С чистого листа

***

- Вернуть меня ты уже не сможешь. Дин что-то еще говорил, но Сэм, размахнувшись, с силой метнул телефон в ближайший валун. Брызнули осколки пластика, один задел щеку, и Сэм машинально прикоснувшись к царапине, почувствовал под пальцами кровь. - Успокойся, – донесся из-за спины бесстрастный голос. – Ты все правильно сделал. - Заткнись! – бросил Сэм, поворачиваясь к Адаму.

***

…Сэм так и не сумел заснуть, размышляя о словах Адама. Забыть… Невозможно. Хотел бы он понять, как Адаму это удалось, потому что стоит закрыть глаза… Сэм слышит холодный, когда-то чужой, а теперь единственно родной голос: - Вот видишь, как просто. Да, теперь он понимает, что лишь оттягивал неизбежное, обкрадывая сам себя. Потому что ему это нравится. Он хочет быть таким. Всегда хотел. Не подчиняться приказам, какими и чьими бы они ни были. Освободиться, вырваться из оков, пусть даже и возложенных на себя по собственной воле... И вот здесь, сейчас – он свободен. Какая-то часть сознания ехидно намекает, что неплохо бы напроситься на постоянное проживание в одну симпатичную больничку, если свободой он называет заключение наедине с архангелом. Хотя, нет, там есть еще и другие. Но он так редко видит их, разве что когда… - Сегодня у нас будет объединенный урок… Да, так они это называют. Но как только Сэм дает согласие, то, чего прежде он не мог понять, начинает восприниматься с необычайной легкостью. Словно не учить новое, но изначально чуждое, а вспоминать забытое, но родное. А еще – ощущение полета. Когда он несется вместе с ветрами на легких крыльях, поднимается все выше в бескрайнее ночное небо, и звезды вспыхивают, приветствуя своего брата... И эту свободу – тоже забыть?.. Наверное, Сэм все-таки задремал, потому что внезапно вздрогнул, на мгновение ощутив падение в пропасть, и испуганно осмотрелся. Нет, все в порядке. Он в больнице, Дин спит, почти свалившись со стула. Темно, тихо, но – и Сэм понимает это – уже не уснуть. Он прикрыл глаза, вспоминая так кстати прервавшийся сон...

***

…Сэм какое-то время растеряно вертит в руке конверт с больничным штампом. Сколько он уже их видел, и увидит еще больше. - Неправда, – упрямо шепчет Сэм. – Дин поправится. Я найду способ. Он повторяет эти слова каждый раз, когда получает счет из клиники для душевнобольных. И следующие его действия давно известны и ему самому, и жене, и шефу: Сэм, бросив коротко «Мне надо!», уходит, оставив до следующего утра все дела. Он сам не понимает, почему продолжает навещать Дина и говорить с ним, ведь тот давно уже не узнает его. Да и вряд ли слышит. - Больше десяти лет в коме, – напоминают Сэму в каждый его визит. – У Вашего брата нет шансов. - Нет, – упрямо говорит Сэм. – Я не подпишу отказ от реанимации. Но в этот раз его встречает новый врач. Молодой брюнет, в чьих синих глазах притаились веселые смешинки – и это так неправильно... Вот здесь, рядом с Дином – неправильно. - Мистер Винчестер… – голос молодого врача обманчиво мягок. Сэм почему-то думает, что за этой мягкостью скрывается жесткая, не знающая пощады сила. Он вздрагивает, на мгновение взгляд останавливается на бейджике, и Сэм кривит губы и прикрывает глаза, пытаясь сдержать неуместный смешок и внезапно подступившие слезы. Потому что там написано: «Dean G. Immortal». Дин… Бессмертный… Боже, если бы это было так на самом деле, – думает Сэм. - Мистер Винчестер, – будто не замечая, что с посетителем, продолжает врач. – На прошлой неделе мы получили новое оборудование и провели дополнительное обследование Вашего брата. Его мозг продолжает функционировать… - Что?! – Сэм, боясь поверить услышанному, хватает этого Дина за лацканы халата. – Когда он… - Никогда, – врач осторожно высвобождается и смотрит так сочувственно, что Сэм готов на что угодно, только бы не слышать продолжения. – Его мозг функционирует, но любое раздражение воспринимает как боль. Мистер Винчестер, мне не нравится сравнение «как в Аду», потому что люди не знают, что там… – Сэму хочется сказать, что Дин, его Дин, как никто знает, что там, но молчит и слушает. – Ваш брат, примитивно говоря, создал в голове собственный ад и заперся там. И если случится такое чудо, и он выйдет из комы, то очнется визжащим от ужаса идиотом. - Я не… - Я не прошу Вас подписать сейчас отказ от реанимации, – прерывает врач. – Я прошу подумать…

