Когда все тайное становится явным

- С ума сойти. Аня, ты была права. Но как такое вообще возможно? – Паша удивленно хлопал глазами, смотря по сторонам и не понимая, куда он попал. Оживленные улицы, солнечное, голубое небо, жизнерадостные люди, снующие туда-сюда, запах свежеиспеченного хлеба и камнеломки, и полное отсутствие какой-либо серости и бесхозности. Все дома новенькие, тротуары чистенькие, деревья зеленые, площадки свежевыкрашенные, отовсюду смех и веселый гомон – прямо как в старый, советский фильм попали, ей богу. - Я же говорила. – Аня улыбнулась и повертела головой, пытаясь вспомнить направление, после чего сорвалась с места и пошла куда-то вперед, вдоль по улице, мимо работающего колеса обозрения, не обращая внимания на то, как подозрительно косятся на нее здешние люди. Эх, Советский Союз, прошлое, другие времена, другие нравы. Тут явно не оценят порванных джинсов Паши, яркой кофты Гоши и вызывающего пирсинга в Настюхином вздернутом носе. Кто почти не выбивался, так это Леха, и то его черная куртка нового образца довольно сильно выделялась из одежды этого времени. Восемьдесят шестой год, веяние прошлого, будто мираж, до которого еще идти и идти. Словно Фата Моргана, манящая своей красотой, такая же неуловимая, как предрассветный туман. В общем, верилось Вершинину с трудом, но это он, а не кто-то другой сейчас стоял прямо посреди небольшого парка аттракционов, исподтишка наблюдая за радостными детьми, которые, ни о чем не подозревая, катались на карусели и автодроме, врезаясь в друг друга и звонко хохоча. Беспечные взрослые общались между собой, обмениваясь информацией, и изредка наблюдали за своими отпрысками, делая замечания, если те слишком уж разбаловались. Паша невольно улыбнулся, наблюдая за всей этой картиной, но из его мыслей его вывел сильный толчок в живот, отчего парень немного отшатнулся и опустил глаза. Перед ним, потирая лоб и морщась, стоял мальчик лет шести, в аккуратной, неброской одежде и с недогрызенным яблоком в руке. - Ой, простите, пожалуйста, я случайно… - затараторил мальчишка, все еще растирая больное место и глядя на Пашу пронзительными голубыми глазами. - Куда спешишь-то так? – улыбнулся Павел, присаживаясь перед ребенком на корточки и убирая его руку ото лба, рассматривая небольшое покраснение. Кажется, тот умудрился треснуться о мобильник, лежавший в кармане куртки, в которой был Вершинин. - Да я тут бегу… не вижу ничего, а тут вы, ну и я ка-а-к… - снова скороговоркой заговорил мальчишка, не донося до миллионера совершенно никакого смысла, но Паша лишь лыбился, как дурак, и смотрел на беспечного, но воспитанного советского ребенка. Да, в Пашкином времени его бы уже сотню раз послали на три буквы, посоветовали смотреть под ноги так еще и дали бы пинка, не боясь жестокой расправы разозленного студента. - Коля! Коля, иди сюда быстро! Ты что вытворяешь? – раздался откуда-то грозный голос, и рядом с мальчиком возникла степенная тетушка из серии «баба-ягодка», сцапав его за руку и с прищуром осмотрев Пашу, будто ища в нем что-то подозрительное. Не найдя ничего, кроме странноватого внешнего вида, женщина улыбнулась и дала не сильный подзатыльник Коле, который покорно опустил голову и шмыгнул носом. – Он Вам сильно помешал? – это было адресовано Паше, который стоял столбом и с интересом рассматривал женщину, пытаясь найти в ней хоть что-то особенное. То, что отличало бы от нее всех женщин 2014 года. Детально – все тоже самое, но общий целостный образ давал понять – перед Пашей настоящий призрак прошлого. - Да нет, все в порядке, не ругайте его. Дети такие дети. – Вершинин улыбнулся и пожал плечами. Как ни странно, но после слов миллионера лицо особы, стоящей перед ним приняло весьма настороженное выражение. - А Вы, часом, не иностранец? – спросила она, приподняв бровь. - Да нет. Наш я, советский… А в чем дело? – Вершинину стало очень интересно, что же так насторожило женщину, но впоследствии он понял, что именно. - Вы только на него поглядите. Разве же можно так ходить? Хоть портки бы зашил. Наш он, советский… домой