Проблемы выбора

Отпусти. Точно знаю, что сможешь Ты прожить без моей любви. Отпусти. Попытаюсь тоже Хоть часок без тебя прожить. - Мне очень приятно познакомиться с тобой, Мерлин. Артур все это время в столице очень много и со вкусом о тебе рассказывал. Так что у меня чувство, будто я знаю тебя давным-давно. – Приветливо улыбнулся Митиан, осторожно отнимая у жениха руку и протягивая ее в сторону застывшего на лестнице мага. – Спускайся к нам. У меня для тебя есть небольшой подарок. Если ты, конечно, не против. Папа очень настаивал, чтобы я передал тебе его как можно скорее. Подарок? Еще один? Спасибо, но нет. Не сейчас. - Простите, Ваше Высочество, быть может, позже? Мне что-то нехорошо. Могу я отлучиться ненадолго в свою комнату? Милорд? – почти взмолился Мерлин, обращаясь, как и было положено по этикету, сначала к принцу, но продолжая смотреть лишь на своего господина. Желая ответа от него одного. Артур? Артур, что же это? За что, Артур? - Ступай, – шумно сглотнув, разрешил Пендрагон. – Все необходимые распоряжения я уже отдал Элиану. До ужина можешь быть совершенно свободен. - Ох, да-да, конечно, Мерлин, отдохни. Надеюсь, к ужину тебе станет лучше, – горячо подхватил Митиан. - Не сомневаюсь, Ваше Высочество. Еще раз прошу меня простить, – из последних сил удерживая себя в ясном сознании, произнес Мерлин и, медленно, боясь рухнуть без сознания, развернувшись, отправился в свою спальню. Туда, где не ночевал с той самой первой ночи с Артуром. - Я пришлю к тебе Гаюса, – напутствовал его тот, как всегда не терпящим возражений тоном. Мерлин только болезненно хмыкнул и, наконец оказавшись в комнате, буквально рухнул на аккуратно заправленную чуть запылившимся пледом постель. Нет, он не плакал. Ни сейчас, ни потом. Ни во время крайне неловкого ужина, на котором ему впервые за последние месяцы, как и прежде, пришлось занять подобающее его общественному положению место, уступив прежнее – своему будущему второму хозяину. Когда от вымученной улыбки душа буквально захлебывалась кровью. Когда от нежности, с которой юный принц глядел на своего суженого, хотелось выть в голос, в безумьи кататься по полу, рвя на себе волосы. И умолять. Умолять не прогонять. Оставить. И в то же время отпустить. Позволить забыть. И помнить. После того Мерлин не плакал тоже. Когда разворачивал пакет от Его Величества, в котором обнаружилось высочайшее разрешение на его, Мерлина, обучение в Королевской Академии, начиная с весеннего семестра. Самое смешное, что он ведь прекрасно понимал, что это все означает. Ссылку. Банальное устранение. И не мог найти в себе сил возмутиться. Нет, он вовсе не плакал, когда спешно собирал кое-какие личные вещи, отводил глаза вездесущим слугам и черным ходом выскальзывал из поместья в ночной холод и мглу. И даже тогда, когда начисто стирал упрямо остававшиеся за собой на пушистом, хрустком снегу следы. Чтобы никто не нашел. Никогда. Он. Не. Плакал. А та влага, что мгновенно застывала на щеках и ресницах причудливыми льдинками – это от ветра, только и всего. *** На памяти Артура принимать участие в таких кошмарно-неловких приемах пищи ему еще не доводилось. Добрую дюжину раз он, забывшись, едва не называл сидящего слева от него Митиана Мерлином, при этом трижды, если не больше, ему удавалось исправиться буквально в последнюю секунду. Это постоянное напряжение и вид пришибленного мага, вновь обосновавшегося на другом конце стола, отнюдь не добавляли ни аппетита, ни праздничного энтузиазма. Поэтому он сбежал из-за стола, едва дождавшись десерта, словно невоспитанный подросток, тем более, что к сладкому он никогда особо не тяготел. Лакомкой и сладкоежкой у них в семье всегда считался Мерлин. Но в этот вечер и он лишь вяло поковырялся вилкой в ореховом пудинге, по