Cursed Bodies

      Утром меня будит Эффи. Куратор пищит над моей кроватью около трех минут, пока я не открываю глаза и не вспоминаю, где нахожусь. Хочется прихлопнуть ее как муху за то, что она так громко орет прямо над ухом.       — Вставай, Киллена. Вставай! — кричит Эффи, дергая меня за волосы не сильно, но все, же ощутимо. — Сегодня важный-преважный день. Живо встала!       Я подминаю подушку и снова закрываю глаза, надеясь, что ей это просто надоест. Шелковые простыни не отпускают меня, а одеяло такое мягкое и приятное, что мне даже не хочется покидать его, чтобы поесть.       Служанка уже в моей комнате, правда, надолго она не задерживается. Приносит костюм для тренировок, обувь, и сразу же уходит.       — Хеймитч пошел на площадь, посмотреть ставки. Он вернется к завтраку и расскажет о тренировке, — говорит Эффи, подойдя к окну с крещенными на груди руками.       Сегодня на ней кроваво-красный костюм и огромная черная заколка в виде бабочки на затылке.       — Ладно, — устало отвечаю я, и приподымаюсь с кровати.       В гостиной, растянувшись на мягком диване, сидит Кавейн и смотрит повтор парада. Почувствовав чье-то присутствие, он поворачивает голову и улыбается мне.       — А мы ничего! — говорит он, когда я падаю рядом. — Цезарь назвал нас самой симпатичной парой. Особенно тебя, конечно.       — Прям таки и назвал, — ухмыляюсь я.       На экране появляемся мы с Кавейном и момент, когда к приятелю летит белая роза от капитолийки.       Я улыбаюсь и, дергая бровями, смотрю на него. Кавейн довольно смеется, но отмахивается от меня рукой.       Ведущие хорошо отзываются о каждом дистрикте. Отмечает, что в этом году среди новобранцев может развязаться небывалая борьба за спонсоров, ведь в семидесятый год выбрали невероятное число красавцев.       Он прав, большинство трибутов действительно весьма миловидны, к тому же почти все уже взрослые и с большим потенциалом для победы.       На экране показывают парня из Дистрикта-1, высокого, плечистого молодого человека со светлыми волосами. Вчера я не успела его разглядеть. Даже, когда на лице парня появляется улыбка — он отражает опасность. Профи, несомненно.       — Он доброволец, — говорит мне Кавейн. — Доброволец с намерениями победить.       Его лицо меняется, когда он видит профи, становится хмурым и жестким, моя любимая улыбка и доброта в глазах пропадает и появляется холодность, злость.       — Машина-убийца, — поправляю я, закатывая глаза, думая, что тем самым разрежу обстановку.       Его зовут Дриан, а его партнершу, на которую парень вообще не обращает внимание — Ена. Затем крупным планом показывают Дистрикт — 4. Его трибутов зовут Энни Креста и Нэт Вьюн. Ведущие рассуждают, не родственник ли Нэт их ментору, почему ему досталась такая удивительная красота, и оба сходятся на мнении, что об этом стоит уточнить на интервью. Не думаю, что это правда.       Они снова говорят об отличительной черте этого года, которая заключается в том, что возрастная категория переваливает за шестнадцать. Такое редко случается, ведь почти всегда в Играх принимают участие дети, которым совсем недавно исполнилось по двенадцать-тринадцать лет. Нам действительно очень-очень не повезло. Ведь, чем старше трибуты, тем они сильнее, быстрее и агрессивнее.       — Похоже, будет настоящая бойня, — говорит Кавейн, сжимая пульт от телевизора.       — Небывалая.       — Взгляни на этих молодых людей, Клавдий! — призывает Цезарь. — Дистрикт-1, Дистрикт-2, Дистрикт-3, Дистрикт-4 и Дистрикт-12! Это будет воистину великий сезон.       К завтраку Хеймитч опаздывает, и мы начинаем без него, оставшись втроем. Стилисты с нами не завтракают, у них нашлись дела поважнее.       Мы обсуждают вчерашний парад и трибутов. Эффи восторженно и неоднократно повторяет слова Цезаря, ведь он выдвинул нас в свои фавориты вместе с четырьмя другими дистриктами. Ей это льстит, ведь наш так редко пользуется симпатией. Я, честно говоря, тоже довольна и надеюсь, что сама все не испорчу.       