От любви до ненависти

На что способен человек ради подобного себе? Нет-нет, речь не о любимом, даже не о том, с кем связан родственными узами, о незнакомом человеке. Скажем, он попал в беду, или же ему просто понадобилась помощь. Что готов предпринять человек ради абсолютно незнакомого? Есть такие люди, которые без колебаний кинулись бы в подмогу? Возможно есть, однако девушка, прогулочной походкой шедшая по залитой солнцем аллее, никогда таких людей не встречала и не видела. Где-то рядом пробежала маленькая белокурая девочка, задев одной из своих косичек руку девушки. Вторая обернулась, наблюдая за ребенком. Девочка подбегает к статному мужчине, который тот час подхватывает ребенка на руки. Он отец-одиночка. Девушка видит это, читает по искалеченному стрессом, горечью и депрессией биополю. Она глубоко вздыхает, который раз поражаясь силе человеческого духа. Этому мужчине так больно и тяжело, но он ни за что не покажет этого своей дочери. Это качество девушка запомнит. Сохранит в голове, в памяти, словно документ, который потом ей пригодится. Она отворачивается, продолжая свой путь. Слышит гневные крики и неприличные фразы. У стоянки возле выхода из её любимого парка ссорятся две девушки. Одна, остервенело размахивая руками и проклиная вторую, носится вокруг своей видимо дорогой побитой спереди машины. Другая же отмахивается от брошенных колкостей в её сторону, спешно тыкая пальчиком по экрану своего мобильного. Какие же они глупые. Почему нельзя поговорить на спокойных тонах, без скандалов и публичного выяснения отношений? Розоволосая снова вздыхает и переходит дорогу, направляясь в уютное кафе, в котором проводит большую часть своего времени. Она открывает дверь, от чего висящий над ней колокольчик мелкой трелью оповестил персонал о приходе частого посетителя. Официант добродушно улыбается, махая рукой. Она отвечает легкой улыбкой и кивком, занимая любимое место в углу у окна. Официант подходит к ней не сразу, знает, что ей нужно подумать, что же она возьмет сегодня. Меню никогда не просит, новинки не смотрит — или капучино с тремя зефирками, или малиновый чай с двумя ложками сахара. Юноша плавной и аккуратной походкой подошел к столику, ожидая заказа. Девушка перевела прищуренный взгляд с окна на подошедшего, с минуту разглядывает опрятный вид, затем резко отворачивает голову, утыкаясь взглядом в середину стола. — Капучино, — тихо говорит она. Юноша кивает и буквально бегом отправляется к барной стойке. Девушка снова поворачивается к окну. Заранее достает две монеты по сто йен. Кладет на край столика и ожидает. Люди за пределами кафетерия начинают мелькать чаще. Кто-то говорит по телефону, кто-то в компании друзей отправляется на учебу, кто-то гуляет с собакой. Вся эта масса напоминает стаю муравьев, снующих туда-сюда по поводу и без. Однако одну фигуру, которая сейчас спешно цокала каблучками по асфальту, розоволосая выделит из любой толпы, потому что не заметить эту шумную фею не просто. Девушка с огненного цвета волосами, доходившими ей до поясницы, влетает в помещение, взглядом алых глаз отыскивая подругу. Розоволосой в такие моменты хочется спрятаться под стол, хоть бы эта бестия её не увидела, но вошедшая уже уверенной походкой шла к её столику. — А-ка-су-на, — по слогам выговаривает она, садясь напротив, — хватит витать в бесполезных размышлениях, иначе твоя энергетика полезет их всех щелей, — девушка суетливо роется в сумке, затем вытягивает шею в поисках официанта, присвистывает и жестом подзывает к себе. — Ты сегодня рано, — констатирует розоволосая, оглядывая подругу скучающим взглядом. Да, она любит модничать, иногда даже слишком усердствует, но Сакура привыкла к ней именно такой. — Это ты сегодня поздно, — Карин чуть подается вперед к подбежавшему парнишке, быстро проговорив уже привычную фразу «Как обычно». — Новости? — прозвучало как-то сухо, со вздохом и скучающим взглядом, но это и не мудрено. Данный вопрос звучит изо дня в день, однако ответы на него бывают самые разные. — Вчера Мито-сама принимала в клан новую фею, — отмахнулась Карин, уделяя больше внимания важнейшей информации в телефоне. За тысячу лет жизни в человеческом мире феи научились существовать по его правилам. Феи, появившиеся от лепестков одного цветка, объединяются в кланы, как, например, клан Узумаки, в котором состоит Карин. Его члены все «отпрыски» красной Гортензии, период цветения которой закончился совсем недавно. Также, клан Хьюго — феи лепестков цветка Глицинии. Более того, среди фей данной растительности когда-то жил страж, так что способности Хьюго во многом превосходят других фей. — Много, — снова констатирует. А ведь правда, за последние десять лет в клан Узумаки приняли три феи. — А к вам с Сасори-саном