Ветер крыльев моих

…В столицу они прибыли после полудня, как и говорил Скай. И этот город был совсем не похож на Топь. Слишком много людей, лошадей, суеты. Шум, гул, пьяный смех, ругань, топот копыт. Перед ними расступались, давая дорогу, и, скользнув ленивым любопытным взглядом, шли дальше по своим делам. Скай провел Ило по главной улице, свернул пару раз и остановился у больших кованых ворот. Свистнул коротко, и они медленно распахнулись, пропуская путников внутрь просторного двора перед небольшим старым домом. – Тебе лучше остановиться пока здесь, – произнес Скай, сходя с лошади и отдавая повод подоспевшему мальчишке. – Я отправлю послание князю, он назначит нам время. А пока… мой дом – твой дом. – Благодарю, – кивнул Ило, спешившись. – Думаю, мне стоит походить по городу и присмотреться к здешним кузницам и мастерам-кузнецам. Прости, но княжим умельцам я доверюсь в последнюю очередь. Они сейчас горазды красивости с витушками ковать. А хорошую, правильную сталь не всякий заговорит. – Как скажешь. Только сначала давай дождемся ответа князя. Пойдем, я устрою тебя. Да и поесть надо, – Скай смотрел на дом почти равнодушно. Кажется, он даже на ту почти развалюху в Каменном Погосте смотрел с большим чувством. Он кивнул мальчишке, давая знак увести лошадей, а сам направился к крыльцу. – У меня почти нет слуг, так что стеснять тебя никто не будет. – Главное, чтобы я никому не мешал. Я, как ты мог заметить, неприхотлив и с большей частью дел справляюсь сам, – Ило следовал за ним на расстоянии шага. Не приближаясь и не отдаляясь. – Твой дом – не твоя крепость? – спросил он вдруг, окинув взглядом безликое жилище. – Я потерял свой дом давным-давно. С тех пор ни одно жилище не стало для меня домом. – Спокойный тон, холодный даже. Отболело? Или просто выдержка? – Ты должен любить солнце. Я поселю тебя на южной стороне. – Как скажешь, хозяин, – но на дне черных глаз поселилась печаль. Двое сирот, которых путь столкнул где-то и как-то. Случайно ли? Или же Творцом для них уготовано что-то? – Твой дом среди северных фьордов? – Что заставило тебя так думать? Светлые волосы? – по губам Ская скользнула еле заметная улыбка. – В княжеском дворце меня называют Ледышкой. Но во мне просто слишком мало эмоций. И я боюсь потерять те, что есть. – Он распахнул перед Ило одну из дверей и посторонился. – Я бы отдал приказ развести огонь, но, думаю, ты сам сделаешь это лучше. Это твоя комната и твой дом, пока ты хочешь здесь быть. – Ты говоришь со льдом так же, как я с пламенем. И я никогда не видал, чтобы жители Юга так же чуяли холод, как ты. Я и сам никогда прежде не знал снегов, покуда не появился здесь, – Ило переступил порог комнаты. Просто и без изысков. Постель, сундук, небольшой стол, пара кресел. Домотканый ковер на полу, аккуратная стопка поленьев для камина. – Благодарю за гостеприимство. Даю слово, что ни словом, ни делом не стану вредить тебе, хозяин. – Тебе и не удастся, пока я здесь. Это не мой дом, но моя крепость, – Скай остановился на пороге. – Устраивайся. Обед будет через десять минут, а я пока свяжусь с князем. – И с этими словами он закрыл за собой дверь, оставляя Ило одного. Не прошло и минуты, как принесли целый кувшин горячей воды, таз и полотенце. Цыган позволил себе умыться и обтереться и переодеться в чистое, не забыв уточнить, как бы постирать дорожную одежду. К хозяину дома он спустился немного позже оговоренного времени, но зато был свеж и чист, хоть и чувствовал себя порядком усталым после пути и происшедших ранее событий. Скай, стоявший у очага с письмом в руках, повернулся к нему: – Князь ожидает нас через два часа. Так что мы успеем пообедать. Думаю, мы даже сможем