Перед другими трибутами на тренировке мне будет гораздо труднее сдерживать себя. Боюсь, как бы меня не стошнило от страха при виде профи. Это пойдет им на забаву, а мне в огромный ущерб. Отделаться от подобных мыслей мне помогает приход Хеймитча. Он появляется из лифта и бросает пиджак на диваны в гостиной.       — А, Хеймитч, — устало протягивает Эффи, будто и вовсе забыла о его существование, хотя последние две минуты только и говорила, о том, как ей не терпится узнать о ставках.       Ментор подходит к столу и наиграно начинает хлопать в ладоши, глядя на нас с Кавейном.       — Да, да, действительно неплохой результат. К моему удивлению, вы даже вошли в первую пятерку дистриктов. Неплохие цифры, особенно у тебя, — он указывает пальцем в мою сторону. — Между вами двумя совсем небольшой разрыв.       — Неудивительно, — делает кислую гримасу Кавейн, но вовсе не с обиды. — Она у нас красавица.       — Перестань! — говорю я, чувствуя, что меня начинает тошнить от этих слов, особенно, когда так говорит Кавейн.       Я не такой чувствую себя, какой меня видят они. Я чувствую себя слабой, жалкой и для меня это главное.       Хеймитч садиться напротив и накладывает себе еды.       — Сегодня в десять первая тренировка. И перед тем как узнать, что вы умеете, решите, стоит ли вас готовить вместе или по одиночке.       — Вместе, разумеется, — не задумываясь, говорит Кавейн. — Мне скрывать нечего.       — А он все знает обо мне, — в ответ произношу я.       Хеймитч кивает и засовывает себе в рот жирный кусок колбасы. Если он, наконец-таки, нами заинтересовался, то дела, может быть, и не так плохи.       — С этим разобрались, — кивает он, потянувшись за хлебом. — Теперь расскажите мне все, что вы умеете. Здесь может помочь даже самый небольшой навык. Начнем с самого простого: ножом работать умеете?       — Умеем, — отвечает Кавейн. — Особенно Киллена.       — Я мясник, — поясняю я.       — М-м, — заинтересованно протягивает Хеймитч, приподняв брови. — Это уже ничего. А метать ножи умеешь?       — Умею.       Я действительно умею. На заднем дворе, за Котлом, там, где мы ощипывали птицу и сдирали с животных шкуру, есть деревянный забор, в который я забавы ради, метала ножи в конце рабочего дня.       — И насколько хорошо?       Он вытягивает из-под салфетки столовый серебряный нож и протягивает мне.       — Давай, — говорит Хеймитч с вызовом, кивком указывая на нож. — Покажи, что умеешь, девочка.       Эффи громко ставит свой стакан на стол.       — Может, это не самое лучшее место, чтобы демонстрировать свои навыки? — интересуется она у ментора.       Я беру нож за ручку и оглядываю столовую в поисках мишени. Здесь мало предметов, в которые можно было бы вогнать нож, поэтому я прицеливаюсь в вазу, стоявшую в дальнем углу и четко представив себе, как пролетит лезвие, делаю бросок. На мою удачу, нож попадает точно в цель и ваза с грохотом раскалывается.       Хеймитч довольно хохочет и Кавейн тоже. Одна только Эффи вздрагивает и разгневанно грозит мне пальцем.       — Это чистый хрусталь, Киллена!       — Извини.       — Да черт с ним! — отмахивается от нее ментор. — Давай еще разок.       — Только выбери себе цель менее ценную.       — Как скажешь, Эффи.       На сей раз, я беру свой нож, и Хеймитч сам указывает мне на мишень — яблоко, лежавшее в корзине с фруктами на небольшом столике рядом с диванами. Расстояние большое, поэтому я бросаю и попадаю в саму корзину, но Хеймитч доволен и этим.       Кавейна он просит проделать тоже самое и его нож врезается рядом с моим.       — Хорошо, что еще?       — Я быстро бегаю и умею драться, — говорит Кавейн.       — А, что-нибудь полезное для выживания, а не боя?       Мы с приятелем переглядываемся. Если я правильно поняла Гейла, то смогу поставить простенькие силки, но вряд ли у меня это получится.       — Я немного разбираюсь в травах, — говорю я, вспоминая свои блуждания по лесу.       — Тоже неплохо. Сегодня посетите секции, которые помогут вам в выживании: научитесь разводить костер, вязать узлы, ставить ловушки. Не идите в секции, в которых будут учить тому, что вы и так умеете. И не вздумайте ввязываться в драки до арены, тем более не связывайтесь профи, не то они зарежут вас у Рога изобилия самыми первыми.       — И как же нам отвечать, если они вдруг первые начнут нас доставать?       — Игнорируйте. Вы меня поняли?       Я киваю, сглатывая накопившуюся во рту слюну.       — Поняли, — отвечает Кавейн.       К десяти мы расходимся по комнатам, чтобы переодеться в форму для тренировок. Она очень проста: трико, облегающая кофта с номером нашего дистрикта и массивные ботинки. Эффи встречает нас в гостиной и отправляет в лифте на нужный этаж.       Пока мы спускаемся, я собираю волосы в руку и завязываю их в тугой хвост.       Кавейн стоит в напряжении, я хочу ему сказать слова поддержки, но сама в них не верю. Мне страшно встречаться с остальными двадцатью двумя больше, чем ему. Хотя Кавейн, может, и не боится, а просто зол за то, что он здесь. Конечно же, зол! И мне стоит сосредоточиться на своей злости, вспомнить все обещания и начать бороться.       Кого волнует мой страх? Здесь каждый сам за себя.       Я прикусываю язык и жду, когда лифт опустит нас на нужный этаж, чувствуя, как внутри нарастает лед.       На нервах меня начинает подташнивать. Почему мне так трудно держать себя в руках? Я ведь уже не маленькая девочка, чего жду? Что обо мне позаботятся? Что кто-то прибежит меня спасти?       Пара глубоких вдохов возвращает меня в реальность. Я вспоминаю поставленные на меня ставки, расправляю плечи, поднимаю подбородок и пытаюсь ожесточить свой взгляд.       Удача будет на моей стороне.       Двери лифта раскрываются, и мы выходим.       Тренировки проходят в огромном манеже под первым этажом. Я сразу же замечаю ограждения разных секций, полосы препятствий, балкон с распорядителями. Мы опоздали. Трибуты уже окружили главного тренера плотным кольцом и слушают его объяснения о построение тренировок. Насчет опоздавших здесь не церемонятся, понятно.       Мы подходим не спеша, я бы даже сказала демонстративно. Мои руки скрещены на груди, шаги уверенные и медленные.       По углам стоят охранники, на случай если трибуты устроят преждевременную драку. Первым в толпе я ищу Дриана — того кто меня особенно насторожил. На его лице попеременно играет то легкая улыбка, то ухмылка. Вне всяких сомнений уверен в себе и амбициозен. Типичный лидер.       Ему может составить конкуренцию парень из второго дистрикта. Он не так накачен, как Дриан, но в силе явно превосходит всех остальных оставшихся трибутов.       Дистрикт-4 стоит вместе, и я стараюсь не смотреть в их сторону.       Тренер зачитывает нам открытые секции и их расположение, после чего все трибуты расходятся, куда им угодно. Распорядители на балконе поначалу внимательно наблюдали за нами, а за тем были больше заняты общим разговором.       — Куда пойдешь? — спрашивает меня Кавейн, когда отвожу от них взгляд.       Я оглядываю зал. К секции с ножами идти нельзя, к боевым тоже, Кавейн покажет все, что сможет в нашем пентхаусе, а не на глазах у всех.       — Пойду разжигать костер. А ты?       — Пойдем вместе, — пожимает плечами он.       Эта секция пустая, все профи ушли в боевые, а остальные трибуты туда, где учат обращаться с оружием.       Нам объясняют, как можно развести костер без спичек, как лучше сложить поленья, а так же рассказывают, какие костры бывают. Затем мы идем в секцию с полосами препятствий. Там инструкторы заставляют нас бегать, прыгать и ползать, ударяя по ногам тяжелыми битами, точнее мы должны успеть от них увернуться. После беганья по трубам и лестницам на старом складе, для нас это не так сложно, как могло бы оказаться. Рефлексы остались теми же.       Еще одно мое преимущество в том, что я гибкая, мне легко удается уворачиваться от преград, прогибаться под ними, а также вовремя уходить от ударов.       