ROADS 2...

POV Зейн Сделав еще шаг, я остановился и посмотрел вперед. Тишина. Вокруг, кроме меня и Гарри, ни души. Это был пустырь. С каждым днем снег все больше застилал остатки фундамента здания, которое здесь находилось. Здесь и раньше было не очень много людей, но сейчас эта тишина становится пугающей. Это то место, где погиб наш лучший друг. — Сейчас уже сложно сказать, но вроде бы это крыльцо, — проговорил Стайлс за моей спиной. Я опустил голову вниз и и провел ботинком по земле. Под снегом оказалась бетонная плита. — Да, — проговорил я. — Так что тогда экспертиза признала причиной смерти? — Не знаю. Я обернулся. — Не знаю, — повторил Стайлс. — Одни утверждали, что смерть наступила в результате удушья от дыма, другие говорили, что взорвался газовый баллон. Я вновь посмотрел на площадь, которую когда-то занимал наш боксерский клуб. Последнее пристанище нашего лучшего друга. — Я прождал его тогда несколько часов, но он так и не появился. Все это время я наблюдал, как пожарные тушили здание, потом приехала полиция, затем скорая. Я все ждал, что он появится, но когда я увидел, как в машину скорой помощи погружают тело, покрытое белой тканью, я понял, что он уже не придет. Стайлс говорил об этом так, будто помнил все это, как вчера. Я похлопал его по плечу. — Я хотел попросить... Я хотел попросить прощения, но Гарри оборвал меня на полуслове. — Нет, Зейн. Здесь никто не виноват. А то, что происходило между нами, дотла сгорело в ту ночь. Стайлс по-дружески обнял меня, похлопывая по спине. — Я должен увидеть её. — Как ты теперь это сделаешь? — Я не знаю, но я придумаю что-нибудь. Я должен увидеть её еще хоть раз. — Я помогу тебе. Мы сделаем это. POV Джесс Потоптав ногами по крыльцу и стряхнув с них снег, я постучалась. Дверь открылась, и на пороге дома появился мужчина лет сорока. Он был высок, худощав, выглядел очень взволнованным. Он оглядел меня с ног до головы. — Здравствуйте. Мистер Олдмэн? — Да, это я. — Могу я войти. У меня к вам очень серьезный разговор. — Конечно. Я вошла внутрь. Дом не был очень большим, но он был очень уютным. — Проходите. Чаю? — Нет, большое спасибо. Мы расположились на диване возле журнального столика. Рядом приятно потрескивал камин. — Мистер Олдмэн, я приехала к вам в надежде узнать кое-какую информацию. Мужчина насторожился. — Я хочу поговорить о мистере Алваресе. Услышав это имя, мужчина и вовсе побледнел. — Вы же обещали... Он обещал, что оставит меня в покое, если я закончу с теми бумагами... Он обещал... — Вы зря так переживаете. Я не собираюсь заставлять вас снова работать на него, скрывать что-либо. Наоборот, я хочу узнать информацию о завещании дона Джозу, отца мистера Алвареса. Эти бумаги вы курировали, не так ли? Мистер судорожно сглотнул. — Сожалею, но я не могу ничего сказать вам. У нас была договоренность с синьором Алваресом. — Будем умнее, я не хочу тратить ваше время. Я положила на стол платок, который тут же развернулся, обнажив не менее десятка перстней из чистого золота и драгоценных камней. Нотариус кинул быстрый взгляд на плату. — Простите, но ничем не могу вам помочь. — Мистер Олдмэн, поверьте я не хочу этого говорить, но вы не оставляете мне выбора. Вы видели машину, на которой я приехала, вы видели моего телохранителя, но видели ли вы табельное оружие моих людей? На лбу мужчины выступил пот. — Мне не хотелось бы показать вам, каково оно в действии. — Хорошо. Нотариус сдался. — Я видел своими глазами завещание дона, я работал с ним. Синьор Алварес заплатил мне огромные деньги за то, чтобы я составил новое, причем такое, чтобы ни один другой юрист или нотариус не смог усомниться в его подлинности. — Что случилось с оригиналом? — Алварес сжег его здесь же, при мне, как только увидел новый документ, созданный мной. Я вздохнула, потирая пульсирующие виски. Вот она, последняя ниточка, и та оборвалась. — Но... — нотариус снова подал голос, — оригинала изначально было два. Я подняла голову. — То есть? Один из них был уничтожен, но... существовала копия? — Скорее наоборот. Я работал с копией. — Но где искать оригинал? Нотариус отрицательно покачал головой. Да и есть ли оригинал сейчас? Марио уничтожил бы все ниточки, ведущие к наследству его отца. — А есть ли вероятность, что синьор Алварес мог сохранить оригинал? — Только если он представлял какую-то ценность для него самого. — Спасибо. Я узнала все, что хотела. Встав с дивана, я направилась к выходу. — Мисс! Мужчина окликнул меня, когда я была уже у самой двери. Он протянул мне платок. — Оставьте себе в качестве платы. И будьте уверены, что мистер Алварес не узнает о нашей встрече. Я вышла из дома.

