Крыша в огне

— Что там такое? — Дэрил карабкается по лестнице и прежде, чем успевает влезть на площадку целиком, задает свой вопрос. Обращается он, собственно, к ботинкам Рика Граймса, который в позе «я-такой-крутой-шериф» и не очень-то трудится отвечать. Его внимание отвлечено группой людей, которые стоят перед забором, аккурат между машинами, истыканными длинными шестами. На паре из них висят чертовы ходячие, но достаточно далеко, до людей не достанут. Впрочем, судя по вялому поведению живых умертвий, они эту пятерку принимали за своих. И не удивительно — только один лысый перец выглядел, как человек. На всех остальных были такие же маски из кожи мертвяков, сродни той, что сняли с парня, убитого Бэт. Вспомнив о крошке Грин, Дэрил испытал какую-то гордость. Не зря проходили сумбурные и спонтанные уроки, не зря он рассказывал ей какие-то нехитрые секреты выживания. Теперь милый фермерский ребенок гасит мертвяков налево и направо, да и не мертвяков тоже. И Диксон приложил к этому свою собственную руку. — Все честно, вы забрали одного из наших, а мы заберем вашего, — слышится откуда-то женский голос и реднек вертится вокруг своей оси, разыскивая его источник. Потом до него доходит, что лысый чувак — это лысая чувиха. Диксон даже понимает целесообразность подобного стиля, ведь трупный запах наверняка пропитывает все, если целыми днями таскать рожу, снятую с мертвеца, на себе. Граймс даже что-то отвечает лысой бабе, но Дэрил не слушает. Он пропускает высокопарную чушь, которую обычно толкает Рик с импровизированных трибун, мимо ушей и оглядывает пришедших к ним незнакомцев, а также старается разглядеть далекие деревья. Он легко поставит левую руку на то, что в зарослях засада. Не ходят с ультиматумами к незнакомым людям вот такой маленькой компанией, без прикрытия и козырей в рукаве. Наверняка у них есть в запасе огнестрельное, или может луки со стрелами. Дэрил понимал это и пытался гадать на практически нуле данных, которые у него имелись. — Я не раздаю своих людей просто так, — говорит Рик. — Мы не будем выполнять ваши требования, потому что они совершенно дикие и бесчеловечные. — Подумай еще раз, в каком мире ты живешь, — отвечает ему женщина и жестом велит всем своим уходить. — Мы вернемся, — произносит она, кинув через плечо взгляд на Граймса и всех, кто стоял рядом. Глаза женщины скользнули и по Диксону — он не испытал ничего хорошего от подобного контакта. Ему захотелось показать банальный неприличный жест — вздернуть средний палец, как тогда, с Бэтти в лесу. Но Дэрил лишь сильнее стиснул пальцы на собственных предплечьях и развернулся к лестнице, чтобы спуститься первым. — Мы не знаем, сколько их и как хорошо они подготовлены, — говорит Дэрил, когда Рик спускается со стены и пока они шагают по улице. — Ты бросил им вызов, даже не понимая, с чем мы сталкиваемся. — Я не могу отдать им кого-то из вас, Дэрил. Люди не должны умирать потому, что какой-то псих в коже ходячих попал под шальную пулю, — отвечает бывший коп, избегая прямого взгляда на реднека. Невысказанное повисает в воздухе. Диксон знает, о чем думает Граймс. Бэт стреляла в этого парня, Бэт убила его. Из-за Бэт над Александрией зависла опасность неизвестных форм и размеров. «Только скажи ей об этом, бородатый пидор», — думает Дэрил, глядя в напряженную спину Граймса. — «Только скажи, что виновата она, и я вспорю тебе глотку собственными ногтями». — Мы соберемся через пару часов у Дианы, — произносит Рик, не чувствуя сверлящего реднековского взгляда. — Если тебе есть, что сказать, лучше сделать это во всеуслышание. — Да уж, конечно, — сквозь зубы бурчит Диксон, глядя на удаляющегося шерифа. Через час Дэрил не собирается никуда идти. Он сидит