Небо, что увидим завтра

      На чёрных одеждах отчётливо выделялась алая окантовка, символизируя готовность пролить кровь, стать мучеником, если так будет суждено. Не менее красная зуккетто венчала седую голову, в то же время, прикрывая пролысину. Талию увивал алый пояс, подчёркивая идеальный стан далеко немолодого человека. Его уста украшала улыбка столь добрая, светлая, что стоящему рядом со столом кардинала человеку становилось не по себе. Он нервно сжимал в руках планшет, прижимая его к груди.       — Рико, — Рико едва ли не передёрнуло от произнесения своего имени, но удалось сдержаться, — я ничуть не сожалею о содеянном.       Рико понимающе кивнул, на самом деле ничуть не соглашаясь со словами кардинала.       — Все мы ходим под Господом нашим, богом нашим. Да воздастся мне за грехи мои. За убиение юной души. Я пройду в пучины Чистилища, ни о чём не жалея. Мой проступок осчастливит всех наших верующих, — то ли обращаясь к богу, то ли говоря с собой, говорил и говорил кардинал, своими перстами вознося молитву; распятие на груди колыхалось от каждого взмаха рукой. — Аминь.       Рико подумал, что в кабинете особенно душно в этот момент. От фотографий на столе точно исходил жар. На снимках были запечатлены два юноши, удивительно похожих даже на азиатский взгляд. Их отличал только цвет волос — у одного были светло-пшеничные, а у другого каштановые. Но на последней фотографии, тайно сделанной в аэропорту, у юноши волосы заметно посветлели, и стало совсем не различить, кто из двоих на изображении. Личный кабинет одного из советников Понтифика словно пылал. Рико незаметно немного ослабил галстук.       Всё шло к тому, что Цунаёши Савада скоро официально выйдет в мир в лице нового Дона Вонголы, а, значит, быть и его крещению. В католической Италии не быть католиком, а особенно занимая высокий пост… Никак.       Рико незаметно вздохнул, не зная, чего ожидать от Цунаёши. Если Юсей был импульсивным диктатором, который пленял своей харизмой и тем самым привлекал к себе, то его брат… Рико находил этого Цунаёши тёмной лошадкой, он не мог до конца понять его.       «Назревает крупный скандал, верно?» — сокрушался про себя пресс-секретарь Ватикана, Рико Баньяско.       Между тем слитые в Сеть фотографии вместе с информацией волновали умы многих.