привычке отколупав оттуда весь фундук, проглотил малюсенький кусочек яблочного штруделя и вновь смиренно попросил разрешения удалиться в тренировочную, чтобы немного попрактиковать свои магические навыки. Артуру ничего не оставалось, кроме как утвердительно кивнуть и, встав вслед за ним, подать руку Митиану, к счастью, в этот момент тоже как раз пожелавшему закончить трапезу, и проводить жениха в соседние со своими покои. Времени к тому времени было без четверти десять. А в половине одиннадцатого Пендрагон вдруг поймал себя на том, что все это время безотчетно ждет, когда же Мерлин, наконец, соизволит закончить свое занятие, примет ванну и, одуряюще благоухая чистой кожей и чуть-чуть травами, как обычно шмыгнет на свою половину кровати, чтобы, недолго повозившись, точно новорожденный котенок, умиротворенно заснуть у Артура на плече. Только вот не будет этого больше. Никогда. Будто ударило его осознанием. - Проклятье, дядя! – зло выругался он, едва удержавшись от того, чтобы не заехать кулаком в ближайшую стену. – Какого черта вам понадобилось лезть в мою жизнь?! Успокоиться после этой вспышки все никак не выходило, и Пендрагон колобродил еще часа с полтора, прежде чем сдаться и начать готовиться ко сну, которому без тихонько сопящего под боком Мерлина, черта с два, суждено было быть спокойным. - Милорд! - Да, Гаюс? – удивленно обозрел Артур чуть не кубарем, без стука, ввалившегося к нему старого мага, едва успев накинуть мгновение назад уже было вовсе стянутую с плеч рубашку. – Что-нибудь случилось? Что-то с Мерлином? – поменялся он в лице, догадавшись ради кого, единственного, этот в высшей степени консервативный человек мог позволить себе такое пренебрежение правилами хорошего тона. - Он пропал, милорд, – тяжело выдохнул Гаюс. - Как пропал? Куда? - Никаких следов, Ваша Светлость. Как сквозь землю канул. Ничего не понимаю!.. А чего ты ожидал, Артур? Чего, скажи!.. Что он безропотно все это стерпит, останется рядом, несмотря ни на что?! Это Мерлин-то, чья гордость едва ли не твоей равняется?! - А, а если использовать заклинание поиска, как с бежавшей челядью? – не моргнув и глазом, мгновенно выдала какая-то не очень хорошая сторона Артура. - Ох, милорд! – укоризненно и как-то болезненно-разочарованно покачал головой пожилой колдун. – Вы не хуже меня знаете, что Мерлин давным-давно свободен, а потому заклинание не сработает. - Но что же делать?! – схватился за голову альфа. - А вы, вы сами его не чувствуете? – осторожно поинтересовался у него Гаюс. - А я должен? В смысле, могу? – оторвался от самобичевания Артур. - Обязаны. В конце концов, чья метка у него на шее красуется вот уж сколько месяцев! - Правда, я могу? Как? Как это работает, Гаюс, я ведь не маг? - Я помогу вам, милорд. Для этого не нужно каких-то особых навыков. Просто расслабьтесь, попробуйте заглянуть внутрь себя, найти связующую вас с Мерлином нить и отследить его по ней. Хотя бы примерно. - Черт, как же холодно… – зажмурившись, поежился герцог, хотя воздух в комнате едва ли можно было назвать даже прохладным, и вдруг резко распахнул глаза с ненормально расширенными зрачками. – Гаюс, я почти уверен, что он на старой дороге в Эалдор! Кажется, так называлась та деревня, откуда его привез отец, верно? Я тотчас же велю седлать Экскалибура! – И немедля бросился в гардеробную. - Слава Вселенной! – обмяк старый колдун и тяжело опустился в рядом стоящее кресло. – Верните его, милорд, прошу вас. В его состоянии нельзя совершать столь безрассудных поступков. - Непременно. – Шагнул из-за ширмы уже полностью одетый Артур, рывком затягивая у горла завязки утепленного колета. – И что еще за состояние? Он опять простыл? - Думаю, милорд, он сам вам расскажет. - Вот уж не сомневаюсь, – решительно прищурился Пендрагон.