проехать ко дворцу по улице Жестянщиков, – он тоже выглядел усталым. Серым, бесцветным. Словно сам город пил его силы. – Садись, Ило. Здесь слишком давно не было гостей. Тот не заставил уговаривать себя и опустился в кресло перед столом. – Тебя гнетет и гложет что-то. И это не грядущее сражение. И не гибель твоих людей. – У меня нет надежды. Есть только цель, – Скай смял письмо и бросил его в огонь. Пару мгновений смотрел, как то сгорает, а потом устроился за столом напротив Ило. – Мои чувства… и эмоции – они уходят. Каждый день по капле. Я боюсь того дня, когда проснусь и пойму, что больше не чувствую ничего. – Он сжал кулаки, а потом слабо улыбнулся. – Я не должен был говорить тебе это. Откровенность – не то, что я могу себе позволить, но тебе почему-то хочется верить. Может, потому, что тебе ничего не нужно от меня. – Тебе нужен якорь, – после непродолжительного молчания сказал Ило. – Я слыхал о таком. Давно. Последний из моего народа… моей родни… он сказал, что всем, у кого есть хоть бы и маленькая толика силы, нужен свой якорь. Чувство. Сильное чувство. Никогда хорошим якорем не служила алчность или жажда власти. Лучшим якорем служит страсть, любовь, дружба, желание защитить. Я чувствую, потому что знаю, что никто, кроме меня, не сможет помочь людям так. Вплавить часть их души в сталь, чтобы они могли разить не рукой, но сердцем и помыслами. Только это и удерживает меня. Это и желание снова заглянуть в глаза дракону. – Снова? – Скай встрепенулся, вскинул глаза. – В последний раз драконов видели слишком давно. Ты не кажешься настолько… старым. Ты действительно видел дракона? – Он подался вперед, а потом откинулся на спинку кресла, смутившись. – Прости, я веду себя странно. – Ты ведешь себя как отчаявшийся человек, потерявший всякую надежду, – покачал головой цыган. – А так нельзя. Ты должен надеяться, даже если это долго и больно. Даже если проживешь сотню лет благодаря дарованным тебе силам. Надежда умрет вместе с последним твоим вздохом. Это все, что иногда тебе остается. Мой якорь – надежда. – Ты мастер уходить от ответа, – Скай отвел взгляд и кивнул прислуге, чтобы накрывали на стол. Подождал, пока расставят тарелки и разложат приборы, и стиснул бокал с вином. – Князь недоволен тем, что я потерял весь отряд. Так что мне предстоит нелегкий разговор, и у меня нет оправданий тому, что случилось. Этого… не должно было произойти, прояви я большую твердость. – Даже ты не мог предсказать, что эти двое воров решатся на такое, – Ило со вздохом опустошил свой бокал. – Ты не привык проигрывать и не привык отступать. У тебя сильная воля и ты… думаю, ты живешь так же долго, как и я. Только тебе не посчастливилось быть рядом с тем, кто может подсказать и помочь. Мое имя на языке моего народа означает «Сердце». И да, когда–то я видел драконов. На этот раз Скай молчал долго. И в тишине дома был слышан только стук приборов да треск поленьев в очаге. Лишь когда бокалы наполнились в третий раз, Скай поднял на Ило взгляд. – Сколько себя помню, я всегда был один. Я не привык к стороннему обществу, так что прости, могу ненароком обидеть. Если тебе станет неуютно здесь – скажи, я постараюсь найти для тебя место получше. Хотя, уверен, князь предложит тебе воспользоваться его гостеприимством. Я не обижусь, если ты примешь его предложение. – Буду вынужден отказаться от гостеприимства князя. Я простой кузнец, цыган. Мне не место во дворцах, – улыбнулся Ило. – А твое имя очень созвучно одному слову. Почти забытому слову. Я… не просто так назвал тебя Владыкой Небес. Так переводится твое имя с моего родного языка. Я останусь с тобой. Потому что тебе нужна моя помощь. А мне – твоя. – Небеса, – Скай