М.

поднимаясь по сырому и пахнущему болотом дереву продавленной лестницы, М. кашляет от обилия сгустившейся пыли чердака. выскочив из тепла комнат, он оказывается под старинным потолком своего дома, где его сразу же несут ноги по направлению к жесткому каркасу с выбитыми пружинами, именуемый матрацем. у сооружения, некогда напоминавшем спальное место, уткнувшись "носом" в сучковатую стену, спит металлический телескоп, поблёскивая позолотой в звездном свете. луна проникает в чердачное помещение сквозь миллионы щелей, создавая синеватую полутьму. когда в выемках стен установлены свечи, а телескоп надежно зафиксирован, М. устраивается на твердом и скрипучем матраце, вглядываясь сквозь увеличительные стекла в ночь. запыленные линзы некачественно передают изображение, и М., кроме черного круга, ничего не может разглядеть, но разбирать старинный прибор так и не решается, снова бросая изучение мира звезд, так и не начав. М. крутит головой, разглядывая особенности пылесборника. замечает пару мышей с длинными хвостами, что с интересом качают детскую неваляшку под трехногим столом, отбегая каждый раз, когда шарики внутри игрушки начинают слишком звонко шуметь; сову, засевшую на вешалке, и до того давнюю, что напоминает шляпу прошлого века, из которой выпали красивые живописные перья, оставляя лишь серый слипшийся пух; на столе, под которым чудят грызуны, разбросано несколько фруктов, стопка фолиантов, рукописи и самовар. вокруг позеленевшего самовара и чашек с дымящимся чаем, организованно проводят чаепитие плюшевая семья медведей. заинтересовавшись в действии, М. поднимается с перины и неспешно продвигается к семейству чаевников, попутно поражаясь своей ранней невнимательности. пять игрушек, переговариваясь, манерно отпивают по глоточку горячего напитка, угощая друг друга сладостями и всячески любезничая. вмиг М. чувствует себя слишком простым для того царского заседания и наигранно стыдится своего вида, прикрываясь руками, но элита даже не обращает внимания, продолжая бессмысленные дискуссии о погоде, периодически отряхивая лапки от крошек. ухмыльнувшись, М. с печалью понимает, что здесь всё так же, как и во внешнем мире. медвежата, разумеется, просто копируют повадки людей, насмотревшись фильмов на древнем телевизоре, что с любопытством нависает с чердачного шкафа, наблюдая за плюшевой церемонией с высоты. тяжелым осудительным взглядом М. смотрит на его глаза-кнопки, и тот, вспыхнув экраном, мигом отворачивается. провода пристыженно искрятся, а антенны ходят ходуном. М. точно унесет электрический ящик подальше от глупеньких ватных умов игрушек, иначе жить им бездушными да недалекими пустышками. вдруг мишки перешли на шепот, бросая косые взгляды в сторону нагромождения книг. в их речи слышались оскорбительные выражения, а глаза метали молнии возмущения, а один особо негодующий даже топнул, сотрясая настольные чашки. заглянув на стопку томов, М. наткнулся на такого же потапыча. только тот, не уподобляясь толпе игрушек, просто с наслаждением читал, придерживая пластмассовые потрескавшиеся очки, что спадали с его гладкого крошечного носа. постоянно щурился, то отбегая, то подходя к листам, лапой следуя за буквами. когда из-за темноты стало невозможно хоть что-либо разобрать в тексте, грязненький читатель оглянулся в поисках источника света. заметив почти угасшую свечу, медвежонок начал привлекать чье-то внимание, размахивая конечностями. М. настолько был умилен данной сценой, что не сразу понял, что он адресат медвежьих пассов. читатель жестами попросил его достать восковой агрегат для чтения, до которого он никак не мог дотянуться. М. посетила идея получше: он взял на руки плюшевого, и, несмотря на первоначальное возмущение, спустился вниз, в личную библиотеку. по пути медвежонку было объяснено, что он точно больше не будет жить в том прибежище дурного влияния, антисанитарии и больных на голову сородичей. когда малый был доставлен в хранилище книг огромных габаритов, восхищение его настолько захватило, что он забыл поддерживать уродливые очки, и они упали с двух метров, конечно же, вдребезги разбившись. вмиг потапыч испытал дикий ужас, обхватив лапками голову, но М. заверил, что сделает ему новые и намного лучше прежних, однако, только после того, как выстирает мохнатого и назначит главным библиотекарем. после того, как обладатель проволочных и более подходящих очков принял условия предложенной должности и был высушен после водных процедур, ночь стала отступать. послышался шум со второго этажа, и М. устало вспомнил о новоявленном друге. "сегодня был самый медвежий день в моей жизни" - с иронией пронеслось в голове перед тем, как в библиотеку влетел на всех скоростях Ни, и, сбивая с ног, кинулся душить в объятиях М., завывая свое: "с добрым утречко-о-ом!" маленький сторож знаний тем временем бурчал о том, что только устроился на работу, а на рабочем месте уже беспорядок от сумасбродных посетителей.