To live

Скрытые иллюзией тонкие пальцы постукивали по широкому столу, изготовленному из темного альвского дерева. Напряжение росло, одни и ту же фразу приходилось повторять по четыре и более раза, расшифровывая Бюлейсту незнакомые термины. Ненавязчиво, вводя в заблуждение больше ради забавы. Видно было, что высокий йотун не был готов к власти, и неожиданная кончина отца того не слишком радовала. - Все? – приемник Лафея явно скучал во время переговоров. Локи с замиранием сердца смотрел, как царь йотунов ставит подпись, чуть проткнув и едва ли не порвав ценную бумагу. Получить желанный документ, гласящий о перемирии, оказалось гораздо проще, нежели предполагал трикстер. «Один» снисходительно кивнул. - Рад был, - великан осекся. Ледяной взгляд Бога Асгарда был не таким уж и пустым, как рассказывал Бюлейсту отец, Один был похож на стареющего правителя внешне, но… Локи мысленно закатил глаза, представляя, что же вытворял бы Тор, получив трон. Конечно, отец контролировал бы подобные моменты до самой своей кончины – таков уж Всеотец, но были вещи уследить за которыми не в состоянии был даже Один. - Вас сопроводят до Радужного моста, - коротко произнес царь Асгарда. Правитель Йотунхейма поднялся, громко скрипнув стулом и сжав зубы, ему не хотелось боле находиться в столь жарком и некомфортном для ледяного великана мире. Подождав, пока Бюлейст скроется за дверьми, и не оказав надлежащих почестей, Локи сбросил иллюзию и наложил на дверь магический замок. Теперь его не потревожат. За несколько часов обсуждений новых условий, Лафейсон осознал, почему асы ни во что не ставят представителей расы йотунов. «Царь – лицо народа», - не раз повторял Одина, ругая сыновей за неопрятность или недостойное поведение. Если Бюлейст – лицо Йотунхейма, то удивляться нечему. Усталость стала привычной, как и переутомление, но дела шли лучше некуда. Проблемы, казавшиеся глобальными, на деле оказались вполне решаемыми, и Локи только что решил одну из самых крупных. Трикстер встал и блаженно потянулся, подавив в себе зевок. За окнами сгущались сумерки, но расслабляться было рано. Всего пару минут посидев, трикстер снял с двери заклинание и вернул себе лик Всеотца, искреннее понадеявшись на то, что до конца дня его не побеспокоят. А это было маловероятно. В несколько шагов преодолев короткое расстояние, Локи вышел в коридор и тут же отдал поручение одному из стражников принести чаю. Использовать охрану в качестве своих личных послов было некорректно, но сортировать подчиненных Лафейсон счел излишним. - Будет исполнено, мой царь, - Каким же медом для трикстера были эти два слова «мой царь». Больше всего в правлении Локи нравилось то, как тесно был связан царь и народ. Подданные без царя были никем, пустыми скитальцами, не умеющими усмирять собственные эмоции, а царь без подданных… Царя без подданных не существовало. Наконец в его покои принесли две чашки с ароматным травяным чаем: одной чашки, чтобы напиться, никогда не хватало. Один никогда не любил этот напиток, предпочитая ему легкий эль или разбавленный мед, ведь разум правителя не должен быть затуманен алкоголем. Неприязнь к чаю передалась и Тору, постоянно сравнивающему чай и целебные настойки, которыми отпаивали изнеможенных воинов. Однако, любовь Локи это не сломило, и сейчас он, расположившись в глубоком кресле, пролистывал папку из архива и пил зеленый чай, свой любимый. Пару мгновений на удовольствие потратить стоило.

***

Джейн сидела на кровати, поджав ноги к груди, и смотрела перед собой. Льняная майка серого цвета была растянута до невозможности и буквально висела на ученой, создавая ощущение крайне худобы последней. Тор с беспокойством наблюдал за Фостер, не решаясь подойти ближе, чем на расстояние трех шагов. - Джейн? – тихо позвал громовержец, опускаясь на кровать рядом с девушкой и аккуратно приобнимая за плечи. Тишина вновь воцарилась в комнате, нарушаемая лишь свистом ветра за окном. Фостер выдохнула, поворачиваясь к возлюбленному, и приоткрыла рот, желая сказать то, что так её тревожило. Но не смогла, бессильно упав лицом на колени Тора. Страх разрывал её изнутри, заставляя сердце стучать с истовой скоростью. Громовержец осторожно поглаживал милую по спине, чувствуя как мелко дрожит ученая. - Джейн, - Тор приподнял Фостер за плечи так, чтобы она смогла посмотреть ему в глаза, - Что происходит? - Я беременна, - произнесла девушка, окончательно разрыдавшись.