Зеленый шарф

Гарри проснулся поздно и с тяжелой головой. Ночью его преследовали какие-то странные видения. Потоки воды, красивое лицо Малфоя, мелькающее в тревожных грязных волнах, черные водовороты и обломки стен. Гарри так устал от своих вещих снов, что почти сразу убедил себя, что это был самый обычный ночной кошмар. В конце концов, вчерашний день и вправду выдался неспокойным. Откинув полог кровати и по привычке потирая свой шрам после ночных мучений, Гарри накинул на себя бордовое полотенце и поплелся к умывальнику. Гриффиндорцы уже собирались на завтрак. Хмуро буркнув "привет" и не услышав в ответ ни единого слова, Гарри остановился и внимательно оглядел своих соседей по комнате. Невилл было дернулся что-то сказать Гарри, но осекся под предупреждающими взглядами Рона и Симуса. Гарри пожал плечами и скрылся в ванной. Когда он вернулся, в комнате уже никого не было. Вот так Гарри Поттер, герой и Надежда нового мира, стал изгоем на собственном факультете. Под перекрестьями осуждающих, ненавидящих и любопытствующих взглядов Большого зала Гарри спокойно прошел за гриффиндорский стол и сел подальше ото всех. Хладнокровно взял в руки вилку и принялся за еду, внутренне усмехаясь. Такие простые. Такие наивные. Напугали ежа голым задом! Сколько раз ему уже приходилось проходить через все эти бойкоты, презрение и насмешки. Как закаляют сталь, знаете? Любовь, ненависть, любовь, ненависть, и получается нынешний Гарри Поттер такой, каков он есть. Глупые, не понимают того, что теперь, когда от него наконец-то все отстали со своими требованиями, претензиями, притязаниями, нотациями и беспокойством, он почувствовал себя совершенно свободным. Они подарили ему полную независимость в мыслях, поступках и действиях. И теперь неизвестно, кто захочет мириться первым. Гарри ел с нескрываемым удовольствием, ощущая, как рушатся старые связи и невиданное облегчение накрывает с головой. Теперь можно всё. Хочешь хранить запрещенные артефакты, бросить школу, уйти в вольные торговцы, курить снейповскую траву, накачиваться огневиски или крутить любовь с врагом — пожалуйста, никаких запретов, никаких угрызений, никакой зависимости. Гарри жевал тост, задумчиво глядя в тарелку. Чтобы не втягивать в свои проблемы Драко, он за весь завтрак так и не бросил ни единого взгляда на слизеринский стол. Иначе бы он заметил, с каким изумлением и неверием тот наблюдает за впечатляющей картиной и масштабами гриффиндорского бойкота. Под перешептывания и смешки всего зала Гарри с аппетитом доедал омлет, когда в него полетел огрызок яблока. Он усмехнулся — хваленое благородство их факультета в действии. Хорошо, что он позаботился об этом заранее. Огрызок оттолкнулся от защитных чар и вернулся обратно в лоб Симусу, а Гарри, даже не повернув головы, продолжал увлеченно намазывать следующий тост. Здравствуй, одиночество. — По-оттер, ты так невыносимо много и долго ешь. Почему же ты тогда такой тощий? — до боли знакомый голос позади Поттера капризно растягивал слова, приседая на гласных. Гарри почувствовал справа тепло руки на своем плече и увидел, как Малфой демонстративно усаживается на скамейку рядом с ним, поудобнее пристраивая сумку с книгами. — У нас сейчас Чары, ты идешь? — он протянул руку, отобрал у Гарри недоеденный, щедро намазанный джемом тост, откусил от него и принялся жевать с таким спокойствием, словно вокруг не было застывшего парализованного зала из четырех факультетских столов, ошеломленных лиц и открытых ртов с недонесенными к ним ложками и кусками. Глупо было спрашивать, не боится ли Малфой за последствия. Гарри был уверен, что ему тоже совершенно плевать на общественное мнение, если он принял какое-то решение. Здравствуй, одиночество вдвоем. Гарри забрал у Малфоя из руки остаток тоста, поднявшись с места, засунул себе в рот целиком и, жуя, потянул за идеально отглаженный рукав поблескивающей мантии: — Мымимём? — По-о-оттер, — устало протянул Малфой, поднимаясь за ним следом, — ну сколько тебе можно повторять, что плебейские привычки, подхваченные тобой у Уизли, плохо влияют на твой интеллект. Вначале прожуй, потом общайся. Посмотри, ты весь в крошках. Малфой под сдавленное оханье окружающих заботливо отряхнул ему лицо, придирчиво оглядел мантию, снял пару пылинок с плеча и потянул за руку прочь из зала. Пока парни неспешно брели по коридору к кабинету чар, их на ходу обгоняли слизеринцы. — Драко, мы оценили твой жест с тостом, — ревниво хихикнула пробегающая мимо Паркинсон. — Да, Драко, сказать, что мы в шоке, ничего не сказать. Ты очень недвусмысленно заявил свои права на Поттера. Не ожидал, — серьезный Забини хлопнул Малфоя по плечу и побежал догонять девушку. — О чем это они? Что было не так с моим