лучше иди, а то дети смотрят. – С этими словами особа развернулась и направилась прочь от Вершинина, который стоял и растерянно хлопал глазами. Неужели в то время все еще сохранилась подобная реакция? Вроде бы начало девяностых, век медленно подходит к концу, новая мода, новые стили, а тут… - Паш, пошли, ну чего ты встал? Тетки что ли испугался? Не съест она тебя, погнали, идти надо. – Павла дернули за рукав, и он мотнул головой, выходя из небольшого транса, уставившись на Леху. - Мы слишком выделяемся. - Тебе не положить? Пошли, а то подружке твоей уже неймется. – Романов фыркнул, и кивнул в сторону Аньки, которая нервно теребила ремень своей сумки, переминаясь с ноги на ногу. - Да-да, пошли. – Согласился парень, быстрым шагом направляясь к группе ребят, от которых они отстали. Ведь, правда – задерживаться было опасно. У них есть всего лишь пара-тройка часов прежде чем их выкинет, а значит, что надо использовать каждый момент. Никто не знает, что может случиться в следующую секунду. * * * - Вот подъезд родителей. - Сияла Аня, указывая на яркую, не выцветшую табличку с номером 5, когда они в очередной раз свернули за угол извилистой улицы, выходя на широкий и многолюдный двор. - Да-а-а, Аня… завела же ты нас. – Усмехнулась Настюха, которая без своего кольца в носу выглядела весьма непривычно. Серьгу пришлось снять, так как смотрелось уж больно вызывающе, но зато теперь девушка выглядела гораздо симпатичнее. Как все-таки одна небольшая вещица может менять свое представление о человеке. - Вы подождите, я пойду, проверю, что и как, а потом вернусь, ладно? – Антонова умоляюще посмотрела на ребят, и Паша кивнул, улыбнувшись девушке, которая почти в ту же секунду сорвалась с места, скрываясь за дверью подъезда с номером 5. - Дурдом ваще. – ворчал Леша, сунув руки в карманы и хмуро оглядывая местную ребятню, бегающую туда-сюда. – Пиздюков столько, и все такие правильные, я прям не могу… пионеры, мать их… - Какие же это пионеры, Лех. Это октябрята. Видишь – значки на форме в виде звезды. – Поправил друга Вершинин, на что Романов лишь отмахнулся. Неисправимый человек… - Не нравится мне все это… - заныл Гоша, сморщив физиономию и обхватывая себя руками. – Перемещения во времени невозможны. Это какой-то бред. Может, у нас просто массовые галлюцинации начались от радиационного облучения? На эти слова Паша лишь усмехнулся, покачав головой и отвернувшись от ботаника. Параноик он и в Африке параноик. - Че ты несешь, Гошанчик? Может, это ты чем-нибудь жахнулся? Грибами там, или ягод каких-нибудь галлюциногенных сожрал, пока мы не видели? Харе паниковать, а то навешаю. Нервируешь только. – Леша положил на кучерявую голову Гоши пятерню и не сильно толкнул ее в сторону, отпихивая Петрищева подальше от себя. - Да ладно вам, достали уже… - нахмурилась Настя, косясь на самую конфликтную пару в их команде. Как же с ними тяжело. Почему они не могут жить мирно? – Лучше наслаждайтесь моментом, пока можете. Потом – хоть рожи друг другу бейте. Девушка была права. Кругом и правда царила непередаваемая атмосфера. Столько всего интересного, необычного и странного, что хотелось бросить все свои дела и просто уйти гулять по городу, живущему своей суетливой жизнью. Паше всегда хотелось попробовать советского мороженого. Говорят, оно в те времена было офигенно вкусным. А еще квас с лимонадом. Да, самое обидное, что деньги у Вершинина были, но расплатиться ими он не мог. Стащить? Нет, не вариант. Взять у кого-нибудь в бессрочный долг? Вообще бред. Ладно, обойдется, что поделать. Вдохнув поглубже свежий и теплый воздух, Паша опустился на свободную скамейку и откинулся на ее спинку, прикрывая глаза и наслаждаясь позитивной атмосферой. Никто и не подозревал, что сегодня, 26 апреля в час ночи случится нечто ужасное и непоправимое. По телу прошелся жар. Ведь они могут все исправить, могут предупредить службы, могут заявить в милицию, могут… Нет. Ничего они не могут. Еще из фантастических телевизионных фильмов Вершинин знал, что прошлое менять нельзя. Особенно в таких глобальных масштабах. Это