Начало

Я не могла поверить, вот он! Стоит во всем своем 9-метровом великолепии! Оптимус Прайм, лидер автоботов, склонился предо мной на колено и поравнялся со мной. Я не могла произнести ни слова, а только лишь глупо пялилась на него. Он выглядел точно так же, как когда я легла вздремнуть, только вот глаза теперь светились жизнью, и в них отображалось множество эмоций. Я, сбитая с толку, не знала, то ли мне бежать и обнять его, то ли остаться стоять на месте. Наконец, первый порыв выиграл, и я кинулась к Оптимусу. Я доставала лишь до его подбородка, чтобы обнять, а голову прижала чуть ниже его губ. Обняв его лицо на столько, на сколько хватало возможностей, я боролась со слезами, прижимаясь ещё ближе к нему. Он приобнял меня ладонью, словно отгородив от остальных. Я услышала его легкий смешок и немного отступила назад, чтобы взглянуть в его голубую оптику. Уголки его губ были приподняты вверх, и на моем лице в ответ так же начала расползаться улыбка. Только вот от такой натяжки, слёзы всё-таки брызнули из глаз, и я позволила им свободно стекать по моим щекам. — Оптимус… — выдавила я, у меня не получалось сказать что-либо ещё. — Делия, почему ты плачешь? Что-то расстроило тебя? — пока он говорил, его голос посылал волны тепла сквозь меня. — Ну, кроме того, что ты чуть не умер, больше ничего, — я дотронулась ладонью до его щеки. — Я думала, что уже никогда не услышу твой голос. Оптимус слегка склонил голову: — И это так сильно тебя расстроило? Я чуть не упала. — Конечно! Ты — мой друг! Я не могу смириться с тем, что кто-то из моих близких покидает меня, — голос мой дрожал. Его взгляд пробежался по мне, и он выдохнул, проведя пальцем по моей спине. Он легонько толкнул меня, и я взглянула ему в оптику. — Делия, я никогда тебя не покину, разве только ты сама меня об этом не попросишь, — произнес он с серьезным лицом. — Ты обещаешь? — я ощутила себя снова пятилетней девочкой, маленькой и наивной. — Обещаю, — он кивнул и выпрямился, подставляя свою ладонь для меня. Я с удовольствием умостилась на свое место у него на плече и посмотрела на Сэма. — Сэмюэл, нам о многом нужно будет поговорить, — предупредила я его. Он растянулся в улыбке, прежде чем выйти из мед отсека. Я повернулась к Оптимусу, почувствовав, что он куда-то направился. — Куда мы идем, босс? Он глянул на меня: — Увидишь. Я хихикнула и облокотилась о его плечо, переплетя пальцы в его проводах. Казалось, что его корпус жужжит, пока мы шли через ангар, направляясь наружу. Я взглянула на остальных ботов, но никто не был удивлен. Неужели все уже знали, что Оптимус пришел в себя, кроме меня? Мы прошли от ангара несколько ярдов и остановились у одинокого дерева. Оптимус присел под ним, и я посмотрела на небо. Было всего несколько облачков, хотя вдалеке я заметила темные штормовые тучи. Это выглядело весьма живописно, то, как они клубились и вздымались, пожирая голубизну неба на своем пути. Я обернулась к дереву, оно величаво раскинуло ветви усыпанные зелеными листочками. Присмотревшись, я увидела несколько сочных персиков, выглядывавших из-за листвы, и тут же мой рот наполнился слюной. Я обожаю персики. — Так, зачем мы здесь, Оптимус? — спросила я. — Я думал, мы просто посидим и поговорим; посплетничаем, как у вас это говорится. Должен признаться, я скучал по нашим разговорам. Я ощущал себя ужасно, когда не мог ответить тебе на всё, что ты говорила, пока я был в стазисе, — он вздохнул и посмотрел на меня с толикой смущения. И тут до меня дошло. — Ты слышал всё, что я говорила?! — вскрикнула я. Он кивнул: — Да, в стазисе я мог слышать всё, что происходило вокруг, но не мог ответить или как-то среагировать. Моё лицо покраснело, и я спрятала его, отвернувшись. — О Боже, так ты слышал всё, что я говорила… — Да, все твои извинения, все твои удивительные истории, которые ты рассказывала, и твои маленькие приветствия и пожелания каждое утро, — он засмеялся, но заметил, что я всё ещё прячу лицо. Он легонько толкнул меня пальцем, заставляя посмотреть на него. — Делия, ты стыдишься? — Нет, нет, нет! Мне не стыдно! Я просто смущена! — спешно заговорила я. — Тебе не из-за чего смущаться. Если бы не твои занимательные истории, возможно, я бы пробыл в стазисе намного больше времени. Тотальная скука удерживала бы меня в том состоянии. Я искренне наслаждался каждой секундой, что ты проводила со мной, рассказывая о своей жизни. Я бы очень хотел рассказать тебе больше о моей, и так же развлечь тебя. Но, к сожалению, в моей жизни долгое время ничего не происходило, кроме войны. И я практически не помню, что было до этого, — вздохнул он. Я погладила его по щеке. — Не стоит расстраиваться, Оптимус. Ты развлекаешь меня хотя бы тем, что находишься рядом, — я засмеялась, но быстро умолкла, вспомнив о неделе проведенной без него. — Я скучала по тебе, — выдохнула я, прислонившись головой к его щеке. Он заурчал, корпус его завибрировал. — Признаюсь, что тоже скучал по тебе. Моё сердце подскочило, и я закусила губу, дабы не рассмеяться. Я буду помнить это вечно: Оптимус Прайм скучал по мне. — Но, я так же хотел принести тебе свои глубочайшие извинения, — моя радость мигом испарилась. — Я чувствую себя очень виноватым за прошедшую неделю, за всю ту печаль, которую я принес тебе. Это было нечестно и… Я приподняла руку, прерывая его: — Оптимус, тебе не за что извиняться. В этом не было твоей вины. Но, — я улыбнулась, — было бы неплохо, если бы в следующий раз ты был более осторожным. — Я клянусь тебе, что буду осторожней. — Это всё, о чем я могу тебя просить, друг мой, — я засмеялась. Мы сидели в тишине, пока мой живот не забурчал, напоминая, что пора обедать. И, словно услышав это, Сэм позвал меня, сказав, что прихватил с собой мой ланч тоже. Я посмотрела на Оптимуса, и он понял, вставая и направляясь в ангар. Когда мы были в паре шагов от входа, он поставил меня на землю. Я взглянула на него и улыбнулась, и тут же получила в ответ такую же улыбку. — Делия, мне нужно тебе признаться, — начал он. Я кивнула. — Всё хорошо, ты можешь мне сказать, Оптимус. — Должен признать, что я очень переживаю и забочусь о тебе, ты мне не безразлична. Хотя я не знаю точно почему, но, тем не менее, это так. Я чувствую, что ты должна знать об этом. Я залилась краской, а живот сделал несколько сальто. — Ты…ты тоже мне не безразличен, Оптимус. Он кивнул, и я, развернувшись, направилась к Сэму. Остаток дня я чувствовала себя словно на седьмом небе, его слова звучали в моей голове снова и снова. Ты мне не безразлична.