннику! И Богдану! Сейчас Самсон хотел проделать то же самое, что и с напавшим, с Максимом, но вовремя остановился. Ведь тот его спас. Как бы странно это не звучало. Единственное, что они потом увидели, отпаивая брюнета чаем с лимоном и другими всевозможными средствами, то, как этого мужика, который вопил и визжал, выволакивали на улицу. Так или иначе, а Самсон был их звездой. И Касим бы не обрадовался, что его жемчужину так сильно напугали, а напугавший не получил за это достойного наказания. Поэтому охранники не испытывали никакого сочувствия, выбрасывая недонасильника в сугроб за клубом. - Освежись. Скажи спасибо, что не в мусорник в подворотне,- проговорил один из широкоплечих мужчин, исчезая в теплом помещении клуба.