Инструкторы отмечают, что мы неплохо справились и советуют переходить к секции с ножами. Вместо нее я иду туда, где учат стрелять из лука, а Кавейн метает копье.       Мой инструктор показывает, как правильно заряжать лук, надевать хвостовик на тетиву и прицеливаться. С полной уверенностью я делаю все, как он сказал, но первые три раза мои стрелы просто падают к моим ногам. Так я точно не смогу кого-то убить.       — Отпускай тетиву, а не стрелу, — говорит мне инструктор.       Четвертый выстрел все-таки удался. Несколько часов погруженной работы и я понимаю, в чем тут дело. Тетива и хвостовик натерли пальцы и даже немного содрали кожу. Инструктор выдает мне специальную кожаную перчатку, и теперь я стреляю с ее помощью.       Сложности с выпуском стрелы больше не было, зато появилась проблема с прицеливанием: моя стрела почти не попадала по силуэту человека, иногда даже совсем не долетала до мишени.       — Ничего, нужно лишь практиковаться, — успокаивает меня инструктор.       Я не могла не заметить, как он разглядывал мое лицо и фигуру все это время. Если бы речь шла не о моей жизни, я бы ушла подальше, но поскольку стрельба может мне пригодиться, то по большому счету было наплевать, какие части моего тела он разглядывает.       На ланч нас собрали в столовой рядом с манежем. Я не голодна и осталась бы в тренировочном зале, если бы инструкторы тоже не шли перекусить.       Еда стояла на передвижных столах, рядом лежали тарелки и подносы. Я взяла немного овощей, фруктов и стакан сока. Кавейн подобрался к столу чуть позже меня, взял сэндвичи с индейкой и немного овощей.       Другие трибуты наблюдали за нами либо с опаской, либо с недоумением, потому что мы разговаривали и смеялись на свои темы, даже не обращая внимания на остальных. По секрету я шепнула Кавейну, что инструктор по стрельбе разглядывал меня, на что приятель фыркнул.       — Я, знаешь ли, не удивлен.       — Это еще как понимать?       Мы сидели не друг напротив друга, а плечом к плечу. Большинство трибутов сидели по одному, парни из Дистрикта-1, 2 и 3 вместе, громко гогоча.       Четвертые тоже сидели вместе, позже к ним подсела девушка из Дистрикта-3 и пыталась разговорить Кресту. Та неохотно шла с ней на контакт, зато с Нэтом, они вполне дружелюбно беседовали.       Дриан, Ромен из Дистрикта-3 и Фалек из второго, по всей видимости, обсуждали нас. Я не раз ловила взгляд Дриана, который по-хитрому улыбался то мне, то своим новым приятелям. Стоит представить его на арене, как в горле застревает горький комок. Этот парень может прихлопнуть меня одной рукой как мошку, если пожелает.       Аппетит резко пропал. Я отставила свой поднос в сторону и едва сдерживала тошноту. От запаха еды и вида профи мутило только сильнее.       Кавейн замечает, куда направлен мой взгляд:       — Хочешь уйти?       — Нет, что ты.       Мальчикам, чтобы набрать сил нужно есть вдвое больше девушек. Пока Кавейн доедает сэндвичи, я допиваю свой стакан сока и оглядываю трибутов-отшельников, думая о том, на что рассчитывают они.       Когда мы после тренировки остаемся с Кавейном одни в лифте, я решаюсь задать вопрос, который давно беспокоил меня.       — Почему ты всегда обращаешь на меня чужое внимание?       Он стоит немного впереди и, рассмеявшись, слегка поворачивает ко мне голову.       — Что?       — Киллена красавица. Киллена умеет метать ножи. Особенно Киллена.       Кавейн поворачивается ко мне. На его лице недоумение, рот приоткрыт.       — Мы друзья. Я забочусь о тебе. Мы были друзьями до Игр… мы были друзьями много лет, и я не хочу, чтобы это менялось. Когда-то. Для меня это важнее, чем победа.       — Что?       — Остаться другом, — отвечает он таким тоном, будто это самый очевидный и правильный ответ. — Другом, а не победителем. Это не значит, что я не буду бороться за победу. Я просто не хочу бороться за нее с тобой.       Он снова поворачивается лицом к дверям лифта, а я продолжаю молчать, не зная, что сказать на это.       — Друзья навсегда? — спрашиваю я, выходя из лифта.       Кавейн останавливается. На его лице едва заметная улыбка. Я вытягиваю руку.       — Чтобы не случилось?       — Навсегда, — подтверждает он, крепко сжимая мне руку. — Несмотря на внешний мир.       Вечером Хеймитч расспрашивает нас о тренировки. Мы подробно рассказываем о секциях, в которых побывали и о трибутах, делимся своими наблюдениями.       — Дистрикт-3 не профи, — замечает ментор, когда я перечисляю всех из компании машин-убийц. — Наверное, просто парень крепкий.       — Ну, нами они заинтересовались, — говорю я, нанизывая на вилку кусочек жареной свинины.       — Что ты имеешь в виду?       Хеймитч откидывается на спинку стула и пряди светлых волос спадают ему на лоб.       — Они наблюдали за нами весь ланч, но я не слышала, о чем они говорили. Думаю, мы встали под их прицел.       После ужина я иду к себе и начинаю читать тетрадь Сэй. Она начинается с перечня съедобных растений и их изображения. Оказывается, съедобными бывают даже листья и корни одуванчиков. Также съедобные листья и сладкие корни у колокольчиков.       В принципе, если на арене будет лес, то в нем легко прокормиться, главное, чтобы земля была не заснеженная. Я могла бы набрать кедровых шишек и запечь как картофель на костре. Сэй пишет, что их смолистая мякоть будет вкусной и полезной.       На следующий день я иду в секцию, где рассказывают об опасных растениях, а так же съедобных и лечебных. Сверяю знания Сэй с тем, что рассказывают инструкторы. Один из них, молодой и крепкий Блосс очень доброжелательный и осведомлен в искусстве выживания. Когда остальные трибуты покидают секцию, он делится со мной знаниями того, какое укрытие подойдет для любой местности, дает советы и желает удачи, а также просит остерегаться гризли, которые могут найти мой лагерь. К сожалению, это могут сделать не только гризли.       Профи налегают на оружие и рукопашный бой. Кавейн продолжает учиться метать копье, лазать по деревьям и скалам. После секции растений, я присоединяюсь к нему и боязливо влезаю на преграду с каменными выступами.       Инструкторы постоянно менялись, поэтому я ходила стрелять из лука следующие три дня. Ко мне присоединилась девушка из третьего дистрикта, на которую обратила внимание во время трансляции Жатвы — Далила Влас. Мы немного поболтали, и она показалась мне приятной. Она была высокая, и, как мне показалось, с довольно крепкими руками. В ее внешности больше всего привлекали изумрудно-голубые глаза, которые завораживали своей красотой. Ее внешность напоминала мне о Дистрикте-4, может ее предки были оттуда? Хотя, думаю, это невозможно.       — Подружку завела? — спросил у меня Кавейн за ланчем.       Он кивнул в сторону столика трибутов Дистрикта-4, вместе с которыми сидела Далила.       Она чистила мандарин и, подняв на меня невероятного цвета глаза, улыбнулась одними губами. Нэту стало интересно, кому был послан этот знак внимания, поэтому он повернулся, но я успела перевести взгляд на Кавейна.       — Просто парой слов перекинулись, ничего особенного. Я зареклась не заводить союзников, помнишь?       — Да помню я. А я, кажется, завел одного приятеля. — поджал он губы.       Приятель? О ком он?       — Кстати, как там у тебя с луком?       — Ну, если на арене у меня каким-то образом окажется лук, то я смогу кого-нибудь подстрелить, но на расстоянии не больше тридцати метров. Завтра хочу попробовать арбалет. Я пойду за фруктами, тебе взять чего-нибудь?       Кавейн отрицательно качает головой.       Передвижные столики с едой стояли полупустыми, но нарезанных фруктов здесь осталось предостаточно. Помню, как то папа раздобыл мне персики на Новый год один мне, один маме. Когда я его откусила, то чуть не расплакалась: он был таким сладким и сочным, что мне казалось, будто по моим губам течет мед. Я побывала его однажды, когда заболела сразу после смерти матери и бродила по Котлу, бледная как луна, тогда меня заметил пекарь и принес пару комочков меда в сотах, завернутых в бумагу, которой обычно обворачивают пирожные и печенья в пекарне.       