Наихудший сценарий

Появление на улицах своего «шуми-городка» летающих носилок соседи Вентресс восприняли с интересом. Несмотря на поздний час, многие из них повыползали из своих жилищ, другие явили себя в виде голов, высунутых в щели дверей или крохотные окошки. Из обрывков разговоров я мог судить, что отношение к бывшей ситке здесь было неоднозначным. Кто-то откровенно злорадствовал, что «эту сучку, наконец, заберут отсюда ко всем хаттам». Но видел я и тех, кто смотрел на неё с откровенным сочувствием. Когда один из мужчин, среднего роста квадратный амбал с низким лбом и носом картошкой, буркнул что-то нечленораздельно-ругательное, стоящая у соседней халупы женщина азиатской наружности резко сказала: — А тебя не бить, ты совсем оборзеешь! Тут я заметил следы подживающего кровоподтёка на скуле мужчины и понял, что Асаж, как тот попугай, «и здесь молчать не стала», заставив бояться тех, кто не желал считаться с ней по-хорошему. Это был неплохой признак. А вот выглядела Вентресс ужасно. Вокруг глаз, больших, выразительных и очень красивых, залегли отёки, нездоровая одутловатость виднелась на щеках, припухли и растрескались губы. Неудивительно, лишние три с хвостиком года алкогольного стажа, по сравнению с той встречей на Орд Мантелле. И она, кажется, похудела ещё сильнее: я без особого труда поднял высокую и крепкую Вентресс на руки, чтобы вынести наружу, носилки под таким углом не прошли бы. — О, звёзды! — ахнула Падме, увидев бывшую ситку. — Как же она себя довела! — Надеюсь, Герхард с этим справится, хотя бы, частично, — сказал я. Медицинский дройд нашего корабля по кличке Герхард принялся за дело без колебаний. Пара подкожных инъекций, катетер в вену и артерию – и кровь бывшей злодейки заструилась в диализный агрегат. Да, при такой концентрации спирта в крови – если не наоборот – очистка не помешает. Ещё несколько минут, и Вентресс с видимым трудом разлепила глаза. Сразу же начав проявлять свой непростой характер. — Э, э! — воскликнула она. — Что это вы со мной делаете? У меня нет денег оплачивать всю эту ерунду! Она попыталась выдернуть катетеры, я удержал её руку: — Не надо, Асаж! Вентресс сфокусировала бирюзовые глаза на мне, перевела взгляд на Падме, буркнув почему-то нечто вроде «гы». Потом на Осоку. — Тано! Давненько я тебя не видела! Теперь понятно, почему на меня вдруг решили тратить препараты, чтобы привести в чувство. Решила рассчитаться по всем долгам? — Не дури, Вентресс, — поморщилась Осока. — Хех! Неужели новый хозяин велел завербовать меня к вам в Инквизицию? — сощурилась датомирка. — Так не надейтесь, не пойду. Хватит с меня! Лучше прикончи сразу. — Может быть, полежишь спокойно и выслушаешь, прежде чем выдумывать невесть что? — сказала Падме. — А ты, Сенатор, вообще молчи! Счас встану, опохмелюсь, и ты исчезнешь, — она вновь потянулась к катетеру, и я опять её удержал: — Асаж! Пожалуйста! Бирюзовые глаза посмотрели на меня удивлённо: — «Пожалуйста»? Парень, это ты мне? — Тебе. Я считаю, с тобой только так и нужно разговаривать. Тогда ты успокоишься и выслушаешь. — Что ж, попробуем. Что вам от меня нужно, если не дуэль с Этой и не служба у её Чрного Босса? — Ты видела Мола. А мы на него охотимся. Он покалечил моего человека. — И Эта тебе помогает?? Не смеши, парень! Мол не мог бы выжить, если бы Сидиус и Вейдер не крышевали его. — Ты права только наполовину, — хмуро сказала Осока. — Крышует Сидиус. А Вейдеру он точно так же поперёк горла. — Тогда тем более, — злорадно