Когда все тайное становится явным

Родной двор, задиристые друзья-мальчишки, любимая заброшенная стройка неподалеку и длинная, светлая улица, на которой ровным рядом расположились аккуратные девятиэтажки, в одной из которых жил Леша - все это сейчас было столь реальным, что казалось, можно было пойти, двинуть кому-нибудь по лбу, получив в ответ по носу, и проснуться с большущим синяком. Как часто ему снился один и тот же сон. Как часто он хотел все вернуть назад. Изменить свою собственную жизнь, а начать с самого детства, когда Леха, будучи серьезным местным авторитетом, получающим самые козырные роли в дворовых играх, пропадал на улице днями напролет. Он помнил, как ругалась мамка, помнил, как ремнем по жопе била так, что оставались следы от пряжки, все помнил. И хорошо ему тогда было, хоть Леха частенько сидел под столом в своей комнате, размазывая рукавом по лицу сопли со слезами вперемешку. Ну и за что ему очередное «несправедливое» наказание?! За то, что он чисто из добрых побуждений измазал мазутом кипельно-белое и дико-скучное постельное белье соседской бабушки Глаши, которая совсем недавно повесила то сушиться на веревку во дворе? Абсурд! Леша хотел как лучше, и танки получились такие правдоподобные… Эх, загубили художника на корню. А потом матушка жаловалась, что у этого бестолкового бревна ни увлечений, ни талантов. Хрен поймешь этих родителей. Вот, в очередной раз Леха открывает дверь собственного подъезда, оказываясь на свежем, теплом летнем воздухе, прогретым вечерним солнцем, заливающим желтоватым светом все вокруг. Где-то смеются, где-то плачут, а где-то и вовсе драка намечается. Угадаете, куда пойдет Леша? Правильно. Он пойдет к своим друзьям-драчунам. Так ведь веселее. Можно и в монетки поиграть, и в войнушку, и… Леха подлетает на сидении от громкого (нереально громкого) стука, эхом отдающегося в мозгу. Что еще-то?! - Че..чечилось? – сонно бормочет Романов, щурясь и потирая один глаз и оглядываясь по сторонам. - Паша? Что… ты нашел ее? Леш, открой ему дверь! – голос Настюхи приводит в чувство сразу же, и Алексей тянется к двери, поднимая клапан и почти в ту же секунду встречаясь с физиономией Вершинина, который оказался в машине намного быстрее, чем Леша прогрузил свой собственный мозг, заставляя мысли шевелиться и просыпаться. - Ты Аньку, что ли, нашел? – сонно интересуется Романов, зевая во весь рот и прижимая руку к раненому боку, чувствуя острую, крайне неприятную, но все же терпимую боль. - Да. Это точно она. На колесе обозрения. – Паша суетился так, словно ему в задницу должны были пустить заряд дроби, и время, выданное ему на побег от данной экзекуции, стремительно истекало. - На каком колесе, Паш, ты че несешь? – Может, Леха и был сонным, но не настолько, чтобы не отметить про себя всего кретинизма ситуации. – Тебе приснилось, сядь в машину. – Парень протянул руку и вцепился пальцами в локоть миллионера, который активно запихивал в сумку запасные магазины для винтовки и еще какой-то мелкий хлам. - Лех, не трогай меня. – Рыкнул Вершинин, резко вырывая руку из хватки Леши, на что тот лишь цыкнул и закатил глаза, демонстративно поднимая руки кверху, показывая полное поражение. – Она в самой верхней кабине колеса обозрения. Оно тут недалеко. Надо идти и вытаскивать ее. – Паша говорил на полном серьезе, и Леха не на шутку испугался за его психическое здоровье. Ну, вдруг, его какой-нибудь радиоактивный комар укусил, и тот теперь галлюны ловит? - А доехать на тачке не судьба, не? – как бы невзначай предложил Леша, вскинув брови и посмотрев на взбеленившегося друга. – Ну не зря же мы, в конце концов, отжали у очканавта это корыто, верно? - Ну, извините, что я решил вам помочь и дал вам свою машину! – тут же завозникал Гоша, и Леха замахал руками, прерывая начинающийся словесный поток задрота. - Все-все, тема закрыта, только заткнись, я тебя очень прошу, Гошанчик. – Леха метнул взгляд на Пашу, и понял – тот определенно что-то принял. Его вид сейчас был настолько пугающе-неосмысленным, что хотелось просто надавать ему пощечин, сунуть его в багажник и увезти куда-подальше. – Паш, ты чего? - Ничего. – Парень откашлялся, хмыкнув, явно