слабо улыбнулся. – Да, я знаю. Родители хотели для меня иной судьбы. Не знаю, какую помощь я могу тебе оказать. Но если могу, то буду рад. – Всё то же. Если однажды встретишь дракона… дай мне знать. В этой жизни мне больше ничего не нужно. Все остальное – только надежда однажды дойти. Еда была вкусной. И немного отвлекала. Совсем чуть-чуть, но достаточно, чтоб не обращать внимания на щемящую боль глубоко внутри. Боль и тоску. – Если я спрошу, зачем тебе дракон, ты ведь мне снова не ответишь, да? – Скай покачал головой, делая глоток вина. – Тебе понадобится одежда или что-нибудь в этом роде? – Рабочая, – кивнул Ило. – Нас ведь не станут приглашать на княжеский пир? – он помолчал, а потом поднял на собеседника взгляд. – Много лет назад над Западным трактом бились драконы. Бились люто и страшно. Но ни один из них не пытался убить другого. Они оба были изранены, но никто не наносил смертельного удара. Победителя не оказалось. Они оба исчезли. Я… хотел бы знать, сдался бы второй, если бы знал, что однажды драконы исчезнут? – Второй? – одними губами выдохнул Скай, бледнея на глазах. – Почему… второй? – Потому что знаю, что ответил первый, – тяжело повёл плечами цыган. – Я читал… – Скай выдохнул, заметно розовея и расслабляясь. – В библиотеке есть книга… что-то вроде истории… Драконы сходились в битве, когда приходило их время создать пару. И тот, кто выигрывал в этом бою, становился альфой, тем, кто защищает пару, а проигравший, как слабейший, – омегой, тем, кто произведет на свет потомство. Для дракона немыслимо было уступить. Я… так думаю. – А если выбор между гордостью и гордостью – забвение? – упрямо гнул Ило. – Для этого дракон должен был быть прорицателем, – Скай вскинулся. – Не думаю, что он мог предположить, что станет одним из последних. – Какая теперь разница? И все же… я хотел бы посмотреть в глаза дракону. Как знать, может быть, еще можно все исправить. Хочу в это верить. И все еще надеюсь, – Ило в несколько глотков допил свое вино. Скай хотел что-то сказать, даже открыл рот, а потом осёкся. Обмяк снова, отвёл глаза. – У меня есть чай с Дальних холмов. Он хорошо бодрит и согревает. На ночь пить нельзя, но до вечера еще далеко. Ты не откажешься от чашечки? – С удовольствием, – кивнул Ило и улыбнулся. Тепло, немного грустно, но открыто и ясно. – Нам предстоит долгий день, несмотря на то, что сейчас зима. Скай кивнул, отдал распоряжение прислуге, и уже через десять минут перед ними стояли грубые глиняные чашки с чаем ароматным настолько, что само собой вспоминалось лето. Свежескошенная трава, стрекот кузнечиков, деловитое жужжание пчел и плеск родника со студёной водой. – Это единственное, что спасает меня от тоски зимними вечерами, – Скай пригубил и прикрыл глаза, улыбаясь светло и почти счастливо. – В моём доме есть чашки получше и подороже, но только в той глине, что сохла на солнце, этот чай раскрывается до конца. – Солнце – небесный огонь. Я люблю солнце. Даже зимой, когда оно холодное и совсем не согревает, – улыбнулся Ило. – Глоток лета. – Ты сам похож на солнце, – Скай опустил взгляд в свою чашку. – С твоим приходом в доме стало светлее. – Эй, все в порядке, Скай. Поверь, всё будет хорошо. Я тебя не оставлю, – цыган протянул к нему руку и легонько сжал изящные пальцы. Тот вскинулся, отшатнулся, стремительно краснея. Поймав взгляд Ило, отвернулся, поджав губы: – Мне не нужна жалость. Хотя ты не виноват, это я… Прости. Я не хотел тебя обидеть. – Он встал, оставляя чашку на столе. – Допивай чай и собирайся. Не забудь одеться потеплее, к вечеру здесь сильно холодает. – Он кивнул прислуге, попытался улыбнуться Ило и стремительно вышел из столовой. – Это не