Драбблы по Haikyuu!!

Яку стоя прижималась спиной к стене, Куроо стояла перед ней на коленях, а языком… Господи. Языком она погружалась между нижних губ, ласкала их своими. Внизу было влажно и сумасшедше хорошо, и каждым движением языка Куроо подливала масла в этот огонь. Её голова ходила под юбкой Яку, подол приподнимался и опускался. Ноги плавились и не держали, Яку пыталась за что-нибудь ухватиться, но пальцы скользили по гладкой стене. Хотелось стечь на пол, но тогда Куроо перестанет держать её под ягодицами, гладить бёдра и разводить большими пальцами скользкие губы, тогда она остановится. Нет, нет-нет-нет. Яку помотала головой. — Я сейчас упаду, — она опустила руку Куроо на плечо, царапнув верхние позвонки — Куроо так нравилось. — Ноги… не держат. Куроо отстранилась, юбка соскользнула с её головы, мазнула по лицу. Волосы взъерошились сильнее обычного. — И что, мне остановиться? — она потёрла подушечкой пальца клитор, смяла ладонью ягодицу и вцепилась в неё пальцами, заставив привстать на цыпочках. Яку держалась за её плечи и глаз не могла отвести от подёрнутого пеленой взгляда. Куроо ведь тоже хочется. — Я думаю, что нет. Согласна? Яку запрокинула голову, ударилась затылком, чтобы не пялиться на блестящий рот. Если она откажется — то не получит того, чего хочет. Если согласится — Куроо засчитает победу на свой счёт. Она так любит загонять Яку в угол. Куроо гнусно расфыркалась. — Ну давай, согласись со мной, — она провела горячими ладонями от живота до колен, и обратно, оставляя на внутренней стороне бёдер разводы смазки. Но кто вообще сказал, что это соревнование? — Да, — выдохнула Яку. — Да, остановиться? — прищур Куроо стал совсем елейным, в уголке губ показался кончик языка. Яку запустила ладонь в её волосы, слегка оттягивая. — Нет. Не останавливайся. В конце концов, это Куроо стоит тут перед ней на коленях. Куроо подняла её юбку. — Держи, — она вручила подол Яку, чтобы та сама его держала. — Мешает. — Но ты у меня потом поплатишься, — предупредила Яку. — Конечно, — Куроо ухмыльнулась, зарываясь носом в волоски под животом. Она явно интерпретировала угрозу как обещание, что Яку сделает ей так же хорошо. И не ошиблась. Куроо закинула её ногу себе на плечо, открывая её для себя сильнее, придержала за пояс. Скользнула языком от промежности до клитора, втянула его губами. Яку комкала влажными пальцами юбку, которая теперь не закрывала вид на покрасневшее лицо и мелькающий язык. Она машинально надавила пяткой Куроо на спину, пытаясь притянуть её ближе, Куроо щекотно фыркнула. В такой позе она чувствовала себя ещё более неустойчивой, ещё более открытой, полностью вручая Куроо и своё равновесие, и себя в целом. Что-то щекотало в груди от этого дурацкого доверия. Куроо прижалась к ней губами плотнее, интенсивнее заработала языком, и нараставший оргазм выкрутил её, сознание вымыло яркой вспышкой. Яку вздрагивала в такт сладким спазмам, медленно затихая. Она нашла себя на полу. Куроо вытерла рот и целовала её щёку, вторую поглаживая ладонью. Яку, ещё восстанавливая дыхание, накрыла её своей, переплела пальцы. Яку не представляла, чем будет отплачивать этой эгоистке, чтобы та посчитала их квитами. Но знала, что что-нибудь придумает — и Куроо обязательно останется довольной. Куроо у неё на ногах не устоит. Всё-таки, совсем немного, это было соревнованием. В котором и победы, и уступки устраивали их обеих.