Want to...

Намджун сцеловывает влажные дождевые дорожки с сокджиновых запястий и думает, что дождь никогда не был таким приятным, а согретые чужой кожей водяные капли такими вкусными. У Намджуна идет ассоциация с солеными дорожками слез на светлых сокджиновых щеках, и он морщится, вспоминая, сколько их Сокджином было пролито из-за него. Будь Намджун тем собой, что был несколько месяцев назад, ему было бы плевать. Но он - нет. И ему теперь тоже - нет. Намджун сгребает Сокджина в охапку, грозясь переломать ему ребра, и тычется носом в изгиб шеи. Дышит. Молчит. В молчании этом старший чувствует мольбу о прощении. Она пробирается под одежду и колет ее электрическими разрядами. И Сокджин обнимает в ответ - дает понять, что все в порядке. Намджун не глупый, понимает все. Понимает и улыбается трепетно, почти нежно. Сокджин кусает легко младшего за шею, целует невесомо место укуса и отстраняется. В его взгляде Намджун читает "не хандри" и "дождь скоро закончится". Намджуну плевать на дождь. Он все еще полон сомнений, которые поскорее хочет разобрать и выбросить. Но получается пока плохо. Сомнения подпитываются воспоминаниями, их детали скрепляются, срастаются, восстают из пепла, склеиваются вместе... И Намджун боится, что это никогда не закончится.