жалость, – беззвучно возразил Ило и покачал головой. Вещей у него с собой было немного, но кто-то из слуг позаботился о том, чтоб перед князем он выглядел не как деревенский кузнец. Однако он предпочёл свою одежду: простой, но тёплый сюртук. А вот плащ взял предложенный, отороченный нежным мехом. Вновь спустившись вниз, он замер у порога, не зная чем себя занять. – Хозяин сейчас выйдет, милорд, – давешний мальчишка-конюх вывел лошадь из стойла и передал ему поводья. Он немного поколебался, а потом, опасливо покосившись на дверь, пробормотал: – Спасибо, что вернули его нам. Старая Эрна гадала на костях, говорила, что не вернётся его отряд. – Я был там… но не смог спасти людей. Ни его, ни своих. Но надеюсь, больше такого не приключится, – Ило с благодарностью принял поводья, сбежав с невысокого порожка. – Я бы хотел увидеться с Эрной. – Она живет во флигеле, – с готовностью зачастил конюх, указывая пальцем протоптанную в снегу тропинку, уходящую за торец. – Сейчас слишком холодно, чтобы ходить на рынок, так что она должна быть дома. – Благодарю, – коротко кивнул Ило. Это важно. Нынче же вечером стоит посетить гадалку. Человеческая магия – странная штука. Как и заговоры, может навредить, может помочь, а может подтолкнуть к размышлениям. Главное теперь не остаться у князя в гостях. Конюх кивнул: – Я скажу, чтобы нынче она никуда не собиралась и что вы зайдете. – Дверь скрипнула, он слабо ойкнул и стремглав кинулся к конюшне, чтобы через несколько мгновений вывести коня Ская. – Милорд… – Спасибо, – тот рассеянно улыбнулся, натягивая перчатки. Повернулся к Ило, и улыбка стала более осмысленной. – Если ты готов, то мы можем ехать. Я покажу тебе мастерские наших кузнецов. И у тебя будет пара минут, чтобы перекинуться словечком с теми, кто тебя заинтересует. – Это прекрасная новость, – Ило взлетел в седло и поплотней закутался в плащ. – Думаю, одной прогулкой дело не обойдется. Мне придется обойти всех мастеров, чтоб выбрать того, с кем стану работать. Ты ведь тоже не всякого возьмешь силой помериться. – Как пожелаешь. Моя работа – сделать так, чтобы ты ни в чем не нуждался. Если тебе нужно поговорить с каждым – ты поговоришь, – Скай устроился в седле и тронул лошадь с места. – Посмотрим, лорд, – улыбнулся Ило. Города он не знал, но следовать за Скаем было нетрудно. Перед тем расступались прохожие, на него смотрели кто с благоговением, кто с уважением, а кто просто приветствовал, тепло и почтительно. Но Скай словно и не замечал этих взглядов. Он неизменно вежливо отвечал на приветствия, кивал знакомым, иногда скупо улыбался старикам или детям и ехал-ехал вперед, пока не свернул на улицу, тротуары которой были покрыты ледяной коркой и припорошены почерневшим от сажи и копоти снегом. – Здесь живет Ясень, – Скай замедлил шаг у самого крайнего дома. – Он и сам не помнит своего имени, а прозвище дали ему за силу и рост. Он угрюм, с людьми старается не общаться, но пока он делает лучшие подковы в городе, это никого не интересует. А еще он мастер ковать всяческие красивости. Не сразу поймешь, что из железа сплетено. Только за такие заказы берется очень редко. Работает всегда сам, подмастерья нет. Впрочем, в начале зимы он приютил у себя бездомного мальчишку, и тот теперь помогает ему. – Ты и сам прекрасно знаешь, кто работает с душой, а кто только с придумкой, – Ило спешился и бросил поводья своего коня Скаю. – Без души не будет клинка. Будет просто полоса стали безымянная, бессмысленная. Полоса будет резать, будет даже убивать, но не сможет на равных биться с тем злом, против которого ты собираешься выступить. Он преодолел несколько шагов, разделявших улицу и крыльцо дома. Звонко постучал