***

Все мои попытки отыскать завещание с самого утра оказались тщетными. Теперь, когда Марио прознал о том, что я сбежала из дома, якобы в библиотеку, он установил в доме камеры, что только усложняло мою задачу. На дворе смеркалось, а сегодня третий день — последний. Как только до меня дошла эта мысль, я дрожащими руками поставила на полку очередную книгу. Отойдя от стеллажа, я села за стол и тяжело опустила голову на ладонь. На глаза навернулись слезы. Мое время на исходе. Это конец! Боже, неужели, это конец?! В панике я вылетела из библиотеки. Моментально я оказалась в своей комнате и закрыла дверь на ключ. Оказавшись здесь, я дала волю слезам, даже не пытаясь сдерживать всхлипы. С размаху открыв шкаф, я вытащила изнутри все содержимое: книги, тетрадки — последней оказалась картонка, которая устилала дно ящика. В дальнем углу валялось фото, то самое, на котором запечатлено три лучших друга. Я тяжело опустилась на пол. Если бы я только могла! Если бы я только могла, я сделала бы все, чтобы сейчас у них все было хорошо, я отдала бы все, чтобы спасти их! Я отдала бы все, чтобы спасти его! Изнутри душу разрывали рыдания, а я все сжимала в руках фотографию. — Я не могу вот так вот сдаться... — прошептала я, глотая слезы. И я не сдамся. Встав с пола, я вытерла соленые дорожки, спрятала фото и вышла из комнаты. — Джозеф! — прокричала я, перевешиваясь через перила второго этажа. Внизу сразу же появился дворецкий. — Найди Хэнка. Дворецкий скрылся. Я спустилась на первый этаж, почти сразу же появился мой телохранитель. — Хэнк, — подлетела к нему я, — мне нужна твоя помощь. — Да, мисс. — Возможно ли как-то отключить все камеры в доме? — Если отключить свет. — Ты можешь это сделать? — Разумеется, мисс. — Действуй. Хэнк направился к электрическому щитку, я поднялась на второй этаж, застыв у кабинета Марио. Через несколько минут погас свет, и я беспрепятственно вошла в его кабинет, закрыв за собой дверь. Мне понадобилось огромное количество времени, чтобы обыскать все шкафы и ящики, но везде было пусто. Оставался только сейф, но я не знаю код. Я уставилась на ячейки, в которых должно быть четырехзначное число. Перепробовав несколько дат, значимых для Марио, я поняла, что это бесполезно, поэтому тупо ввела четыре нуля. Ящик не открылся. От злости я кулаком ударила по дверце со всей силы. Рука отозвалась болью, но эти неприятные ощущения перекрыл легкий щелчок. Я снова взглянула на сейф, дверца была приоткрыта. — Не может быть, — прошептала я. Открыв дверцу, я увидела кипу папок и бумаг в файлах. Я взяла в руки первую папку и уже было хотела открыть её, но тут я подметила одну мелочь. Задняя внутренняя стенка сейфа отходила, прямо как в моем ящике. Я аккуратно вытащила все папки и отодвинула заднюю стенку. Оттуда показался листок бумаги. Вытащив его, я подумала, что, вероятно, сейчас решится, смогу я спасти парней или сама попаду в ад. Дрожащими пальцами я перевернула бумагу. Посередине изящным почерком было выведено несколько слов:

Завещание синьора Джозу Алвареса.