***

Сэм невидяще смотрел, как скользят по стене первые солнечные лучи, заглянувшие в окно. Внезапно, словно ниоткуда пришло ощущение, что четыре стены больничной палаты, и брат, дремлющий у постели – все это... Ограничивает его свободу, мешает. Он должен вырваться отсюда. Должен уйти. То, что Сэм увидел во сне, было не сном – воспоминанием о последнем, преподанном ему лично Михаилом «уроке». - Я не угрожаю твоему брату, – бесстрастно сказал тогда Михаил, – но он сам не понимает во что скоро ввяжется. Неужели ты думаешь, что настоящий Ад – это огонь, кровь и боль? Нет, Сэм. Настоящий Ад – вечное одиночество. И если ты не поможешь брату, Дин пройдет выбранный путь до конца, оказавшись среди тех, кого называют «безумными богами»… Поэтому, когда Дин ушел, шепнув ему «я не надолго», Сэм попросил позвать к нему Лиз. С бойкой медсестрой он договорился быстро. Всего-то: смущенная улыбка, быстрый обещающий взгляд. Впрочем, Лиз была не против потискаться с ним в кладовке с невостребованными вещами и подольше, но надо передавать смену, объяснила она, с сожалением высвобождаясь из объятий. Сэм не пытался ее удерживать: не до того. Одежду, хотя и разную по стилю, подобрали быстро, с бельем пришлось импровизировать, получилось что-то вроде набедренной повязки, а вот обувь… Единственное, что подошло Сэму – чьи-то пляжные шлепанцы. Ну, и на том спасибо. И, взяв с Сэма обещание непременно позвонить, Лиз выпустила его через заднюю дверь. Винчестер, выйдя за ограду, облегченно перевел дыхание, но, как оказалось, слишком рано. Рядом притормозил знакомый пикап, и послышался ехидный голос младшего брата, явно намекающего на внешний вид беглеца: - Подвезти до ближайшей свалки? – Сэм тихо выругался, но Адам уже толкнул дверцу пассажирского сиденья и спокойно кивнул: – Садись. Кстати, Дин в курсе, что ты выписался? - Мы сами разберемся, – недовольно буркнул Сэм, не понимая, как он оказался сидящим рядом с Адамом и когда успел закрыть дверцу. – И что дальше? - Надо поговорить… Вспыхнул яркий свет и в следующее мгновение Сэм увидел себя и Адама на окраине леса, обрывавшемся в нескольких шагах от песчаных дюн, покрытых редкими куртинками злаков. Адам прошел вперед, спросил, не оглядываясь: - Ты тоже почувствовал зов? - Зов? – Сэм озадаченно посмотрел на брата и поник. – Да, теперь понимаю… - Пришло время исполнить свою часть договора, – произнес Адам, и Сэм коротко кивнул: - Мне надо позвонить Дину…