и окликнул: – Хозяин!.. Скай покачал головой, но остался в седле. А за порогом тяжело заворчали, засов заскрипел, отодвигаясь, и массивная, окованная металлом дверь открылась, явив взгляду Ило очень высокого человека с волосами, перехваченными на лбу шнурком, и колючим взглядом. – Ну? – Ясень сдвинул было брови, собираясь сказать пару крепких словечек, но потом его взгляд метнулся к Скаю, и выражение лица смягчилось. – Что нужно от меня высоким лордам? – Я не высокий лорд, – покачал головой Ило. – Мое имя – Ило, я кузнец из Топи. Хотел посмотреть, как ты работаешь, мастер. – Ило из Топи? – Ясень прищурил глаза, окидывая его пристальным, тяжелым взглядом. – Какими ветрами занесло к нам знаменитого Огненного Мастера? – Он с удовольствием тебе всё расскажет, если ты впустишь его в дом, – Скай вскинул бровь, и кузнец смутился. – Заходи, – Ясень отодвинулся, пошире распахивая дверь. – Думаю, беспорядком тебя не испугаешь. – Он покосился на Ская. – А вы, милорд? – Это разговор только для двоих, – Скай улыбнулся уголками губ, сильнее кутаясь в плащ. – Как прикажет мой лорд, – Ясень кивнул и захлопнул дверь. Прошел вперед, зажигая ещё один огарок свечи. – Я много слышал о тебе, Ило из Топи. Меч у лорда – твоя работа, ведь так? Что привело тебя в столицу? – Просьба князя, – Ило скинул плащ и снял с пояса свои клинки. – Лорд Скай попросил выковать клинок, который мог бы убивать Тьму. Однажды для себя я сковал эту пару. Клинок лорда – их собрат. Но таких мечей должно быть много, потому что одному человеку невозможно совладать с Западной Тьмой. А я один не сумею выковать столько клинков, сколько пожелает князь. – Тебе нужен помощник, – Ясень смотрел на мечи с любопытством и почти жадностью, но дотронуться даже не пытался. – Это ведь не простые клинки, я прав? Значит, и ковать ты их будешь не просто для войска, а для тех избранных, что пойдут во Тьму. Я никогда не делал оружие, Ило из Топи, но я силен и могу тебе пригодиться. – Да, мне нужен помощник, – медленно кивнул цыган. – И нужна не только твоя сила. В каждом клинке заключена часть души. Если ты добровольно жертвуешь ею, сила возвращается сторицей. Твоя душа не черства. Ты можешь помочь. А я поделюсь с тобой всем, чем смогу. – Ты много просишь, мастер, – Ясень усмехнулся. – Но цель твоя велика. Да и маленький лорд заслуживает лучшего отряда. Я принимаю твое предложение, Ило из Топи. – Я прошу ровно столько, сколько отдаю сам. Часть души – не слишком большая плата за возможность спасения людей. Уверен, ты умеешь ковать обычное оружие. Уверен, что твои клинки – хороши. Ты станешь лучшим, Ясень. Лучшим из кузнецов-людей этого края, – Ило вернул клинки на пояс и отступил, приложив раскрытую ладонь к сердцу. – Слышал, ты взял помощника. Надеюсь, он станет достойным твоего Имени. Глаза Ясеня сузились: – Странны твои речи, цыган. Или не цыган ты вовсе? – он развернулся, потянувшись за старой ветошью, чтобы вытереть руки. – Мой помощник мальчишка совсем. Да и ни к чему ему, он другое любит, хоть и помогает мне в благодарность. Так что не трожь его. А я прибуду, когда и куда скажешь. – Мне негде работать, мастер. Потому и хотел просить тебя об услуге. Работать в твоей мастерской, с твоим горном, – улыбнулся Ило. – Ты слишком торопишься. Уверен, что князь предоставит тебе лучшую кузницу в столице. И я ведь первый, с кем ты говоришь? Здесь немало хороших кузнецов с условиями гораздо лучшими. И более искусных, чем я. – Условия… кузница… это неважно, мастер. Ты мне нравишься. И тебя выбрал лорд Скай. Ну а я с ним согласен. – Маленький лорд… – Ясень тепло улыбнулся. На самом деле Скай вовсе не был маленьким, но рядом с большим Ясенем даже