на заднем крыльце, в переплетении солнечных пятен и чистит свои стрелы. Ему ни к чему пустые разговоры — все равно будет так, как скажет Рик. Александрия, не успевшая очнуться от ночного нашествия зомби, начнет подготовку к новому нападению. Люди, которые не поднимали ничего, тяжелее консервного ножа, вынуждены будут браться за мачете и пушки. Снова. Бэт была права, когда говорила, что все повторяется. Этот гребаный мир слишком зациклен, поэтому всегда следует быть готовым к очередному пиздецу. И Дэрил готовился. — Эй, — Бэт перегибается через перила, грозя шлепнуться на нагретые доски. — Что было на стене? Я не могу никого найти, кто бы поговорил со мной об этом. Я слышала лишь… — Не твое дело, — сурово хмурится Дэрил, ниже склоняясь над острием стрелы и ковыряя засохшую кровь острием ножика. — Не вздумай лезть в это дерьмо. — Я итак уже в нем, с того самого момента, как нажала на курок, — отвечает Бэт, усаживаясь рядом и хватая одну из вычищенных стрел. — Курок спускают, а жмут на спусковой крючок, — устало вздыхает Дэрил, отнимая у девицы стрелу и откладывая ее подальше, чтобы Бэт не могла дотянуться. — Это будет грязно, и многие умрут. — Я знаю, — коротко выдыхает Грин, покачивая ногами, будто школьница за партой. — Это ужасно, наверное, но мне стало… легче, после того, как пришли эти люди. Нас ждет война, да? Снова? — Возможно, если Рик не запиздит до смерти их лидера и они не сдадутся на нашу милость. — Я не должна этого говорить… — Ты многое говоришь и делаешь, чего не должна. Так что прекратит играть в приличную девочку и говори, как есть. — Я рада. В каком-то смысле. — Что? Я пропустил рождение Бэт в режиме берсерка, с вечным желанием подраться? — Нет, я просто устала ждать пиздеца каждое утро. Открываешь глаза и слушаешь — не кричит ли кто-то где-то. И весь день ходишь и смотришь по сторонам, чтобы быть готовым. Но никогда не бываешь готов. Дэрил молча слушал, что говорит крошка Грин и понимал, что она сейчас просто вытащила мысли из его головы и разложила по полочкам. — Они говорят, что все будет в порядке, но мы никогда не будем в порядке, — вздыхает Бэт, придвигаясь к Дэрилу ближе и укладывая светлую голову на плечо Диксона. Это выглядело так же странно и (наверное) умилительно, как и котенок, устроившийся под лапой старого дворового волкодава. По крайней мере, Дэрил чувствовал себя примерно таким — побитым жизнью псом, в личное пространство которого постоянно вторгалось нечто теплое и пушистое. Раньше это казалось неуютным, а теперь стало потребностью. Правда, насладиться этим моментом не дало ощущение чего-то чужеродного, внезапно поселившееся в груди Диксона. Он знал, что это такое. Чужой взгляд, упавший на него. Охотник огляделся, пытаясь найти смотрящего и при этом не потревожить Бэт. Нашел. Диксон пересекся взглядом с падре Гэбриелом, который пересекал улицу и зачем-то остановился. Впрочем, Дэрил прекрасно знал, зачем. Второй раз за день реднек ощутил жгучее желание показать всем известный жест. Но он только обнял Бэт покрепче, не сводя глаз с чернокожего священника. «Выкуси», — подумал он со странным чувством удовлетворения. — Смотри, — Бэт вдруг скинулась с плеча реднека, явно заметив нечто важное. — Это Мэгги идет? Кажется, совет у Дианы закончился. — Ставлю бутылку на то, что и без Мэгги знаю, о чем эти конгрессмены доболтались, — Дэрил окончательно отодвинул от себя нож и стрелы. — Иди к ней одна. Кажется, твоя сестра все еще не слишком хорошо ко мне относится. Грин с тяжелым вздохом соскользнула с крыльца и направилась по узкой тропинке. Девчонка достигла улицы как раз тогда, когда Мэгги подошла к дому. — Привет, — улыбнулась младшая, пытаясь понять по лицу сестры, в каком