Сэй попросила свою дочь отвести меня домой и согреть на огне воды, хотя бы кружку. В придачу она дала пучок трав, которые велела залить кипятком и выпить вприкуску я медом. Пекарь до сих пор заходит в Котел, покупает у нас с отцом мясо, иногда приходит вместе с сыновьями.       В вазе лежат целые фрукты: яблоки, персики, апельсины. Я беру в руку мягкий, бархатистый персик и подношу к носу. Наверное, это лучший аромат, который я встречала.       — Двенадцатая, передай нож,— послышался приказ слева от меня.       Я опускаю руку с персиком и поворачиваюсь в сторону Дриана.       Профи стоит недалеко с подносом, на котором лежат столовые приборы, однако протянуть свою руку с другого конца тележки не спешит, зато не стесняется отдавать мне приказы.       Одна его рука держит поднос с дымящимся мясом, другая барабанит пальцами по столу с напитками.       — Что за взгляд! — делает он вид, будто впечатлен. — Нож давай.       Мне тянуться, конечно, ближе, поэтому я беру в руки нож для мяса, подхожу ближе и вонзаю его прямо между пальцев профи, которые лежат на столе.       Дриан орет как обезумевший и роняет поднос, хотя лезвие даже не царапнуло ему кожу. В гневе он замахивается и собирается меня ударить, но Кавейн, оказавшийся рядом, перехватывает его руку. Следом поспевают и охранники, которые следят за порядком в столовой. Они заламывают ему руки и уводят прочь от меня. Точнее стараются увести.       — Тебе конец на арене, Двенадцатая! — орет мне вслед Дриан. Его лицо так покраснело, что больше похоже на поджаренное мясо. Следующая угроза летит в адрес Кавейна. — И ты тоже сдохнешь!       — Какая свежая новость, — отвечает тот.       Не знаю почему, но я даже не напугана, мне все равно, а Кавейн и вовсе стоит спокойненький и ухмыляется.       Хеймитч нас прибьет.       Все-таки я поранила Дриана, потому что когда охранники волокли его к выходу, то на заломленных руках стали видны следы крови. Совсем немного. Вышел он из себя, потому что думал, что я лишу его пальцев. Как бы было неловко.       Большинство трибутов хохочет, над тем, какой поднялся визг, даже дружки профи держаться за животы и бормочут что-то вроде «царапнула ногтем».       Без каких либо эмоций на лице, я иду к противоположному выходу из столовой вместе со своим другом.       — Как думаешь, меня за это не накажут? — шепчу я Кавейну, пока все остальные хохочут за нашей спиной.       — За что? За то, что поцарапала его? Брось! Он явно мог за себя постоять.       Вечером крики поднимают Эффи и Хеймитч, один кричит о том, что я его ослушалась, другая ругает за манеры и постоянно повторяет один и тот же вопрос: «ты ненормальная?».       — Ну, а я считаю, она правильно сделала, — вдруг вмешивается Эпона, сидевшая сегодня вечером вместе с нами. — Это значит она с характером, она боец, публика итак ею заинтересована, а теперь она еще и показала, что может дать отпор парню вдвое здоровее себя.       — Отпор скорее давал он, — уточнил Кавейн.       Эффи замолкла громко фыркнув. Хеймитч грохнулся обратно на стул и стал потирать щетину.       — Ладно, — махнул он рукой. — Она права. Тебе повезло детка, но пожалуйста, я тебя умоляю, Киллена, не лезь на рожон. Эти парни тебя по земле размажут, окажись вы на арене.       — Нет проблем, — устало киваю я, порядком уставшая от этого дня.       — А теперь оба в пастель, завтра последняя тренировка перед показом у распорядителей. Я схожу на площадь, посмотрю, изменились ли цифры.       Он накидывает пиджак и идет к лифту. Эффи начинает дергаться, вертеться и постоянно поворачивать голову то к трибутам, то к стилистам.       — Попробуем сгладить этот неловкий случай на интервью, — наконец произносит она, задыхаясь от возмущения.       Выходя из столовой, куратор шепчет себе под нос «дикари».       — Все-таки жаль, что ты не моя союзница, — шепчет Кавейн по пути в наши комнаты.