тостом? — удивился Гарри. И поразился еще больше, когда заметил, что Драко смутился и помедлил с ответом. — Малфой? — Я не могу ни есть, ни пить после кого-то, меня тошнит, — наконец выдавил он из себя. — И ненавижу, когда прикасаются к моей еде. — Тогда зачем ты это сделал? — Гарри был поражен широтой малфоевского жеста. — Машинально, — Малфой быстро отвернулся и покраснел. Гарри не очень его понял, но не стал переспрашивать, отложив выяснение этого вопроса на потом, сейчас и так было достаточно тем для уточнения. — Зачем тебе неприятности, Малфой? — поинтересовался Гарри, когда они ускорили шаг. — Я вовсе не хотел тебя в это втягивать. — Потому что суки они, — холодно ответил Драко. — Твои замечательные верные друзья не вынесли твоего свободного выбора. Если герой не с мелкой Уизли и не с той, которая достойна выбора всего факультета, то каждый считает, что имеет право высказать тебе свое "фи". А уж если выбрал парня, да еще и врага, значит, смерть тебе. На костре. Я бы нашего Инквизитора лучше вашему факультету на дверь перевесил. — Ну, они ведь тоже в некотором роде правы, — Гарри убеждал сам себя. — Я с Джинни не очень красиво поступил. Мне бы не хотелось, чтобы она меня бросила вот так, на глазах у всех, целуясь с другой. — И ты бы ей закатил такую же публичную истерику и довел бы до ручки, чтобы она тебе в глаза заорала, что та, другая, целуется лучше, чем ты? Гарри только рассмеялся. — В отношениях, Поттер, всегда участвуют двое, — нравоучительно произнес Драко, но почему-то сейчас его высокомерие нисколько не раздражало. — Мать с отцом прожили всю жизнь вместе, и ни одному из них не приходило в голову сходить на сторону. Потому что когда все устраивает, тогда все устраивает. Думаешь, я говорил, что она тебе не пара, просто, чтобы тебя позлить? — Думаю, да, — Гарри лукаво улыбнулся. — Нет, Поттер, это правда. Ты безрассудный и жертвенный — эти два качества тебе были выданы, чтобы спасти мир, а ты под это дело спасаешь всех подряд, в том числе всякую дрянь, которая потом очень успешно тобой манипулирует. И хоть бы раз сам головой подумал. Вот почему ты сейчас со мной? — Потому что я этого захотел, — уверенно ответил Гарри. Уж на этот вопрос он точно знал ответ. Драко снова закатил глаза: — Нет, Поттер, ты сейчас со мной, потому что этого захотел я. Потому что я тебя поцеловал на виду у всех, а не в темном чулане. Потому что я знал, какую бурю это вызовет у твоих приятелей и у твоей рыжей. Потому что предвидел твою реакцию и твое желание пойти всем наперекор. Это и называется манипулировать, — Драко и сам не понимал, зачем он сейчас раскрывает все свои карты. Просто знал, что так нужно. Нужно для Поттера. — Скотина ты, Малфой, — растерянно пробормотал Гарри. — Зато честная, — безапелляционный ответ заставил Поттера встрепенуться. — А если я после этого перестану с тобой общаться? — он с интересом посмотрел на Драко. — Не перестанешь, — тот холодно и высокомерно пожал в ответ плечами. — Почему? — Гарри действительно очень хотел узнать ответ и поймал себя на мысли, что совершенно не обижается. — Потому что тебе со мной интересно, Поттер. И потому что мне нужен сильный, независимый друг, а не марионетка для развлечения. А они тобой управляют всю жизнь. И всегда будут продолжать в том же духе. Так что если выбирать беспристрастно, то я лучше. — А общий бойкот ты тоже просчитал, Малфой? — Гарри почему-то не мог сердиться на человека, который один не побоялся ради него пойти наперекор толпе. — Нет, — раздражение в голосе Драко было настоящим, — я правда не ожидал, что они у вас до такой степени правильные. Правда, я бы это назвал подлые. Это было приятным сюрпризом. Пойдем, Поттер, мы уже опаздываем. — Почему ты подошел ко мне сегодня? И почему откусил от моего тоста? — Гарри было так важно узнать ответ, как будто от него зависела собственная жизнь. — Поттер, ну что ты пристал, как банный лист, ко мне со своими "зачем-почему"? Мы опоздаем на занятия! — Драко? — смуглые руки предупреждающе легли на плечи, и глаза постарались поймать взгляд серых глаз, устремленный в пол. — Поттер, ты даже святого достанешь... Обидно за тебя стало, понятно? Захотелось их уесть, чтобы знали, что несмотря на их дебильные бойкоты, ты не один, ясно? И после тебя мне почему-то не противно есть, усвоил?! — рявкнул Драко, с раздражением глядя в неприлично-зеленые поттеровские глаза, которые благодарно расширились, а затем соскользнули куда-то вниз и замерли на его губах. — Поттер, даже не вздумай! — зашипел Драко. — Мы и так уже опоздали. — Ну тогда я быстро, всего один раз, — голос Гарри звучал так умоляюще, что Драко не выдержал, сам притянул его к себе и крепко и жадно поцеловал. — Всё, побежали.