sketchbook; one story about four guys

история третья; об одежде, крови и дипломе Вчера Чунмён сдал свой последний экзамен, к которому готовился днём и ночью, поэтому сегодня собирался спать до обеда, если не дольше. Идти ему никуда не нужно было, друзья, так же как и он, сейчас видели светлые и безэкзаменные сны, поэтому ничто не предвещало беды. Парень как раз переворачивался на другой бок, обнимая одеяло и причмокивая губами, когда в соседней квартире начался конец света. (Во всяком случае, на то было похоже, судя по звукам.) Устало разлепив веки, разбуженный Чунмён уставился на часы, висящие на стене, - почти семь утра. Чертыхаясь, парень накрылся подушкой, но это не помогло ни капли. Поняв, что вновь уснуть ему не удастся, он решил подпортить и так неудавшееся утро своим соседям ещё больше. Встав на кровать, Чунмён принялся колотить кулаком в многострадальную (колотили в неё не впервые) стенку, выкрикивая смачные ругательства. В соседней же квартире даже не обратили внимания на старания своего сумасбродного соседа. А всё дело в том, что Бэкхён, коий являлся эпицентром разразившегося конца света, делал всем мозги настолько профессионально, что несчастный Чунмён терялся на фоне. - Какого хрена, Чонин? – орал Бён, сотрясая мокрой белой рубашкой в своих руках. Находившийся к нему ближе всех Кёнсу, с сомнением смотрел на одежду, с которой капало, размышляя, как бы не попасть под летящие во все стороны капли. Тем временем Бэкхён продолжал разрываться в воплях: - Разве она лежала в корзине с остальной грязной одеждой? Она даже не выглядит грязной! - Ну, теперь уж точно, - тихо заметил Чонин, опасно косясь на выстиранную вещь, боясь, как бы ему ею не прилетело. – Она лежала на гладильной доске возле стиральной машинки, откуда мне знать, что ты положил её туда, чтобы погладить утром? Обычно твоя одежда не валяется абы где. - А почему, по-твоему, она ещё может лежать на гладильной доске?! – не унимался Бэкхён. – Наверное, чтобы её погладили, блять! Пока Бён продолжал орать, из комнаты сзади показалась голова сонного Чанёля, оценила масштабы разразившегося апокалипсиса и, решив, что лучше Бэкхёна не трогать, вытащила за собой в гостиную остальные части Пак Чанёля. Осторожно ступая, словно неопытный вор-домушник, Пак проследовал к дивану и упал рядом с Кёнсу с намерением понаблюдать вместе с До, который, судя по растрёпанному виду, тоже был поднят с кровати голосом старшего совсем недавно. К слову, кричать по утрам совсем не было в характере Бэкхёна, он был спокойным человеком и, наряду с Чанёлем, считался наиболее тихим в их компании. Вот только бессонные ночи, сдача диплома через два часа и мокрая рубашка, которую он собирался надеть на защиту, подорвали его нервную систему. Паника, которую парень подавлял всю неделю, подходила к горлу густым комком воплей, выплескиваясь на виноватого Чонина. Но тот не был бы собой, если бы не стал отпираться. - Ах, простите великодушно! – взорвался младший вслед за своим другом. – Раз такие дела, то, может, сами будете загружать каждый свои вещи по утрам в стиралку, вместо меня? Я вам не Золушка! - Эй-эй, зачем горячится-то так сразу? – заволновался Кёнсу, которому не претило вставать рано ради стирки. - А может и будем! – вскричал Бэкхён, не обращая внимания на взволнованных До и Пака. - Заметь, Чонин, мы на это не подписывались, - вставил свои пять копеек Чанёль. Ким кинул на него усталый и раздражённый взгляд, заставив парня будто уменьшиться вдвое. Решив, что Чонин, чего доброго, ещё и правда откажется стирать их вещи, Пак приказал себе больше не вмешиваться. Тем временем, пока парни переводили дух, Кёнсу размышлял, как бы их успокоить. Подобных прецедентов ещё не было, так что До был в замешательстве. Наконец, решив, что на Бёна есть только один рычаг давления, он проговорил: - Бэк, ваша ссора, конечно, очень занимательная и всё такое, но не кажется ли тебе, что рубашка от этого суше не станет, а время не остановится? Напоминание о времени подействовало на Бэкхёна словно 220 вольт по всему телу. Дёрнувшись, парень резко повернулся к часам, что висели на стене сзади, попутно окропив сидевших на диване водой из рубашки. Ругнувшись и бросив Чонину «я с тобой ещё не закончил», Бён направился в их с Кимом комнату и пропал там на пару минут. Тем временем троица перевела дыхание и наконец-таки заметила пока безуспешные попытки Чунмёна заставить их умолкнуть. Поразившись богатству речи старосты лучшей группы выпускников медицинского университета, Чонин решил поделиться с ним своими знаниями, и теперь Кёнсу вынужден был слушать их отборные маты, прикрывая уши впечатлительного Чанёля. Но тому, кажется, было всё равно. Из спальни появился Бэкхён в довольно странном одеянии – на нём были джинсовые шорты до колен, в которых он обычно ходил по дому, и мятая кремовая рубашка, один рукав которой был закатан. - Эй, как лучше? Так, - и он повернулся к друзьям одним боком. – Или так? – повернулся вторым, видимо, предлагая выбрать между закатанным и прямым рукавом. Повернувшийся на его голос