***

- Дин, успокойся! – Клэр быстро скользнула к нему, прикоснулась к щеке. – Успокойся, – туман, застилавший глаза, рассеялся, и Дин увидел встревоженный взгляд молодой женщины. – Ты напугал меня, – просто сказала Клэр, подталкивая его к дивану. – Садись. - Я не просил помогать, – Дин хотел разозлиться, но с удивлением понял, что не может. – Тем более внушать мне… – он замолчал, не зная как правильно назвать то, что сделала Клэр. - Извини, – пожала она плечами. – Но я не планирую покупку новой мебели, вот и пришлось тебя утихомирить таким нетрадиционным способом, – слабо улыбнулась Клэр и напомнила: – Мы говорили… - Кто вы такие? – быстро спросил Дин, притягивая чашку с кофе, который не допил Адам, и покачал головой на предложение заварить новый: не надо. – Какое-то тайное общество? - Тайное, но не в том смысле, как это обычно понимают, – Клэр присела рядом, на расстоянии вытянутой руки. – Мы не влияем на политику и не указываем, что и как надо делать. Мы здесь не для этого. Например, тот знак, который вы с Сэмом использовали недавно, был создан около ста миллионов лет тому назад. Но он работает безотказно, правда, только по отношению к существам того времени, – и улыбнулась в ответ на оторопевший взгляд Дина: – Наверное, ты слышал, что периодически происходят катастрофы, когда погибает почти все живое, а те, кто выживает, оказываются отброшенными во времена дикости. Поэтому и существуют Тени: чтобы хранить знания и передавать тем, кто в них нуждается. И мы обычные люди: не живем дольше других, и тем более, не бессмертны, – и едва заметно вздохнула: – Но для нас закрыты и Рай, и Ад. Иначе это нарушит… - Естественный порядок вещей? – скептично хмыкнул Дин. - Да, – кивнула Клэр и попросила: – Подожди. Как-то один человек сказал: истинная свобода, это когда ты подчиняешься только законам. Но если ты признаешь верховенство законов, установленных людьми, то почему отвергаешь законы, установленные… - Ангелами? – недоверчиво спросил Винчестер. - Природой. Создателем. Богом. Высшим Разумом. У Него много имен, и никто из людей не знает истинного. Даже мы, – и с нажимом повторила: – Мы всего лишь отвечаем на вопросы, если такие возникают. Ты спрашивал, что произошло с Кастиэлем? Прости, но это не в моих полномочиях. Сэм мог бы тебе это объяснить. Но, раз ты задаешь этот вопрос мне… Вы по-прежнему стоите над Бездной и можете в любой момент сорваться в нее, утянув за собой всех нас. - Клэр, – Дин поставил пустую чашку на столик и твердо сказал: – Я не собираюсь возвращать Михаила, тем более просить его. Я справлюсь сам. Если вы не будете стоять в стороне. Этот Король… Его можно убить? И кто он такой, черт возьми?! - Не убить – усыпить, потому что он – одно из условий существования людей в их нынешнем виде, – Клэр прикрыла глаза и вздохнула: – То, что Михаэль оказался в Клетке – вина Сэма. Он вмешался в твое решение, заставив тебя передумать. - Если бы… - Хочешь, я скажу, что было бы, скажи ты «да»? – слабо улыбнулась Клэр и посмотрела на Дина: – Вариант первый: Михаэль отправил бы Люцифера в Клетку, при этом не пострадали бы ни ты, ни Сэм. Второй: Михаэль отправил бы Люцифера в Клетку вместе с Сэмом, ты не пострадал бы. Третий: Сэм вместе с Люцифером в Клетке, Михаэль возвращается домой, ты в коме. Четвертый: вы оба мертвы, Люцифер в Клетке, Михаэль дома, а местный городок уничтожен. Пятый: вы оба мертвы, Люцифер тоже, Михаэль дома, но выгорела бы северная часть континента. Шестой: мертвы все четверо, а Земля превратилась в хорошо пропеченный шарик, без атмосферы и океанов. Седьмой: мертвы вы четверо, а также все люди и демоны, ангелы лишились дома, вместо Земли еще один пояс астероидов. Восьмой: мертвы все люди, демоны, ангелы, а Землю выбросило в другое измерение. Ты можешь сказать, какой вариант был бы осуществлен? Клэр усмехнулась, увидев, как по мере перечисления глаза Дина приобретают форму почти правильного круга, и сама же ответила: - Нет. Но это не остановило вас с братом, вы вмешались, а Сэм еще и утащил обоих архангелов в Клетку – и мы получили девятый вариант. - Эндрю уже рассказывал, – быстро остановил ее Дин и так же торопливо спросил: – И кто такой этот Король? - Какой еще Король? – изумилась Клэр, но встретив озадаченный взгляд Винчестера, понимающе кивнула: – Ты не расслышал. Адам сказал не «Кинг» – «Кингу». Дин, ты на самом деле не понимаешь? Ладно, кое-что я могу рассказать. Когда-то, очень давно, когда не было не то, что людей, но даже богов, Праматерь Всего Сущего… - Ева? – уточнил Дин. - Это имя что-то вроде шутки над вами. А в той истории, о которой я сейчас говорю, ее звали Тиамат. - Я знаю эту историю, – нетерпеливо кивнул он. - В таком случае, может быть, вспомнишь и Кингу? – спросила Клэр, но наткнувшись на озадаченный взгляд, вздохнула и продолжила: – Кингу – ее полководец и второй супруг – после того как дети-боги убили ее первого мужа, который, в свою очередь, хотел уничтожить их, чтобы вернуть все в изначальный хаос... - Давай без подробностей, – прервал ее Дин. – Так что с Кингу? Я так понимаю, он тоже был убит? - Не просто убит, – мягко поправила Клэр. – Его кровь смешали с прахом Праматери и вылепили людей. - Стоп! – Дин снова прервал ее рассказ. – А Михаил здесь причем? В мифе победитель Тиамат, а, значит, и Кингу – Мардук. - А в самом старом известном людям варианте не упоминается даже Мардук. Победителем называют и Эа, и Энлиля. А Мардук тогда был богом одного мелкого поселения, которому еще только предстояло стать Вавилоном. Так что приписывать все деяния ему… - Значит, Эндрю сказал правду? – неверяще уставился на нее Дин. – Это действительно был Михаил?! Но как… - Кто тебе это сказал, тот пусть и объясняет «как», – Клэр поднялась и нетерпеливо посмотрела на Дина: – Мне пора на работу. Нет! – остановила она новый вопрос. – Это не в моих полномочиях: объяснять тебе твою задачу. Но я могу сказать, что мы от тебя хотим: чтобы ты сыграл отведенную тебе роль. - Я вам не марионетка! – Дин резко поднялся, нависая над ней. - Верно, – Клэр даже не отшатнулась, оставаясь невозмутимо-спокойной. – Ты решил стать кукловодом. Вот и будь им. Решил, что этот мир должен жить – так будь добр, сохрани его!