Ило казался заморышем. – Он видит больше, чем думают, а молчит о ещё большем. И я – не единственный, кого он выбрал. – Я могу рассчитывать на твою помощь, мастер? – цыган пристально смотрел на хозяина дома. – Мой горн – твой горн, Ило из Топи, – степенно произнёс тот, полным достоинства жестом прижимая руку к груди со стороны сердца. – Я буду ждать весточку от тебя. – Благодарю, мастер, – Ило набросил на себя плащ и, еще раз поклонившись, вышел из дома, аккуратно прикрыв за собой дверь. Преодолев расстояние до переминающихся на холоде коней, он взлетел в седло и тронул с места своего игреневого. – Ты ведь знал, что он мне к душе придется? – Предполагал, – Скай улыбнулся уголками губ. – Вы похожи. Пусть Ясень и не знает Слов, железо слушается его и любит. А еще в душе он похож на ребенка – беззащитного и доверчивого. И вся угрюмость его – лишь маска, чтобы спрятать то, что видеть другим не должно. Ты поговоришь с теми остальными, что я тебе укажу? – Поговорю, – кивнул Ило. – Но что-то мне подсказывает, что и мой вопрос и их ответ не будет сильно отличаться от сказанного Ясенем. – Люди разные. И помыслы у них тоже разные. Кто-то живет днём сегодняшним, кому-то страшно смотреть на надвигающуюся тьму, – Скай тронул лошадь с места. – Я знакомлю тебя только с теми, кого бы взял сам, будь я на твоем месте. Через два дома живет Янык, он один из лучших оружейников в столице. Хоть и молод ещё, да горяч и на язык быстр, клинки выходят у него сильные, преданные. Его любят женщины за красоту и речи, мужчины уважают за силу, но каков он на самом деле – не знает никто. Он может тебя на порог не пустить, а может сразу согласиться. Если поведёшь себя правильно. – Я тоже был молод и горяч, Скай. И женщины меня любили. И на язык я был остёр. Всё проходит, Небесный Лорд. Горячность проходит тоже. – Янык знает себе цену, – Скай кинул на него любопытный взгляд. – Его нельзя ломать, только уважение к тебе сделает его твоим союзником. Из всех кузнецов столицы Янык – единственный, кто сможет стать плечом к плечу рядом с тобой. Не упусти этот шанс, Ило. – Ломать? Упаси небо, Скай. Я не разбойник какой, чтоб ломать людей. Мое дело – защита. Даже ценою собственной жизни. Но сегодня, боюсь, говорить с ним на равных я попросту не смогу. – Устал? – в сумрачных глазах Ская блеснуло беспокойство. – Мы можем заехать к нему завтра, если захочешь. – Скорее, коплю душевные силы для разговора с князем. Я не знаю, чего он пожелает, а так… буду знать, о чем говорить и чего просить от мастеров, – передёрнул плечами Ило. – Логично, – Скай какое-то время ехал молча, а потом произнес: – Наш князь – человек своенравный. Жесткий, но справедливый. Образован, умен и со своими врагами скор на расправу. Но и друзей оплакивает искренне. Тьма беспокоит его больше, чем он хочет показать. Я был у границы по его приказу, видел и слышал тьму. Это страшно, Ило. Это не та тьма, что опускается по ночам. Эта тьма живая. И она ненавидит. Словно там, в ней, действительно Древний дракон, а она его союзница. – Кого она ненавидит, лорд? – вскинул бровь цыган, твердою рукой направляя коня по улочке так, чтоб не задевать спешащих горожан. – Свет, жизнь. Тех, кто потревожил ее покой, – Скай пожал плечами. – Но такое не может просто взять и появиться. Она должна была быть и раньше. Даже если это Древний дракон, как говорят. В замке князя самая старая библиотека. Пока ты будешь занят разговором, я что-нибудь поищу. – Уговорились, лорд, – кивнул кузнец. – Очень надеюсь, что ты отыщешь подсказку в книгах. Хотел бы я знать, чем еще могу тебе помочь. – Ты уже помог мне. И больше, чем думаешь, – Скай пришпорил коня, пуская его рысью. – Не