усмехнулась Асаж. — Нет причин передавать его в ваши руки. Ищите сами, я вам не помощница. — Послушай, Асаж. Я работаю у Вейдера, это так, из песни слова не выкинешь. Но зря ты думаешь, что мне это так уж нравится. Особенно в последнее время. — Ну-ну. — Короче. Не стану я тебя уговаривать, — махнула рукой моя подруга. — Скажешь – хорошо, нет – будем искать сами. А тебя подлечим, и гуляй на все четыре стороны. — Даже так? — теперь Вентресс пребывала в некоторой растерянности. — А хозяин тебя за это не… — А зачем ему знать? Это наши с тобой отношения. Я ведь так и не поблагодарила тебя за помощь тогда, на Корусанте. — Не бери в голову. Твой прежний наставничек сделал это за тебя. Чуть не пришиб меня в бешенстве. Как только его в джедаях держали, не пойму! — Потом об этом поговорим, — вмешалась Падме. — Тебе нужно поспать, Асаж. А утром всё обсудим. — Слушай, Амидала, а ты ведь не галлюцинация! — Нет. Я немножечко призрак, но об этом тоже поговорим завтра. В принципе, Падме была права. Если после боя с мандалорской четвёркой Мол решил остаться на планете, то он до сих пор здесь, и несколько часов до рассвета ничего не изменят. А если решил сделать ноги – на Гизере его нет уже трое суток, и нам останется лишь проводить расследование, чтобы выяснить, куда он направился. Это тоже лучше делать утром, когда появится на службе портовое начальство. Поэтому, уговорив Асаж на инъекцию слабого снотворного, мы отправились по каютам, чтобы немного отдохнуть. Однако, утром оказалось, что Вентресс на корабле нет. — Как удрала?! — воскликнула Осока, когда Падме сообщила нам об этом. Тогрута стояла босиком в дверях своей каюты и возмущённо взирала на голограмму. — Когда? — Минут пятнадцать назад. Взяла байк у нас на нижней площадке и уехала. Видно, решила разобраться с Молом сама. — На байке маячок есть? — Конечно. Я за ней наблюдаю. Едет куда-то за город. — Ну, так стартуй, и летим за ней! — сказал я. — Для этого я вас и разбудила. — Пойду, оденусь, — Осока скрылась в каюте… и секунду спустя оттуда донеслись ругательства на нескольких языках, включая русский. — Что такое? — спросил я, заглядывая в дверь. — Она украла мои мечи! — Да, — невозмутимо подтвердила Падме. — Да? Да??? — чуть не до потолка подпрыгнула тогрута. — А ты куда смотрела?? Голограмма лишь улыбнулась. У меня закралось подозрение, что она сама и вооружила Асаж. Сомнительно, чтобы та могла так тихо прокрасться в Осокину каюту, а тогрута её не почуяла и не проснулась. — Ладно, — махнула рукой моя подруга. — Алекс, отдай мне, пожалуйста, мои старые мечи. Ты ведь, взял их тогда, в Храме. — Всё-таки, заметила… — вздохнул я. — Нет. Но в противном случае вот эта вот твоя родственница не ухмылялась бы так загадочно! Ну? Куда ты их спрятал? — В сейфе. Падме, достань, пожалуйста. Я поднялся на подиум рубки, уселся в своё кресло. Город остался позади, вокруг расстилалась степь, среди которой то тут, то там виднелись светлые, почти прозрачные перелески. След в высокой траве от летящего над ней спидербайка был виден издалека. — Вот она, — указал я вперёд. — Не приближайтесь, а то заметит и из вредности рванёт куда-нибудь не туда, — сказала Осока, усаживаясь рядом. Мечи – зелёный и жёлтый – висели у неё на поясе, совсем как раньше. — Не заметит. Мы идём на плазменных, и нас не увидеть ни сенсорами, ни оптикой. — У вас, что, сигиевая система маскировки? — усмехнулась она, но улыбка тут же сползла с её лица. — Стигиевая… Вот почему нас не видели хейпанцы! — Совершенно