На глазах выступили слезы. Я нашла его! Я не верила своим глазам. Я держу в руках бумагу на вес золота! Однако мои мыли прервал громкий выстрел. Испугавшись, я подбежала к окну. Мои мысли приготовились к самому худшему, но… нет. Вдалеке, в городе, запускали салют. Огромные белые грозди салюта виднелись даже отсюда. Может быть, сегодня какой-то праздник. Я снова взглянула на бумагу. Нужно убрать её, самой рассказать все парням, а позже вернуться за ней. Так я и собиралась сделать. Уже начав складывать на место бумаги, я случайно уронила одну из папок, а внутренние листы не были скреплены. Они дождем рассыпались по полу, и я принялась собирать их. Мой взгляд случайно упал на один из листков. Договор работы с Полом Серпантом. Я перечитала. Не может быть. Я вспомнила прошлую зиму. В новостях как-то говорили, что в городе случился несчастный случай, и он погиб. Следующим листком было свидетельство о его смерти. Следующим листком снова был договор на поставку какого-то товара. Нет... На следующем листе был написан огромный текст, как и на следующем... моим почерком. Именно этот договор я переводила в прошлом году для Зейна. Что все эти листы делают у Марио? Дальше было заявление в полицию на имя Гарри. Заявление о том, что он ведет поставку наркотиков в Лондон. На нем стояла подпись Серпанта. Я разложила бумаги в том порядке, в котором нашла их. Воедино сложилось то, что сломало несколько жизней и судеб сразу. Пол работал на Марио. Марио достал для парней новый заказ на поставку какого-то товара. Марио уже тогда хотел избавиться от парней — и тут такой случай! Он до последнего держал договор у себя, чтобы парни не смогли получить его. Марио знал, что это были наркотики, и когда Гарри уже поставил свою подпись, Пол подает заявление в полицию. Марио вытаскивает Гарри. Разумеется, к нему возникает доверие. Тут за ненадобностью он убивает Пола, а подозрения падают на Зейна. Марио спасает Зейна от срока, но взамен получает меня. — Как дело, Найл? Когда вы вернулись, я так и не успела толком поговорить с Гарри. — За это можешь не волноваться, Джесс. Мы привезли документы на импорт товара в Лондон. Сейчас договор изучает Марио, но где-то через неделю, надеюсь, все будет готово. — Что за товар? — Еще не обсуждали. — Вы привезли кота в мешке? Как сейчас помню тот разговор с Найлом. Нельзя было так делать. Найл… Внутри все содрогнулось от мысли о том, что он сейчас мог бы быть жив. Ведь если бы Зейну не светил срок, парням не пришлось бы уничтожать архив в том проклятом боксерском клубе в ту проклятую ночь! На ходу вытирая слезы, я спешно собирала бумаги. Планы поменялись. Я схватила завещание, закрыла сейф и вышла из кабинета. — Хэнк! Хэнк! Внизу показался Хэнк. — Готовь машину. Телохранитель кивнул и удалился. Спустившись вниз, я накинула пальто. Плевать, что на мне были джинсы, рубашка, совсем не выходная одежда. Я вышла из дома; машина была готова, и плевать, что сделает Марио.

***

Проезжая по улицам Лондона, я видела вспышки салюта, белыми гроздями прорезающего ночное небо. Кажется, его запускали на набережной. При другом раскладе дел я, наверное, даже посмотрела бы, только не сейчас. Наконец, машина остановилась перед многоэтажным домом. Оказавшись внутри здания, я взбежала по ступеням. На секунду я застыла перед дверями квартиры Джеммы, постучала. Через некоторое время она появилась на пороге. — Джесс? Она была удивлена, а, увидев меня, и вовсе испугалась. — Джемма, где мне найти Зейна? Мой вопрос будто разрезал тишину. Только в этот момент я поняла, насколько я близка к нему, но в тот же момент до ужаса боялась, что опоздала, что не успела. — Прошу, не молчи, скажи хоть что-нибудь. Мой хриплый голос едва не срывался. Сердце намеревалось выскочить из груди. — Он... должен быть на набережной, я думаю... Я рвано улыбнулась и, развернувшись, кинулась к лестнице. — Джесс! — окликнула меня Джемма. Я повернулась в надежде услышать что-то жизненно важное. — Торопись. Я будто на крыльях вылетела из дома и приказала Хэнку мчать к набережной. Уже через несколько минут я была у места назначения. — Мисс, я так понимаю, вас не ждать. Я отрицательно покачала головой, уже выходя их машины. — Береги себя, Хэнк. Спасибо за все. Он улыбнулся мне, а я захлопнула дверь. Я оказалась в парке и не ошиблась. Здесь было много людей. Пробежав весь парк, я оказалась на набережной. В глазах стояли слезы. — Зейн! — окликнул я толпу. Я оглядывала глазами толпу, пытаясь найти самого родного человека на земле. — Зейн! Я оказалась у самого ограждения. Над рекой будто сгустился мрак. Шагах в пятидесяти от себя я увидела маленький огонек, летящий навстречу воде и потухающий в ней. Я подняла голову. Там стоял он. Он совсем не изменился: те же черные волосы, выбритые виски, легкая щетина и глаза. Карие глаза. Я не опоздала. По щекам покатились слезы. Он заметил меня, он будто ждал меня здесь. И будто прождал бы всю жизнь, если бы только потребовалось. Я кинулась к нему. Он раскинул руки и, как только я оказалась в его объятиях, подхватил меня. — Зейн, — прошептала я, глотая слезы. — Ты вернулся... Зейн, я думала, что уже никогда не увижу тебя, не смогу сказать... — Я никогда не оставлю тебя, Джесс. Зейн не отпускал меня. В его хриплом голосе слышалось столько угрозы. Он будто сам себе не мог простить, что смог отпустить меня вот так просто прошлой зимой. Сколько мне нужно сказать ему! — Зейн, я столько должна сказать... Зейн сомкнул свои руки на моей спине и наклонил голову к моему лбу. — Прости меня, Джесс, прости, что я был таким дураком. В следующий момент я вздрогнула. Рядом раздался выстрел, и небо озарил десяток новых белоснежных вспышек. — Я знал, что ты появишься здесь, — прошептал Зейн, улыбаясь смотря на небо. — Так это все ты сделал? Я не сводила взгляд с фейерверка. Посмотрев на меня, Зейн кивнул. Я прижалась к нему, пытаясь согреться, а он сжимал мою ладонь, словно в последний раз. Мы были чертовски счастливы.