никто не приходил? — спрашивает Карин без особого интереса, просто для разряжения обстановки и разбавления неловкой тишины. — Источник давно погиб, — как-то грустно повествует Сакура, припоминая свой и брата первый день рождения. — У всех фей погибает источник, — Узумаки усмехается, вздрагивает от неожиданного появления официанта с подносом, на котором стояла узорчатая тарелочка с лаймовым чизкейком, чашечкой крепкого кофе без сахара и высоким кофейным стаканом с капучино, на поверхности которого плавали три маленькие зефирки. — Нет, дерево срубили, — Карин замерла, поднеся чашку к губам, и внимательно взглянула на подругу. Сакура ответила мерным, печальным покачиванием своего биополя, так и не взглянув на багряноволосую, однако смену эмоций на её лице уловила. — Сочувствую, — выдыхает Карин, таки делая маленький глоток. Гибель цветка, от лепестков которого появилась фея, является для той серьезной потерей. Это сравнимо со смертью родной матери, давшей жизнь. Сакура и Сасори — феи-цинзу. Сейчас это не редкость, однако со статуса семьи они так и не сдвинулись. Если же девушка пережила данную трагедию спокойно, с реалистическим взглядом, то Сасори изъявил желание поехать на место той самой дикой вишни, затем долго лежал у пня, горько рыдая. В их семье больше никогда не появится фей, и брат с сестрой принимают это. Пусть с неким огорчением, но принимают. — Как долго нам ещё здесь существовать? — спрашивает Сакура, вновь устремив свой взгляд в окно. По тротуару шла девушка с ярко-рыжими короткими волосами. Одета была чисто «по-пацански» — потрепанные джинсы, висящие на стройных ножках, специально растянутая кофта, выглядевшая на хрупком тельце как мешок, большая сумка, в которой барахталось что-то живое. Девушка пару раз шикает на содержимое сумки, как-то снисходительно при этом улыбаясь, и легонько прихлопнула по ней, успокаивая. У Сакуры сомнений не было — это зверь и его хранитель. Эти существа часто придумывают различные способы переноса своих частичек души, что создает им не мало проблем. Биополе в боевой стойке — зверь старательно скрывает свою сущность. А хранитель так и рвется из тесной сумки, наверное, судя по весело машущему хвосту, торчащему с конца, и периодически появляющемуся черному мокрому носику, хранителем данного зверя является животное из семейства собачьих. — А что тебе не нравится? — Карин аккуратно зачерпнула десертной ложечкой кусочек чизкейка, после облокачиваясь на локти и с интересом разглядывая подругу. — Нам здесь не место, — Сакура отодвигает свой стакан, пряча лицо в сложенных на столике руках. — Ну, мы здесь не просто так ошиваемся, забыла? Акасуна вздрогнула, припоминая рассказы старших фей о том, как те бежали в людской мир, дабы избежать и смертей, и встречи с виновниками всей этой заварухи. Девушка понимала, что вернись они сейчас, кто знает сколько бед бы накликали на оставшихся существ, но и бездействовать, позорно сложив крылья, ей не хотелось. Как там сейчас? Каким был их мир? Справляется ли Великая Принцесса Цунаде? А если маги таки смогут прорваться к людям? Эту планету ждет неминуемая гибель, предотвратить которую даже объединенным силам фей и зверей не под силу. Сакура давно интересуется миром волшебных существ. Появилась она позже случившегося бедствия, потому не имеет ни единого представления о том, что это за мир. В повестях фей-мудрецов много недосказанности, много тайн, много непонятностей, о которых сами старики умалчивают. Девушка считала, что это глупо, особенно при сложившейся ситуации. У фей уменьшается жизненный цикл. Если, скажем, двадцать лет назад фея могла дожить до четырех десятков тысяч, то на сегодняшний день фея умирает после тысячи. Кто знает, сколько суждено прожить феям поколения Сакуры. Именно поэтому девушка считает, что утаивать что-то об их собственном мире не уместно. — Мне все равно не сидится, — она таки делает глоток капучино, после чего ложечкой вылавливает зефирку. — Тогда, — Карин откладывает прибор, снова начиная рыться в сумочке, — все ответы ты найдешь здесь, — на стол ложится листик, на котором аккуратным почерком написан адрес. — И что там? — Сакура скептически взглянула на багряноволосую, затем взяла бумажку двумя пальцами. — Я же сказала, — Узумаки наспех доедает свой десерт, после поднимаясь и вытирая губы салфеткой, — ответы, — она делает большой глоток кофе и покидает заведение, уже на улице через стекло махнув подруге на прощанье. Сакура ещё раз взглянула на листик и поморщилась. Указанное место далеко не безопасно, а особенно для её сущности. Существа, обитающие в данном районе, враждуют с феями, и избежать новой войны помог их временный предводитель. Место, в которое Сакура направится вечером — территория зверей.