Я — Лусинда

      Моя странная реакция на имя Улы очень удивила Хэлла.       — Что случилось? — спросил он.       — Ничего, — соврала я. Ещё не было известно та ли эта Ула, в конце конов в Ремано могло быть множество девушек с таким именем. — Просто я всё ещё не очень хорошо себя чувствую.       — Извини, я тут пристаю со своими проблемами… — Хэлл замолчал. Он сидел поникший, с беспокойством поглядывая на меня, видимо, переживая, что ничем не может помочь. В в комнатушке повисла тишина.       — Так что там с Улой? Расскажи, — в конце концов я не выдержала гнетущего молчания.       — Если тебе всё ещё нехорошо… — начал было Хэлл, но я его перебила.       — Да нормально со мной всё. Просто это зелье Риккардо ещё не совсем выветрилось. А разговор может меня отвлечь. И потом… — тут я осеклась, потому что чуть было не ляпнула, что мне просто нравиться слушать его голос.       — Хорошо. Что ты хочешь знать? — сдался он.       — Как так получилось, что тебе пришлось разыскивать свою невесту?       — Бывшую невесту, — поправил меня Хэлл. — Но это долгая история.       — Знаешь, а я никуда не спешу.       — Я родился далеко от Ремано, на Чёрном континенте в небольшой деревушке фаналисов. Нашими самыми злейшими врагами всегда были работорговцы. А потому чужаков мы принимали неохотно. В конце концов мало ли они на кого могли работать. Да и работорговцы всегда славились своими коварными уловками, против которых даже мы, фаналисы, не можем противопоставить, — Хэлл сделал паузу, словно собираясь с мыслями       Я не знала, где этот находится, упомянутый им, Чёрный континент, но в моём воображении сразу всплыла Африка, наверное, из-за названия. А насчёт работорговцев я была согласна с Хэллом. Мне и раньше они не нравились, а уж после знакомства с Пауло и Риккардо…       — Но однажды наши охотники наткнулись на караван ограбленный бандитами. Все были убиты, в живых остался только один мальчишка. Он ничего не помнил, ни о том, что произошло, ни своего прошлого, ни даже своего имени. Бросить ребёнка мои соплеменники не смогли, пусть он и не был фаналисом, но мы его приняли и назвали Стиг.       — И почему Стиг… — и тут я прикусила язык. По идее я ведь не должна была знать то, что Ула называла его своим женихом. Но получается, что Хэлл действительно рассказывает о той самой Уле, рабыне семьи Парициев!       — Что? — спросил Хэлл.       — Нет, ничего, просто я думала, что ты про Улу будешь рассказывать.       — Да, я как раз подхожу к этому. Ещё когда Ула была ребёнком было решено, что она станет моей невестой. Так решили наши родители. Но сердцу ведь не прикажешь. И так получилось, что Ула и Стиг влюбились в друг друга. Хэлл вновь замолчал, словно не хотел рассказывать, что будет дальне.       — А ты? Что ты чувствовал к Уле? –спросила я. Хотя и боялась услышать ответа на этот вопрос.       — Я был готов принять её как свою жену. Но… речь сейчас не об этом.       Он не сказал, что любит её, и от этого мне стало легче.       — Так Стиг и Ула влюбились в друг друга? А что было дальше?       — А дальше родители Улы были против этого союза. Отец Улы не хотел, что бы его дочь связала свою жизнь с обычным человеком, не фаналисом. Ула и Стиг пытались переубедить его, но всё было тщетно. А потом они просто исчезли накануне нашей свадьбы.       — Сбежали, значит.       Теперь всё стала на свои места. История по сути оказалась банальна и стара как мир. Вот только конец у неё не был счастливым, раз Ула оказалась рабыней у Патрициев, а Стиг попал в зависимость от Риккардо Сантоса. Почти история Ромео и Джульетты. Только ещё никто не умер.       — Да, сбежали. А я отправился следом.       — Хотел вернуть Улу? — видимо зелье Риккардо подействовало на меня странно, раз уж я продолжала задавать вопросы, ответы на которые я на самом деле предпочитала бы не слышать.       — Я должен был. Но немного опоздал. Ула и Стиг попали в руки работорговцев и я надолго потерял их след. Но когда мне удалось выяснить, что это люди Сантоса, я сразу приехал в Ремано. Хотя уже и не надеялся встретиться с беглецами. Их ведь могли продать куда угодно. У меня был только один шанс. Постараться получить нужные сведенья из самой компании Сантоса.       — Значит, работа каменщиком была всего лишь прикрытием?       — Мне нужно было на что-то жить. И потом мне всегда нравилось работать с камнями. Ювелира из меня, конечно никогда не получилось бы. Но вот такая работа была вполне по мне. Но как бы то ни было поиски я свои не прекращал. И лишь недавно, случайно оказавшись в Колизее, я наткнулся на Стига. Неудивительно, что я не мог его найти. Мне и в голову не могло придти, что он может быть там. К тому же он сменил имя на Федерик. К этому времени Стигу удалось освободиться от рабства. Но он был должен Рафаэлю Сантосу громадную сумму денег.       — А с Улой то что? — напомнила я ему. Хотя уже прекрасно знала, что он скажет дальше.       — Стиг сказал, что Ула стала рабыней семьи Патрициев. Но сейчас она задержана Сантосом.       Так вот, что с ней произошло, когда мы расстались! Скверная история.       — Так ты тогда прощался, потому что её собирался идти её спасать? — в моём голосе промелькнула нотка недовольства. Хотя признаться самой себе, что я ревную Хэлла не могла.       — А в итоге сам оказался в ловушке, — подытожил Хэлл. — И теперь мне не вырваться. Улу убьют, если я попытаюсь сбежать. А ты-то как здесь оказалась?       — Просто поверила человеку, которому в принципе доверять нельзя, — буркнула я.       — Отдохни немного, — посоветовал Хэлл.       — Не боись! Завтра я буду как огурчик, — пробормотала я, поудобнее устраиваясь на соломенном матрасе. Не пуховая перина, конечно, но за последние дни я видала и не такое.       Сейчас было самое время поразмыслить о произошедшем. Всё оказалось куда запутанней, чем я предполагала в начале. И я понимала, что Хэлл рано или поздно узнает кто я такая. Может, и не совсем я, но это тело в любом случае принадлежит Лусинде Патриции. Оставалось только сделать выбор. Можно было, конечно попытаться соврать. Вот только тогда дальше события будут развиваться как в дешёвом сериале. А этого мне не нужно было.       — Хэлл слушай, я должно тебе в кое-чём признаться, — я не смотрела ему в глаза, боясь той реакции, которая непременно последует, когда он узнает правду. — Я Лусинда Патриция.       Хэлл недоверчиво уставился на меня. При знакомстве я сдуру назвалась именем Лусинда. И лишь потом поняла, какую глупость совершила. Хотя с другой стороны, я слышала в каком-то фильме, что, если хочешь что-то спрятать, то лучше всего это делать на виду. Вот даже Хэлл и не подумал, что я могу быть той самой Лусиндой Патрицией.       — Это не смешно, — Хэлл покачал головой. — нет, это даже не возможно. Что ты тогда делаешь тут? Нет, что ты делала в том дешевых комнатах?       У меня ещё был шанс отступить, сказать, что это была дурная шутка. Но я понимала, что лучше всего сказать правду именно сейчас. Потом всё может обернуться ещё хуже.       — Там я пряталась от Алексия Му.       Хэлл всё ещё недоверчиво смотрел на меня. Поверить в такую правду ему было сложно.       — Он думает, что я организовала покушение на Шахерезаду. И теперь хочет моей смерти, —продолжила я его убеждать.       Некоторое время Хэлл молчал, словно обдумывая мои слова, а потом выдал:       — Тебе повезло, что он уехал на войну, иначе бы давно нашел бы.       — Война с Магноштадом закончилась.       — И ты решила спрятаться здесь?       — Издеваешься?       Хэлл ничего не ответил и отодвинулся от меня. Ну вот, теперь всё. Если у него и зарождались какие чувства ко мне, то я обрубила их одним махом, сказав кто я. Некоторое время мы молчали. Возможно, если бы мы не оказались заперты в одной комнате, то всё так и закончилось бы. Но сейчас у меня был шанс, хоть и очень маленький, вернуть расположение Хэлла к себе. И поэтому я спросила:       — Теперь, когда ты узнал кто я, ты по-другому ко мне относишься?       — Извини, — но говорил он это по-прежнему, не глядя на меня.       — Я должна тебе ещё в кое-чём признаться. Но такое трудно объяснить.       Впрочем, договорить я не успела. Дверь открылась. И на пороге показался светловолосый паренёк. Я его сразу узнала, хотя имени его я так до сих пор не вспомнила. Да и думать о нём забыла. Это был тот самый паренёк, что помог мне сбежать из дома Патрициев. Вот только это было последнее место, где я предполагала встретить его. И первое, что приходило в голову, это то, что он работает на Сантосов.       — Лусинда? Думаю, что пришло время представиться. Меня зовут Рейден. И если тебе так будет легче, мне поверить. То я брат Рены.