расположении духа она сейчас находится. — Как там? — Неважно, в общем, — Мэг устало повела плечами. — И ничего нового. Через полчаса собрание для всех, а после — подготовка к тому, что может ждать нас завтра, или ночью, или когда угодно, — Грин-старшая вдруг напряглась, глянув в сторону Дэрила, все еще сидевшего на крыльце. — Ты была с ним все это время? — Мэгги, господи, — Бэт зажмурилась на какое-то время, прогоняя волну негодования, хлестнувшую в груди. — Какая разница… — Большая, милая моя. Это в лесу можно быть с кем угодно, лишь бы выживать. Но здесь — мы, в первую очередь, в обществе. Этим мы и отличаемся от тех ребят, что приходили сегодня к стене. Мы помним, что такое мораль и человечность. — Почему ты выбрала именно этот момент, чтобы начать все это? Какая разница обществу, что я делаю с Дэрилом или он со мной? Разве не важно то, что делает нас счастливыми? Мы помним о морали, но кладем хер на счастье, так выходит? — Бэт! — Я просто не хочу говорить с тобой об этом. Не сейчас, никогда вообще, — Бэт, взметнув светлым хвостиком, поспешила прочь. Прочь не только от старшей сестры, но и от дома вообще. Больше всего ей хотелось побыть наедине с собой, а лучше заняться какой-нибудь работой, тупой и механической. Простить сестре предательство — именно так Бэт все воспринимала — было сложно. Очень сложно, тем более после того, как Мэгги поменяла свое мнение о Дэриле и просто прогнулась под мнение большинства. Юношеский максимализм, никогда не дававший младшей Грин покоя, расцвел на благодатной почве с новой силой. По крайней мере, теперь она в своей борьбе была не одна. Так думала Бэт, бесцельно кружа по тропинкам Александрии. Узкие улицы, на которых никогда не бывало людно, привели ее к забору, окружавшему территорию. Надо же было так случиться, что Бэтти оказалась в местном «Сайгоне» — месте, где черной краской записывали имена погибших. Грин остановилась, стараясь не шуметь — как раз сейчас с кистью в руках у забора стояла Розита, а за ее плечом примостилась Тара. — Ты не обязана, — услышала Бэт тихий голос Чамблер. — Нет, я должна. Это поможет мне все, — Розита громко втянула воздух в легкие. — Все закончить и поставить точку, — она занесла кисть и провела первый мазок, выписывая заглавную А. — Спасибо, что проходишь это со мной. — Ерунда, — Тара похлопала Эспиносу по плечу, обтянутому ее всегдашней курткой. — Я рядом, просто знай. На этом моменте Бэт поспешила скрыться, дабы не нарушать своеобразного ритуала. Она рванула куда-то влево, продралась через разросшуюся живую изгородь и оказалась на одном из проулков с пустыми домами. Эта зона была окружена забором не так давно, так что дома здесь держали скорее про запас, на случай невольного расширения общины. Пустые окна выглядели как-то привычно. По крайней мере, никто не прятался за шторами, сверля Грин осуждающим взглядом, как не раз бывало на «людных» улицах этого города. «Я могла бы проводить здесь время», — думала Бэтти, шагая по потрескавшемуся асфальту, дорожка из которого снова вывела ее к стене, на сей раз в не особо примечательном ее месте. Блондинка затормозила в нескольких шагах — ее внимание привлекло движение на самой кромке железных листов, из которых было скроено заграждение. Бэт успела заметить мелькнувшую мальчишескую фигуру и едва сдержала негодующий крик. — Черт, — зашептала она, бездумно кидаясь вперед. — Черт, Карл! Бэт была уверена в глупости своего поступка. Она прекрасно знала, что скажет Дэрил, что скажут Мэгги, Гленн, Рик и остальные. Но, тем не менее, малышка Грин ловко взобралась по железным штырям, торчащим из пазов на опорном столбе, перекинула свое тощее тельце через забор и кинулась в лесную чащу, следом за сыном Граймса.