осознавая то, какую ахинею сейчас предложил, и осторожно сел за руль Волги, достав ключи и заведя авто, все еще стараясь не смотреть на своих попутчиков, которые тоже мало что понимали в сложившейся ситуации. – Сами сейчас все увидите. Пусть Паша и был частично похож на психа, все же он не врал. Антонова действительно обнаружилась в самой дальней кабинке чертова колеса, радостно вопящей и размахивающей руками при первом же взгляде на группу друзей, вылезающих из машины. - Как ты туда забралась, блять?! – в сердцах выкрикнул Леша, морщась, и понимая, что орать, кажется, в ближайшее время лучше не стоит. – Паш, пояснишь? – Романов потер бок ладонью и посмотрел на друга, который уже вытаскивал из рюкзака веревку. – Воу-воу, ты не рановато ли вешаться собрался? Мыльца не подогнать? - Лех, закрой рот. – Зло проговорил Вершинин, и Романову пришлось заткнуться, строя самую недовольную мину из всех, какие у него когда-либо получались. Пока Алексей злился и рассматривал серое небо, Паша уже двинулся к колесу. - Э, Вершинин, ты куда собрался в гордом одиночестве? Последний из Магикан, блять… - ругнулся парень, направляясь следом, терпеливо выжидая, пока его друг дотянется до лестницы и залезет наверх, подтягиваясь за Павлом, осторожно перебирая ногами, опасаясь сорваться. - Подстрахуешь, если что? – спросил Паша, обернувшись на Леху, который держался в паре метров ниже миллионера и наблюдал за каждым его действием. - Не ссы, ясен пень – подстрахую. – Леша ухмыльнулся и покрепче вцепился в перила, готовый, если что, поймать и друга и его полоумную бабенку. - Аня, лови веревку и перекинь ее через перила, где потолще, после чего отправь ее мне обратно и медленно слезай, поняла? – громко говорил Паша, распутывая длинный моток веревки и подкидывая один конец девушке. Рохля-Антонова поймала не сразу, пришлось основательно повозиться перед этим, но, наконец, веревка снова вернулась к Вершинину и тот завязал на ней крепкий узел, чтобы та, не дай бог, не распуталась. - Только осторожно, ладно? – Паша задрал вверх голову и наблюдал за каждым действием своей ненаглядной, которая, для начала, фирменно поломалась и уже только потом решилась слезать. Смотреть противно на ее манерности. Сама залезла, а теперь помощи просит. Ну не дура? - Я ловлю, если что. – Обнадежил девушку Павел, выставив вверх руки. Зорро недобитый, ей богу. Фыркнув от тошнотворности ситуации Леха отвернулся в сторонку и предпочел этой мизансцене разглядывание местного унылого ландшафта. Когда послышался достаточно громкий грохот, Романов резко перевел взгляд обратно и заметил, как Антонова буквально прилетела в объятия к Вершинину, начиная трястись так, будто ее только что как минимум пытались убить. Если бы его Настюха такая была – он бы точно рехнулся. - Отлично. – Едва слышно проговорил Вершинин, наклоняясь ближе к девушке и положив ладонь на ее щеку. Ну, все, началось… Леша цыкнул и скосил взгляд, уже подумывая побыстрее слезть отсюда вниз, да вот только следующие действия заставили его застыть на месте, во все глаза наблюдая за происходящим. Паша целовался так… плавно, осторожно и… красиво, что Леха не мог отвести взгляда, залипнув в одну точку. Да – это было очень странно и прикольно одновременно. Романов никогда не был эстетом, но данный процесс завораживал, заставляя парня нервно сглотнуть и облизать губы, громко прокашлявшись, прервав парочку и начиная спускаться вниз, пряча пылающее лицо в воротнике куртки. - Лесик, ты чего? – внизу к нему подкатила Настюха.. – Больно? Да? - девушка приобняла Романова за плечи, но тот только отмахнулся. - Нормально все, не переживай. – Ухмыльнулся Леша, наблюдая за тем, как Паша слезает сам и как помогает Антоновой, которая так и жалась к нему, словно прилипала. Так мерзко было за этим наблюдать, что Алексей решил переключить свое внимание на Гошана, снова задирая парня, который мгновенно начал обиженно голосить. Когда Аня и Паша вернулись в группу, Леха не мог не сорваться. - Как ты туда забралась, идиотка?! Что ты там делала?! Ты позвонить не могла? И зачем ты уехала?! – Леша вопил так, будто это сделала не Аня, а его Настя, не скрывая своего