Проблемы выбора

Пробираться по проселочной дороге по рыхлому, медленно, но верно наметающему глубокие сугробы снегу оказалось делом нелегким, Мерлин стал основательно уставать уже на первой четверти мили. Ноги протестующе ныли, магия внутри бунтовала, потому и согревающее заклинание барахлило, в результате руки, даже в шерстяных варежках, стремительно коченели, впрочем, как и все остальное. Но юный маг продолжал упорно двигаться вперед, надеясь все же добраться до родной деревеньки до того, как пальцы его потеряют какую бы то ни было чувствительность окончательно. Только вот с каждым шагом сил оставалось все меньше. Когда их не осталось совсем, Мерлин решил немного передохнуть. Расположившись на обочине на неопознанном поваленном дереве, он заново сотворил все защитные заклинания, и согревающее, и принялся бездумно наблюдать за весело танцующими в морозном воздухе снежинками. На душе по-прежнему было не то чтобы больно, но пусто, заледенело как-то, почти мертво. Мерлин настолько погрузился в эту пустоту внутри, что почти пропустил конский топот, стремительно приближающийся со стороны оставленного им поместья. Удивленно привстав с насиженного места, маг, едва веря своим глазам, пронаблюдал, как мимо стрелой пронесся взмыленный Экскалибур с сосредоточенно вглядывающимся вдаль не менее взмыленным Артуром, и, наверное, от удивления же на грани слышимости выдохнул: - Господин! А Артур услышал. Его альфа услышал. Как? Разве важно? Главное, что Артур мгновенно развернулся на полном скаку и устремился обратно, настойчиво зовя: - Мерлин! Я не вижу тебя! Где ты? Что с тобой? Мерлин, отзовись! - Я… Я здесь, Артур. – Все еще сомневаясь в реальности происходящего, обнаружил себя Мерлин, сняв морок. Артур спешно соскочил на землю, едва не запутавшись в стремени, цветисто выругался и наконец заключил своего блудного омегу в объятия: - Идиот! Какой же ты идиот, Мерлин! Никогда больше не смей так делать! – стал выговаривать он, покрывая смоляную вихрастую макушку короткими поцелуями. – Понял? Я чуть с ума не сошел… Мерлин молча покачал головой и с трудом, но заставил себя отстраниться, почти вырваться из родных рук. Не мог он себе этого позволить. Уже не мог. - Ты женишься. – Напомнил он, не столько Артуру, сколько себе самому. Артур чужой альфа. Чужой. Хотя роднее, кажется, невозможно. За что? - Мерлин, это… это не то, чем кажется. Я могу объяснить… – Покраснел Артур, бессильно отпустив его от себя. В другое время Мерлин бы с удовольствием подколол его за это. Но не теперь. Сил едва хватало на то, чтобы поддерживать ровный тон: - Объяснить? Разве? Ну что ж, я слушаю, Артур. - У меня не было выбора. - Правда? Как у меня? – Ехидства у Мерлина всегда было не занимать. - Он пригрозил мне. Мой дядя. - Чем? - Тобой, Мерлин. – С горькой улыбкой ответил Артур. - Мной? - Мне нельзя пригрозить чем-либо иным. Просто нечем. Но тебя… тебя он хотел отправить в монастырь… Проклятье, я был готов впиться ему в горло собственными зубами, когда он упомянул об этом! – Выплюнул Артур, стискивая кулаки. - Что? Но я, я ведь твой раб, без твоего согласия это невозможно! В нашей стране никто не смеет распоряжаться чужой собственностью! Даже король. – Воскликнул Эмрис и недоверчиво прищурился. - Мерлин… – Начал было Артур, осекся и тяжело сглотнул. Маг понял все сам. Еще до того, как он собрался с силами, чтобы признаться. Наверное, в самой отвратительной вещи в своей жизни. - Я не раб тебе, верно? Утер все-таки освободил меня? – Медленно, совершенно мертвым голосом произнес Мерлин. Артур виновато молчал. Хорошо, хоть глаз не прятал, и Мерлин отчетливо видел, что да – освободил. А значит… Все было ложью. С самого начала. Все. Было. Ложью. Все. До последнего вздоха. Ложью и грехом. Непростительным. Которому теперь нет ни малейшего оправдания. Быть может, это расплата? Вот эта невыносимая боль – расплата за жизнь его ребенка? - Ненавижу тебя. Как же я тебя ненавижу. – Бессильно застонал он, чувствуя, как остатки мира рушатся у него прямо под ногами. А он ничего не может с этим поделать, несмотря на всю свою силу. - Мерлин… – Скривился Артур болезненно. – Мерлин… – Как молитва. - Что, Мерлин? Что?! – Завопил маг. – Ты… как ты мог?.. Боги! - Прости меня. Прости, я не знал, что творю! Я словно обезумел! Отец ушел, и ты сразу собрался в эту свою Академию… Я так испугался, что больше никогда… никогда не увижу тебя, не успею сказать… Пожалуйста, Мерлин… – Артур рухнул на колени и робко потянулся к его руке своими, как провинившееся дитя тянется к строгой, но неизменно прощающей матери, Мерлин отшатнулся от него, словно от чумного. И от этого хотелось плакать. Артур никогда в жизни не чувствовал большей боли, чем сейчас, глядя, с каким ужасом смотрит на него его возлюбленный. - Нет! Нет. Ты жалок, Артур. Силы Небесные, как же ты жалок! Неужели мое тело стоило твоей чести? Твоей совести? Как ты посмел замарать свое имя таким гнусным обманом, таким грязным предательством? Ты… ты… – Мерлин задохнулся, закашлялся и, обессиленный, сполз на землю, прямо в ближайший сугроб. Самое смешное, что переживал он сейчас не за поруганного себя, а за Артура. Всегда за Артура. Несмотря ни на что. - Я люблю тебя. Я просто очень сильно тебя люблю. – Убито осел в снег вслед за ним Пендрагон, улегшись у его ног, словно верный пес. Мерлин горько улыбнулся и покачал головой: - Ты такой ребенок, Артур… И потянулся к нему сам, поцеловал нежно в висок и потерял сознание.