Братишка

Эти отношения полны огня и равнодушия. Мания Сокджина трогать младшего теперь lvlапнулась до мании его целовать, хотя не без рук. Каждый раз, когда он пересекается с братом, он так и норовит коснуться мягких губ, пока никто не видит. В основном он просто легко чмокает. Так по-детски, но ему это явно доставляет некое непонятное Намджуну удовольствие. Это какая-то игра или нечто подобное? Ким младший не до конца улавливает. Утром в ванной, на кухне за столом, в прихожей перед выходом, в школе в раздевалке, на лестнице, в туалете, в столовой, в коридоре… Сокджин целует везде, каждый раз, как видит. Если рядом никого нет, то он жадно прилипает к Джуну, в основном обнимая того за шею ладонями, нервно перебирая пальцами волосы, попавшие под них. Его поцелуи нежны и аккуратны, он делает это с чувством и явным наслаждением. Эти отношения не имеют какого-либо названия. Во всяком случае Намджун не знает такого слова, которое способно их охарактеризовать. Его нет. Мон не чувствует себя голубком хоть немного, но ему определенно приятны все эти прикосновения. Он никогда не был против сексуальных меньшинств, находя их вполне естественными, но ранее не находил свой пол привлекательным, хоть когда-то и пытался интереса ради смотреть на парней в том плане. Не выходило. Сокджин странный. Он самый естественный представитель голубей, какой только может быть. Рядом с ним не возникает мыслей о том, что делать что-то с парнем — противоестественно. Он просто разжигает в людях страсть. Обольститель? Едва ли. Но каким-то магическим образом к нему влечет, особенно когда он сам этого хочет. Вот и он. Намджун наблюдает за тем, как хён его заметил. Улыбается. Значит, ждать беды. Сейчас опять поцелует. Джин неприлично оживился, увидев брата: глаза заблестели, губы расплылись в дебильнейшей улыбке, шаг ускорился. Джун в ответ ощутил, как сердце стало биться чаще от волнения, жар побежал по телу и ударил в голову. Лестничный пролет. Джин ехидно улыбнулся и остановился нос к носу с младшим. После сотен ежедневных поцелуев Мон уже просто знал, что этого не избежать, потому и стоял послушно, ожидая действий, разглядывая брата. Они какое-то время просто смотрели друг другу в глаза, Джин был неизменен своей ухмылочке. Затем он опустил ладонь на чужую твердую грудь и потянулся к губам. Слегка коснувшись их он просто посмотрел в темные глаза, рвано выдохнув. Еще один поцелуй губами с плавными переходами от верхней к нижней и обратно. Младший со смешком подметил, что это выглядит так, будто хёну скучно и он забавляется. Джун отстранился ненадолго, чтобы оглядеться. Никого. Джин не понял, потупив взгляд.  — Как-то уж больно однообразно, — пояснил Мон, притягивая старшего к себе и отходя подальше от межпролетного окна. Если уж пакостничать, так нормально. Разве нет? Мон просто придавил братца к стене, проскользнув бедром между ног, и прижимая за плавный изгиб животом к себе. Второй рукой он скользнул вверх, зарываясь длинными пальцами в копну мягких каштановых волос, проходясь холодными подушечками по чувствительной коже, припадая к его горячим губам. Что за лобзания? Так ведь куда приятнее. Глубокий вязкий мокрый поцелуй. Обжигающий язык и волны возбуждения с колкими мурашками по телу. Рваные выдохи, едва слышные. Горячо и прерывисто.  — Джун, — шептал он на выдохе, прикрыв глаза, обхватив чужой затылок и уткнувшись своим лбом в его, на выдохах повторяя оборванное имя, размывающееся громким дыханием. Странно, но Ким Намджун может назвать себя страстным по отношению к нему, хоть и верит в то, что он сам бревно в эмоциональном плане. Разве что злиться нормально умеет. Сокджин на взводе. Довольно ухмыляется и не торопится менять положение, а младшего чертовски подмывает помешать тому восстанавливать дыхание, хочется еще раз оценить вкус этих губ, попробовать его жар языком, исследовать ребристое нёбо, прикусить нежный язык, ощутить его возбуждение. Истязать его сильнее, распалять его сильнее. Довести его до срыва, чтобы он вновь обезумел от страсти. Джин слишком быстро пришел в себя и на последок лишь сильно прижался к притягательным губам, звучно отстраняясь. Прелюдия окончена, а продолжения никто и не ждал. Намджун привык. И, кивнув на прощание, продолжил спускаться по лестнице, поправляя рубашку на ходу.  — Да вы ребята огонь, — ошалело таращился Хосок на младшего из Кимов, безумно улыбаясь. Этот засранец стоял чуть ниже них, вжавшись в перила.  — Давно пора! — бросил он Джуну вслед, рассмеявшись каким-то личным соображениям. Мон ментально послал того к черту. Болтун. Бесит. Всюду сует свой острый нос. Вот так возбуждение и сменилось гневом. Намджун всерьез заподозрил в себе недотрах.