верно, — кивнула Падме. — Извини, что не сказали сразу… — Всё нормально. Вы же не знали, насколько мне можно доверять. — Зато теперь знаем, — добавил я. Осока улыбнулась. Снова посмотрела вперёд. — Мне кажется, она держит путь вот к тем отрогам гор, — сказала она. — Падме, можно, я подниму тебя повыше? — Конечно. Но, если убежище в пещере, отсюда мы его не разглядим. Хотя, нет, что-то вижу! — экран-пульт подсветил нечёткое пятно. — Металл? Это его корабль! Он скрыт под скальным навесом. Слушайте, ребята. Я пойду за Вентресс, попытаемся взять или уничтожить его вместе. Вы – следите за кораблём, он не должен взлететь. — Я с тобой! — решительно сказал я. — Вот ещё! Ты ничем не сможешь помочь, только подставишься. — У меня есть вот это, — я похлопал по кобуре. — Мечом пулю отразить нельзя. По крайней мере, отвлечь его и заставить попрыгать я смогу. — Алекс, ты не понимаешь. Мол – сит, хоть и разжалованный. Начнёшь в него стрелять, он вывернет пистолет у тебя в руке, и пуля попадёт в тебя же. Или начнёт душить. — Хочешь сказать, в корабле он до меня не дотянется? — хмыкнул я. — Чтобы взять Силой за горло, надо видеть. По крайней мере, из ныне живущих адептов никто не умеет делать это вслепую. — Уговорила. Входа в логово Мола с воздуха видно не было, но местоположение его можно было определить по действиям Вентресс. Она оставила байк в камнях и скрылась между скал. — Подходите к устью пещеры, где стоит корабль, я выпрыгну, — распорядилась Осока. — Дальше – как договорились. Сколько же нервов нужно, чтобы сидеть в кресле космического корабля и смотреть на гигантскую пещеру в склоне горы, когда две женщины – твоя девушка и твой лучший друг – где-то там, внутри, охотятся на одного из самых опасных Тёмных адептов Галактики! Солнце светило из-за горы, козырёк пещеры отбрасывал на каменную осыпь перед входом чёрную тень, и лишь благодаря усилителям изображения и фильтрам мы с Падме могли видеть стоящий внутри угловатый космический корабль. Минуты растягивались, как липкая резина. Внезапно где-то дальше, в глубине пещеры, мелькнул багровый отсвет, за ним второй и следом – знакомый зелёный! Я догадался, что произошло. Каким-то образом хитрый Мол умудрился обмануть Осоку, обойти её, и теперь бежал к своему кораблю. — Ниже… Как только можешь, — охрипшим голосом приказал я. — Есть ниже. Спарки на главной ручке, — моментально отозвалась Падме. — Угу. Как только контур фигуры Мола с торчащими на лысой голове рядами рожек чётко проступил на экране, я нажал внутреннюю гашетку. Четыре огненные вспышки выбили фонтаны камней из дна пещеры. Конечно же, Мол избежал попадания, но сделал именно то, чего добивался я – метнулся к стене, прочь от входной рампы! В следующую секунду под козырёк выбежала Осока. Гигантским прыжком она заняла позицию между ситом и его кораблём. Отразила два быстрых выпада багровых мечей, и тут на сцене появилась Вентресс, с ходу атакуя Мола с фланга. Не знай я, что в этой жизни они ни разу не встречались с самого Корусанта, я бы подумал, что женщины часто и подолгу тренировались биться в паре. Наскакивала одна, заставляя защищаться, следом с неудобного для обороны ракурса атаковала вторая. Довольно ловко им удалось развернуть сита лицом ко входу, так они видели его прекрасно, сами же оставались силуэтами на фоне светлого проёма пещеры. Но Мол был быстр, очень быстр! Он успевал не только отбивать атаки обеих, но и сам переходил в контрнаступление, делая то сложные связки, то широкие взмахи