пренебрежения и размахивая руками. - Лех, не лезь, слышишь? – Паша выставил вперед ладонь, держа Романова на расстоянии и отводя Аню в сторону, сажая ее на валяющуюся рядом балку, стягивая с себя куртку и накрывая ею плечи девушки, которая тут же облокотилась на него, устроив бестолковую башку на плече Вершинина. Пришлось отойти в сторону и приземлиться рядом с Настей, сцапав руку девушки и переплетая свои пальцы с ее, все еще недовольно наблюдая за этой парочкой, сверля обоих глазами. - Я-то лезть не буду, да вот только, быть может, вы объясните нам всем, какого черта тут происходит? – Леха начинал закипать, и Паша заметил это, кинув на друга предостерегающий взгляд. Хотелось отправить в ответ фак, но парень удержался и лишь отвернулся в сторону, немного покачиваясь из стороны в вперед и назад, унимая свои нервы. - Это я виновата, но я не знаю, как так получилось… честное слово, ребята, я не хотела, но так вышло. – Аня затараторила с сорочьей скоростью, и Лехе пришлось слушать – ну, интересно же. - Зачем, зачем ты уехала? Тут же опасно. Почему одна, Ань? – Паша взял Антонову за руку, и Алексею совсем поплохело. В груди что-то сжалось, и парень поспешил отвести глаза в сторону как можно дальше, чтобы не видеть этих действий.. Почему это так его задевало? Черт его знает. Похоже, дружеская ревность. - Началось все с того, что мне приснился странный сон, в котором я увидела свою сестру – Лену. И с этого момента начались все странности… Спустя полчаса рассказа Леха понял – Аню, кажется, необходимо везти к психиатру. Серьезно. Девушка взаправду думала, что попала в прошлое, и самое страшное, что теперь так думали и остальные. Паша смотрел на Антонову во все глаза, слушая каждое ее слово, Настюха просто удивленно хлопала ресницами, а Гоша сидел, застыв в одну точку и приоткрыв рот. Романов что, единственный, кто сохранил остатки разума в этой компании?! - Паш. Пошли, перетрем. – Леха резко встал, с серьезным видом кивнув Павлу, чтобы тот отошел с ним в сторону. - Лех. Я занят. - Вершинин кивнул на Аньку, но та отлепилась от него, сев поровнее и укутавшись в Пашкину куртку. - Все нормально, иди. – Сказала девушка, и Паха встал, подходя к Алексею, который отошел на приличное расстояние от импровизированной стоянки. - Что ты хочешь? Что не так? - Вершинин заметно злился, скрестив руки на груди и склонив голову набок. - Паш, слушай, неужели ты реально веришь в то, что она несет? Это же не реально. – Осторожно и негромко начал Романов, покосившись на Антонову, которая сейчас была сама не своя. - Лех, ты начинаешь зарываться. Неужели не видно, что она говорит правду? Все это очень странно, и эти фантомы, и эта Припять, и этот прибор… что, если в этом Чернобыле и правда что-то происходит? Аня не похожа на сумасшедшую, а мы не похожи на идиотов. – Вершинин скрестил руки на груди, недовольно глядя на Романова, который чуть стушевался под этим взглядом, понимая, что его голос против мнения большинства явно ничего не значит. - И что теперь? Нам надо отправляться в прошлое, чтобы проверить, в порядке ли ее полоумная сестренка только потому, что у Ани сел телефон, и она не может удостовериться в том, жива ли Лена?! – Леше казалось, что все люди в этой группе рехнулись, и он, похоже, в том числе. - Да. Да, Лех. Придется. Хотя вы можете и не прыгать с нами. Мы вдвоем справимся, а через пару часов нас выкинет в том месте, где мы и окажемся там, в прошлом. Ну, во всяком случае, так я понял. – Паша был так уверен в собственной правоте, что Романову стало страшно. - А если ты понял не так? Если все иначе? Если ты ошибаешься? – Леша не провоцировал, он пытался его отговорить, ибо волнение за друга начинало переходить всякие границы. - Лех, если ты боишься, ты можешь остаться здесь с Настей и Гошей. Я не собираюсь никого заставлять насильно. Ты меня понял? И больше говорить об этом мы не будем. – Вершинин поставил жирную точку в их разговоре, дав Леше понять, что к этой теме он возвращаться не намерен. - Ладно. Хорошо, я все понял. – Леша кивнул и засунул руки в карманы, скорчив недовольную мину и быстрым шагом возвращаясь назад к Настюхе. – Супер. Летим в прошлое.