отставай, мастер, князь не любит ждать. Ило поднялся ни свет ни заря. Вышел в крохотный внутренний дворик дома, растерся выпавшим за ночь снегом. Ждать завтрака не стал, как и пробуждения хозяина. Выпил только кружку молока и, одевшись, вышел в ясное морозное утро. Разговор с князем вышел любопытный. Немолодой, но все еще статный и властный мужчина окинул его пронзительным взглядом, точно оценивая. Видимо, решив, что он достоин его, князя, слов – начал говорить. И говорил, покуда за окном не встала ночь, а зычный глубокий голос не осип. Ило дозволялось все. Занять лучшую кузню, взять лучшее железо, каких угодно помощников, только отковать клинки. Такие, которые против Тьмы сгодятся. Люди с границ доносят – ширится Тьма. И изрубить её, исколоть или сжечь – невозможно. Тьма просто наступала, никакое колдовство не брало ее, не справлялось. И отгрызала она от земель княжества незаметно, пядь за пядью. И всё, чего она касалась, – угасало. Гибло. Безумело.

***

Снег весело скрипел под ногами. Город просыпался. Распахивались окна лавок, на улицах появлялся народ. Ило довольно скоро добрался до примеченного вчера ещё дома молодого кузнеца Яныка, а добравшись, не стал мешкать и просто постучал в дверь. Громко и уверенно. Так же уверенно, как высекал искры молотом из стали. – Кого там Тьма несёт ни свет, ни заря? – зычный молодой голос был ему ответом. За дверью загремело, зашуршало, и спустя с десяток проклятий перед Ило появился мужчина. Лохматый со сна, кое-как одетый, но смотревший цепко, недобро. Прав Скай – красив был Янык. Даже сейчас красив – со следами на щеке, спутанными прядями и поджатыми губами. Невысок, но тонок в талии, как девушка, зато в плечах широк. Чувствовалась в нем сила. А еще как будто огонь внутри него бушевал. Увидев Ило на пороге, ругаться Янык больше не стал. Впрочем, и первым заводить разговор не торопился. Только смотрел внимательно, прищурив глаза цвета летнего неба. – Мое имя Ило. Ило из Топи. Я кузнец, – негромко представился цыган, окинув взглядом хозяина. В нем было что-то. Неуловимо-знакомое. Близкое. То, чего так не хватало самому Ило. Одиночество среди людей – горькое. – И мне нужна твоя помощь, мастер. Если у тебя есть время, я хотел бы поговорить с тобой. – Ты явился на рассвете и просишь помощи? – Янык окинул его насмешливым взглядом, но посторонился, впуская гостя. – Значит, либо дело срочное, либо ты хорошо платишь, Ило из Топи. Что из этого твой случай? – Плачу не я, – покачал головой цыган, входя в тепло и дрёму дома. – Князь. По его слову я здесь. Мне сказали, что ты – лучший мастер-оружейник в городе. Даже лучше княжьих мастеров. – Значит, второе, – Янык сузил глаза. – Княжьи мастера опытны, но трусливы. Боятся нового, боятся перемен. И металл в их руках не поёт. Что нужно князю от меня и почему он прислал ко мне тебя? – Не он прислал, – Ило улыбнулся. – Я сам пришел. Нужно сковать клинки. Особые клинки. Такие, которые могли бы с Тьмою потягаться. – И для этого, значит, лорд Скай в Топь таскался? – Показалось или правда потемнели голубые глаза? – За тобой. Ну так куй, раз приехал, моё дело крайнее. – Сковал один, – Ило скрестил на груди руки, окидывая взглядом небольшую горницу. – Семь дней на клинок, мастер. А таких сковать надо для целого отряда. И не каждый воин достоин такого меча. Один я не управлюсь. Никто не управится один. И ты тоже сам не смог бы. – Мне нет до этого дела, – Янык поджал губы и ушёл вглубь дома, чтобы появиться спустя несколько долгих мгновений уже полностью одетым. – Князь позвал тебя. – Остановился перед Ило почти вплотную, глядя в глаза с вызовом. – Мы тебе клинки ковать будем, а ты их заговаривать? Я тоже знаю