могло бы обернуться серьезными последствиями для далекого будущего всего мира. Анькина затея с Леной и то была опасной, что уж говорить о предотвращении целой аварии на АЭС, которая была вписана в историю на долгие-долгие годы. - О чем задумался, Паха? – рядом плюхнулся Леша, и парень открыл глаза, выпрямившись и наклонившись вперед, опираясь локтями о свои колени. - Да, обо всем понемногу. Понимаешь, Лех, ведь мы – единственные, кто знает о надвигающейся катастрофе. А это значит, что мы в силах ее предотвратить. Но… - Нельзя менять прошлое! Вы рехнулись? Вы хоть представляете, что тогда может произойти?! – моментально заголосил Гоша, но Павел лишь метнул на него серьезный взгляд. - Я о том и хочу сказать. Нельзя менять то, что уже случилось. И я вообще не одобряю эту Анькину затею… мутно это все как-то. Неясно, что дальше будет. – Паша запустил пальцы в светлые волосы, и уставился в сухой и ровный асфальт, прогоняя в голове события последних дней. Прав был Романов – дурдом. - А вдруг, если Аня спасет свою сестру, все изменится? Вдруг, ее родители не переедут в Москву, или вообще сама Аня не родится? А если Аня не родится, то многое измениться может… и вообще, я думаю, что… - Гош, заткни фонтан. – Рыкнул Леха, предостерегающе показав Петрищеву кулак, и тот нахохлился, будто воробей в холод, скрестив руки на груди и отвернувшись в сторону. – Истеричка. - Парни, вы можете не сраться, серьезно? Вас уже и Настя предупреждала, и я просил, заебали. – Паша устало свел брови к переносице и потер саднящие виски. Жутко хотелось лечь и просто выспаться, но, очевидно, такой шанс ему представится еще очень и очень не скоро. - Ребята!!! – громкий, напуганный голос Ани заставил всю группу подскочить на месте и уставиться в сторону подъезда, из которого выскочила девушка. Вид у нее был крайне взволнованный. - Что случилось? – Поинтересовался Паша, поднимаясь на ноги и беря девушку за запястья, всматриваясь в бледное лицо. - Мой отец… из-за того, что Лену забрали в милицию после колеса обозрения, папу вызвали в отделение, и вместо него на работу вышел его друг. Они поменялись, и… В общем, сегодня он идет на работу в ночную смену! – Антонова срывалась на слезы, но все же не давала им течь в полную силу. Пока что Паша плохо улавливал суть, но Аня явно не стала бы паниковать просто так. - Что, так обидно, что папочка спать ночью не будет? – Ехидно заметил Леша, на что девушка разнервничалась еще больше, повернувшись в сторону Романова. - Он работает на четвертом энергоблоке! Вот тут поплохело всей группе. Ну и поворот… - А ведь я говорил же, ну!... – Гоша всплеснул руками и рухнул на скамью, прижимая руку к голове. - Что мне теперь делать?! – Аня была напугана, поэтому Павел обнял ее, прижимая девушку к себе. - Успокойся. Мы сейчас что-нибудь придумаем… - на деле же у Вершинина не было ни единой версии, но расстраивать Аньку еще больше он попросту не мог. - А, может, квартиру вашу подожжем? Или я пойду твоему отцу наваляю? – предложил Леша, и Аня дернулась в его сторону, но миллионер удержал ее. - Что ты несешь?! Леш, ты совсем с ума сошел со своими шуточками?! Это смешно, по-твоему?! – голосила Антонова, но Паша увидел в этом рациональное зерно. - Ань, погоди… а он прав. Если что-то случится, то твоему отцу можно будет не выходить на смену. Так ведь? А значит, что он спасется. - Нет… это все не то. Совсем не то. – Виновница торжества отстранилась от Вершинина, утирая слезы, после чего шмыгнула носом и посмотрела на группу друзей. – Настя, Гоша, вы мне нужны. Я пойду и поговорю с ним, а вы мне поможете, ладно? Повисла неловкая пауза, но в итоге названные согласились, и Антонова хоть немного успокоилась, посмотрев на Пашу. - Мы скоро, вы, главное, не уходите никуда. – С этими словами девушка снова побежала в дом, а Настя и Гошан, пожав плечами, последовали за ней. - Ты, Пашка, как хочешь, а она все-таки припизднутая… - покачал головой Леша, почесав шею и смотря вслед всей этой миротворческой делегации. - Лех, это не твое дело, ты понял? – И как у него так получалось? Как