одним и другим мечом. Оружие, что Мол держал в правой руке, выглядело как-то странно, у него была слишком длинная рукоятка, будто он двусторонний. Но такого же не могло быть, ведь у него есть второй меч, для левой руки? Не сразу я заметил, даже в увеличении, что рукоять эта… просвечивает. Она была полая в дальней от лезвия половине, почти не меняя своим ничтожным весом балансировки оружия. Догадка вспыхнула в мозгу, как бластерный выстрел. Торопливо нажав кнопку на вершине верньера настройки комлинка, я закричал: — Осока, это пика!! Предупреждение слегка запоздало – или нет? Нет, моя подруга поняла и, когда Мол, отразив очередную атаку с двух направлений, отступил, а лезвия в его руках образовали прямую линию, стремительно сместилась, пропуская мимо себя укол собранной из двух мечей пики. Ручка получилась короче, а лезвия – длиннее, чем у храмовой стражи, но и это было страшное оружие. Женщины просто не доставали до противника, а он, вращая соединённое лезвие, держал их на расстоянии. И вновь неожиданно разнял рукояти, проведя стремительную атаку в направлении Осоки. Она уклонилась, Вентресс пришла на помощь, обрушив на рогатого град ударов, так что мне стало не разобрать, где какой из её мечей. А он отражал их один за другим. И, увлёкшись атакой, она позабыла об обороне. Я увидел, как вновь соединились рукояти мечей Мола, и он «вложился» в укол. Асаж не успевала. Отчаянным движением кисти она подставила под огненное лезвие обратную сторону рукояти. Сноп искр, лезвие потухло, и всё же выпад был отбит. Отмахнувшись вторым клинком, Вентресс вскочила на ноги. Плохо дело. Одним мечом она драться не любила, это я знал прекрасно. Вот если бы как-то закинуть ей мой! Нет. Мол почует, перехватит и отбросит. Отбросит? А что, если… Шевельнув рукояткой управления, я коротко щёлкнул гашеткой. Одиночный выстрел расколол стену в трёх метрах выше сражающихся, каменная крошка посыпалась вниз. Осока отреагировала мгновенно: перебросив напарнице зелёный меч, растопырила пальцы правой руки, и камни превратились в пикирующие снаряды. Мол сложным вращением отразил крупные обломки, отсоединил левый меч, отбивая атаку Вентресс, а правый сверху, с раскрутки, обрушил на Осоку. Не зная, что лезвие жёлтого меча владелец может взять голой рукой. И удар, рассчитанный на определённую реакцию противницы, застопорился на мгновение. Которого хватило Асаж, чтобы отвести красным лезвием меч Мола, а зелёным – отсечь ему руку по локоть. Со звериным рыком, слышным даже через микрофоны корабля, сит развернулся, рубанул правой… а в следующее мгновение велморитовое лезвие вошло ему сбоку под челюстью и вышло из черепа с другой стороны выше уха. Злобные глаза утратили безумный блеск, Мол покачнулся и рухнул на камни. — Молодцы, девчонки! — крикнул я в комлинк. — Садись скорее! — отозвалась Осока. — И носилки! Асаж ранена. Рана Вентресс была очень серьёзной. Последним ударом разжалованный сит почти отсёк ей ногу над коленом, перерубив кость и значительную часть плоти. Мы с Осокой спешно уложили её, закатили в корабль, и реанимационная капсула опутала место ранения металлическими щупальцами. Дройд Герхард быстрыми движениями всех трёх манипуляторов отбирал и клал на металлический «фартук» какие-то инструменты и материалы. — Кость и крупные сосуды подлежат восстановлению в наших условиях, — сообщил он. — Дальше рекомендую поддерживающую терапию и реконструкцию мышечных волокон в стационаре. Иначе функциональность конечности останется