Чонин застыл в изумлении. - Что? – прошипел он. – У тебя есть такая же рубашка, что я постирал, но ты всё равно кричал на меня? - Она не такая же! – возразил Бэкхён. – Она старая и заношенная, да и вообще кремовая, - но эти аргументы не убедили Чонина. Расстроившись, он забил на орущего за стенкой Чунмёна и сел на диван возле Кёнсу, сложив руки крест на крест, показывая тем самым, как он обижен. На Бёна это не произвело ни малейшего впечатления. – Ну, так как же? – напомнил он друзьям о своей проблеме. - Думаю, для защиты диплома больше всего подойдёт с прямым рукавом, - сказал Кёнсу. Бэкхён кивнул, доверяя моднику Кёнсу, и вновь унёсся в комнату. За стенкой у соседей стихло, видимо, Чунмёну уже было не интересно орать в пустоту, поэтому, решив, что противник сдался, довольный парень вновь завалился спать. Не успели парни завести разговор, как Бэкхён появился вновь. На этот раз он держал в каждой руке по несколько бабочек. - Какую? – просто спросил он. - Вон ту с крестами, да потуже, - пробурчал Чонин, но на него не обратили внимания. - А может лучше галстук? – засомневался Кёнсу в целесообразности бабочек. Всё такой же всполошенный Бэкхён кивнул и повернулся к ним спиной, но, вспомнив что-то, вновь развернулся и вопросительно посмотрел на До. Не успел он и вопроса задать, как сразу же получил ответ от догадавшегося Кёнсу: - Чёрный. Кивнув, Бэкхён забежал в комнату, но почти сразу же оттуда выскочил и унёсся в ванную с ворохом одежды. На этот раз ждать пришлось минут десять. Чонин с Кёнсу начали обсуждать книгу, которую недавно прочёл младший, а Чанёль тем временем закимарил, удобно устроив голову на подлокотнике дивана. Сон его был неспокойным, сказались крики и нервы Бэкхёна, а, может, всё дело было в том, что парень до жути боялся своей сдачи диплома через год. (Несмотря на то, что с Бёном они одногодки, из-за того, что Пак родился в конце года, в школу его отдали на год позже Бёна.) Ему снилась его сдача дипломного проекта, на которую он пришёл в мокрой рубашке, чёрном болтающемся галстуке и одних трусах. Вся аудитория смеялась над ним, отчего парень покраснел и закрыл лицо руками. От позора его спас выстрел пушки, который снёс ряды смеющихся студентов. Но, разлепив глаза, Чанёль понял, что звук выстрела был на самом деле звуком открывшейся двери ванной, из которой вышел Бэкхён. Ослепительный Бэкхён, к слову. Наверное, с этим определением согласились бы и Кёнсу с Чонином, если бы Чанёль проговорил это вслух, потому что таким никто из них Бёна ещё не видел. Красиво уложенные тёмные волосы, лёгкий макияж, кремовая выглаженная рубашка, чёрный галстук в тон к зауженным к низу строгим штанам и позолоченные часы на запястье заставляли Бэкхёна почти что светиться, подобно бриллианту. - Ну как? – неловко спросил старший, смущённый реакцией на его появление. - Э-э-эргх, - великодумно начал Чанёль, но мысль так и не закончил, прикипев взглядом. - Содержательно, - с серьёзным видом описал Чонин хрип Пака, а Кёнсу прыснул. Уши Чанёля покраснели, щёки Бэкхёна вторили им. – Ты идёшь диплом защищать или вдруг решил податься в модели? – обратился к Бёну Чонин. – Имей ввиду, что есть плохие агентства, которые принуждают своих парней к интиму. - Заткнись, - пробурчал Бэкхён, который уже было начал млеть от лести друга. Сгорбившись, но не растеряв блеска, парень вошёл в свою комнату. Не теряя времени, Кёнсу поспешил в соседнюю дверь. - Ты как, в порядке? – похлопал Чонин Пака по спине, улыбаясь немного издевательски. Но Чанёль ничего не ответил, а лишь продолжил сидеть и полыхать ушами. Бэкхён и Кёнсу вышли из своих комнат почти одновременно. Первый держал в руках рюкзак за лямку и всё ещё копошился внутри него, а второй тем временем поднимал фотоаппарат на уровень глаз. - Эй, хён, - позвал старшего До и, когда тот поднял голову, сделал несколько снимков. - Зачем это? - удивился Бён. - Ну, как же? Защита дипломной работы – такое важное событие, - правдоподобно заботливо проговорил Кёнсу, так что Бэкхён поверил. – Давай ещё пару раз щёлкну, - и младший вновь нажал на кнопку несколько раз. - Не стоит, - смутился Бэк, который не очень любил фотографироваться. – Я пойду, - сказал он, взглянув на часы, и поспешил в коридор. - Удачи тебе на защите, - прокричал Кёнсу. - Удачи, - эхом вторили ему спохватившиеся Чонин и Чанёль. - Да заткнётесь вы когда-нибудь?! – донёсся раздражённый крик из соседней квартиры. Когда Бэкхён ушёл, хлопнув дверью, Кёнсу, улыбнувшись, подошёл к дивану, отдал фотоаппарат Чанёлю, потрепал его по волосам и со словами «не стоит благодарностей» удалился в ванную умываться. Улыбаясь, Чонин ушёл на кухню доедать свой уже наверняка остывший завтрак, оставляя Пака с фотографиями своей новоявленной музы. Он не сомневался, что в скором времени Чанёль изрисует много листов портретами Бэкхёна, как это было, когда уставший, но красивый Кёнсу уснул после одной из их вечеринок, или когда Пак увидел танцующего Чонина. Младший не придал восторгу Чанёля особого внимания, тогда как До понял немного больше чониновского.