***

- Теперь ты знаешь, с кем придется иметь дело Дину, – завершил рассказ Адам. - Он не сможет… – прошептал Сэм. - Если захочет – сможет, всего-то, призвать Михаила, – с наигранной беспечностью отозвался Адам. – А если нет – тогда и беспокоиться не о чем. В смысле, что уже ничего не будет. Кингу узнал о Дине. - Поэтому он будет искать Дина? – Сэм непроизвольно сжал кулаки, услышав от Адама «да, все правильно». – Ну, почему так?! Как только у нас с Дином все начало налаживаться, как только мы стали доверять друг другу… Я снова ударил его в спину! – он с яростью посмотрел на младшего брата: – И это ты называешь «правильно»?! - Я уже объяснял, – терпеливо повторил тот. - Да, – сухо кивнул Сэм. – И молись, чтобы это была правда! - А ты молись, чтобы я солгал, – в потемневших, как грозовое небо, глазах Адама – или уже Михаила? – казалось, сверкали молнии. – Потому что если это ловушка – погибнешь только ты. Но если правда – мои противоречия с Люцифером покажутся ссорой трехлеток в песочнице. И никто из людей не переживет этот год. - Да понял уже! – крикнул Сэм. – Просто скажи, что мне делать?! - На что ты готов, чтобы спасти брата и этот несовершенный мир? - На все. - Даже вернуться в Клетку? - Да. - Даже позволить Люциферу занять твое тело? - Да… - Тогда зови его. - Если это… - Выбора нет, Сэм. - Выбор есть. - Выбор есть пока не принято решение. Но как только ты его принял, все, что тебе остается – следовать своему выбору...