получалось вывести из себя Вершинина всего одной фразой? Друг еще называется. - Ты дурак, Паха, я добра тебе желаю. Нахера тебе эта ненормальная? Видно же, что у нее проблемы. – Романов стоял на своем и, кажется, вовсе не замечал гневного взгляда, направленного в свою сторону. - Может, это у тебя какие-то проблемы? – Вершинин медленно повернулся к Алексею и уставился на него сверху вниз, испепеляя глазами, в которых сейчас колыхалось голубоватое пламя. - Воу, ты чего это… я же просто свое мнение высказал. – Леха отступил на шаг назад, подняв руки вверх, показывая, что он не настроен враждебно. - Ты стал слишком много говорить. Тебе не кажется, что ты сильно перегибаешь палку? Не соразмеряешь, когда можно что-то плести, а когда нет. Ты путаешься что ли, друг? – Паша давно не чувствовал себя таким злым, медленно наступая на Романова, который в недоумении пятился назад, вскинув брови вверх. – Ты слишком много косячишь в последнее время, не замечал? Вечеринка эта, трава в машине, шулерство с теми дальнобойщиками, отношения с Аней, таджик несчастный, с Настюхой срешься. Сам не устал от этого? - Пахан, я, конечно, все понимаю, но сейчас ты сам рамсы путаешь… - с тихим вызовом начал Алексей, останавливаясь и поднимая на Вершинина уже иной взгляд. Не растерянный, а затравлено-злой. Однако Павла это не осадило, и тот лишь склонил голову на бок, принимая этот взгляд на себя. - Нам давно стоило об этом поговорить. Так почему бы не сделать этого прямо сейчас, а? – о скулы Паши сейчас можно было порезаться, а жилы на шее стали видны более отчетливо, не говоря уже о широких, зло раздувающихся ноздрях. Лучше бы его сейчас не провоцировать… жаль, что Лехе этого не объяснишь. - А давай! Что ты мне еще сказать хочешь, Паш, а?! – Леша шагнул вперед и резко толкнул Вершинина в плечи, отпихивая его от себя. – Может, я тебя и как друг не устраиваю? Ведь это из-за меня мы сюда притащились, разве не так?! – еще один толчок в плечи. Они начали неумолимо привлекать внимание… - Именно – из-за тебя! – В долгу Паша не остался, поэтому и сам пихнул Романова, да так, что тот едва не споткнулся о забор, заваливаясь на газон. – Все ты со своими тусовками! - Зато ты себе бабу нашел, что доволен?! Таких же больше нету! Она – единственная и неповторимая! Навешала Гошану на уши лапшу, тебя вокруг пальца обводит, а ты даже не видишь ни черта. – Леха уже рычал, злостно потирая плечо. – Шлюха она – слепому видно. Вот тут Паша удержаться не смог. Еще секунда, и его кулак уже с силой врезается в челюсть Романова, заставляя того отклонится в сторону, но лишь для того, чтобы размахнуться самому. Леха всегда бил непредсказуемо, жестко и больно, и если Паша драться умел едва ли, то Алексей в этом «виде спорта» всегда был одним из самых первых. Тот самый момент, когда рост не имеет значения. Паше показалась, что драка была очень долгой, и неизвестно, сколько она могла продолжаться, если бы двух драчунов не оглушил пронзительный, протяжный свист. Ну, шикарно, кто-то ментов вызвал… - Это что еще такое?! Ну-ка перестали быстро! – будто из-под земли рядом возник настоящий советский милиционер, держа в руках стальной свисток и сурово глядя на парней, которых уже растаскивали друг от друга другие сотрудники, скрутив руки обоих за спину. – Нашли место… какого черта вы вообще драку затеяли? – мужчина был самого непреклонного вида, с первого взгляда ясно – договориться не удастся. - Не ваше дело. – Фыркнул Леха, вырываясь из крепкой хватки и косясь на Пашу, который молча швыркал разбитым носом, глядя куда-то в асфальт. Не было печали… - Ты как со мной разговариваешь? – угрожающе начал служивый, но тут его прервали. - Товарищ лейтенант… - говорил тот, что держал Павла. – Смотрите… - Вершинин почувствовал прикосновение к собственному ремню и вздрогнул, широко раскрывая глаза. Ну, нет… только не это. Как он мог забыть?! - Ничего себе! Это же Наган! Вот это да. Не думал, не гадал, да вон как попал… - лейтенант покачал головой, принимая в руки боевой револьвер и многообещающе посмотрев на Павла. Ну, все. Приплыли.