М.

"на моем столе - целые моря" - заметил М., располагая в руке одну из разбросанных многочисленных кружек, плотно прижав ее к уху. тонко, беззвучно, но слышатся легкие колебания волн с ароматом шалфея, отталкивающиеся от потрескавшихся керамических стенок. в рамах будто исчезают стекла, и в комнату врывается морской воздух, пропитанный жаром, солью и криками чаек. но запах быстро исчезает, захлопываются окна, и М. блаженно выдыхает, направляя голову в сторону темных штор. конечно, он учитывал то, что шум побережья в сосуде из-под чая - не более чем шум крови, циркулирующей в голове, а дальше - всего лишь чудеса человеческого мозга. но так же он был убежден, что возможности человека практически безграничны. неспешно отодвинул гардину, царапающую старый карниз. зима. М. ко многому на Земле пристрастился, и холодное время года не исключение. несколько лет назад он полагал, что снег - это ледяная известка, пыль Южного Полюса или вовсе перхоть на голове великана, чьи волосы - это деревья, жесткие и редкие, а люди - вши, бесцельно бегающие по макушке гиганта. но сейчас М. стал взрослее и осознал немало бытовых истин. родная сердцу пороша тянула минусовой сыростью, сном и драмой. "зима - это заброшенный крематорий с черно-белыми стенами, которые никогда не рухнут" - заключил М, направив взгляд в серое небо за крыльями пепельно-синего ворона. днем М. застревал в мастерской, создавая очередные амулеты, поделки и просто искусство, которому, кстати, уже не находилось места, и поэтому пришла пора нести творчество в массы. сегодня-завтра придет доставщик отдать изобретения тем рукам, что нуждаются в них. а теперь М. приохотился к растениям. очень удобно, что вся твоя библиотека - хранилище бархатных цветов с прозрачными тельцами, стеблей и листов, залетевших осенью в обитель М., и веточек с мелкими ягодами. своего рода склеп жизни. но М. никогда не срывал ни одно растущее существо. на улице часто мелькали улыбчивые молодые люди с живописными букетами подмышкой, и их поведение казалось непонятным. смерть красива, но не настолько же, чтобы в знак заинтересованности в объекте преподносить альянс трупов, что когда-то были прекрасны в своей жизни. "хотя если так рассуждать, М., весь наш мир состоит из мертвых тел, и даже эти столы и книги - всего лишь останки когда-то растущего организма. и сейчас, мой дорогой я, ты обитаешь в атмосфере гибели," - ухмыльнулся диалогу в своей голове М. - закоренелый объективист, преданный привычке противоречить. когда был закончен цветочный слон, вымощенный из луговых трав, М. по обыкновению выжег свои инициалы. когда три чайника были опустошены, святая вода выпита, и желудок был пресыщен ароматами, вечер незаметно накинул на солнце согревающий плед и отправился в дом за углом этого дня - в пристанище давнего друга М.