ограниченной. — Мы тебя в госпиталь отвезём, — сказала Падме. — Спасибо, Сенатор, добрая ты, хоть и немножко призрак, — усмехнулась Асаж. — Отдохни, пусть медики спокойно работают. Герхард, ты противошоковое ввёл? — Безотлагательно. А также местную анестезию, — в металлическом голосе прозвучали ворчливые интонации. — Я полностью исправен и ничего не забываю. — Ну, извини, извини. Выйдя наружу, мы с Осокой подобрали мечи Мола и её сломанный. Обломок рукоятки отлетел в сторону, и мы не сразу бы его нашли, если бы не подсказка всевидящей Падме. — Этот уже не починишь, — покачала головой Осока. — Надо хоть для вида приварить и зачистить… — Зачем? — удивился я. — А ты хочешь, чтобы я показалась Вейдеру вот так? — она подбоченилась, демонстрируя висящие на поясе рукоятки зелёного и жёлтого мечей. — Знаю, тебе я так нравлюсь больше, а вот шефа может и замкнуть от неожиданности. — Давай, сделаю, — сказал я. — Да, будь добр. А я пока этого приберу, — кивнула она в сторону мертвеца. — Противно, а надо, хоть камнями завалить. Оглянувшись на пандусе, я увидел, как, повинуясь движению руки тогруты, убитый сит поднялся в воздух и улёгся навечно у каменной стены. А потом на него посыпались камни. Теперь, кроме нас никто его не найдёт. И правильно. Не хватало ещё, чтобы какие-нибудь последователи устроили из его погребения культовое место. — Ну, как? — спросил я, демонстрируя Осоке восстановленный кожух рукоятки меча. — Отлично! — похвалила она. — Как новый. Теперь можно и шефу доложить. Чёрная фигура возникла над линзой голопроектора необычно быстро. В прошлый раз мы ждали почти четверть часа, сейчас – всего две-три минуты. — Повелитель, — склонилась перед ним Осока. — Недоразумение, огорчавшее Вас, успешно устранено. Окончательно. — Ты справилась, — гулко произнёс Вейдер. — Справилась вовремя. Возьми корабль своего помощника или найди другой, и незамедлительно отправляйся на объект номер шесть. Там назревает кризисная ситуация. Прими самые жёсткие меры. — Да, Повелитель. — Посторонних лиц с собой не брать. — Могли бы и не напоминать, — в холодном голосе Осоки, всё-таки, прорвалась нотка неудовольствия. — Паранойя бывает полезна, когда она в меру, — изрёк Тёмный Лорд и отключил связь. — Ничего не понял, — сказал я. — Я должна лететь на сверхсекретный объект, на нём что-то происходит, — объяснила Осока. — Видимо, придётся зверствовать, раз шеф так встревожен. — Хорошо. Бери Падме и летите. А я пока на корабле Мола отвезу Вентресс в хороший госпиталь, где смогут восстановить нервные волокна. — Лучше наоборот, — покачала головой моя подруга. — Вы летите в госпиталь, я на корабле Мола – на объект. Это дольше, конечно, зато, если вдруг Вейдер нагрянет туда же, «Амидала» не окажется у него на виду. — Логично, — поддержала голограмма. — Кстати, не о системе ли Хораз идёт речь? Там, вроде бы, зона, закрытая для полётов. — О ней, — кивнула Осока. — Что там находится, не спрашивайте, меньше знаешь – крепче спишь. — Да нам и незачем, — с невинным видом сказал я, будто понятия не имел о странном астросооружении, возводимом в этой системе. — Ты оттуда сможешь выйти на связь, когда закончишь? — Нет, только из какой-нибудь соседней. — Ну, неважно. Мы будем поблизости и тебя заберём. Полчаса спустя два корабля стартовали с горного плато и разошлись в разных направлениях. Мы с Падме везли на лечение нашу новую приятельницу, Осока спешила на планету Хораз, которую сами её жители – имперские каторжники – называют Безнадёга.