Слова, Ило из Топи. Так почему ты, а не я? Ило прищурился, но даже не пошевелился, не просто выдержав взгляд, но, кажется, приблизившись так, что его дыхание касалось щеки Яныка. – Я кую и Заговариваю, мастер. Мое Слово – не человечье. А какое Слово знаешь ты? – Чтобы рука не дрожала. Чтобы страха воин не знал. Чтобы кровь сама останавливалась. Какое из моих Слов тебя интересует? – потемнели голубые глаза Яныка, словно пеплом подернулись. – Я много их знаю. И для каждого оно своё. Тихий шелест слетел с губ цыгана. Едва слышный, но повелительный, властный. Шелест, различавший в себе слова. Древние, как этот мир. Он не уговаривал больше, он взывал. К древней крови, к изначальной силе, той, что подчиняет себе землю и воздух, воду и огонь, жизнь и смерть. «Назови своё ИМЯ. Дай мне своё ИМЯ». Янык вскинулся, сузив глаза. Поёжился и поспешил отойти, шипя что-то себе под нос и обжигая кузнеца яростным, почти бешеным взглядом: – Не по правилам играешь, мастер. Разочарование разливалось во рту полынной горечью. Цыган сделал шаг назад, разрывая меж ними расстояние. – У меня нет выхода, – не отвел от него глаз Ило. – И у тебя нет. Я видел Тьму, которую Скай привез, чтоб опробовать клинок. Она убила людей. Многих людей, которым я помогал. Если мы не сотворим оружие – она придет и сюда. И тогда станет не до обид, Янык. Потому что не на кого станет обижаться. Да и некому. – Меня Тьма не тронет, я ее зачарую, – губы Яныка изогнулись в улыбке. – Но ты прав, если никого не останется, то станет скучно. – Он тряхнул головой, рассыпая волосы по плечам. – Что нужно от меня? – Нас будет трое. Ты, мастер Ясень и я. Нам позволили занять любую кузню в городе. Даже если ты захочешь работать в кузне замка – тебе разрешат. Ты можешь выбрать любую сталь, всё, что тебе нужно. Но сначала нужно выбрать тех, для кого ковать клинки, – Ило скрестил на груди руку и прищурился, глядя на собеседника. – Никто не сможет зачаровать Тьму. Она – сама по себе. Ей неинтересны люди. – Ты не видел Тьму, – Янык покачал головой. – Но я тебя понял. И все же – я не люблю расплывчатых слов. Если ты хочешь что-то от меня получить – ты должен сказать, что именно мне нужно сделать. – Ковать и заговаривать клинки для избранных воинов, – пожал плечами цыган. – То же самое, что ты делаешь всегда. – Если бы всё было так просто, князь не позвал бы тебя, – Янык вскинул голову, разворачивая плечи. – Я могу заговорить сталь, но сражаться против Тьмы такой меч не способен. Именно для этого ты и нужен, я прав? Ты одаришь клинок магией и силой. Значит, нам придется работать вместе. И какую кузню ты выберешь? Ило откинул полы плаща и потянул из ножен Брата. – Вот такими они должны уродиться. Каждый со своей душой и своим нравом. Ты умеешь Заговаривать. А я научу тебя дарить им жизнь. Хочешь, мастер? Янык с жадным и любопытным взглядом окинул клинок, но дотронуться даже не попытался. А потом покачал головой: – Нет. В этом мире каждый должен делать то, для чего рожден. Мне хватит моих Слов. Твои останутся при тебе. – А ты ведь можешь… – негромко бросил цыган. И снова с его губ полился едва слышный шелест. Мягкий, вкрадчивый, уже не веление и не приказ. Ило говорил на странном языке, и Брат отзывался почти неслышным звоном, а Сестра вторила ему из ножен. – Ты можешь, – повторил Ило. Словно вихрь пронесся по горнице, когда Янык рванулся вдруг с места. В долю секунды оказался рядом, накрывая рот ладонью и глядя в глаза. Так близко… так невыносимо близко, что чувствовалось дыхание на скулах. – Разве тот, кто учил тебя, не говорил, что у каждого мастера Слово должно быть свое? Разве твое Слово такое же, как было у твоего учителя? Оно идет от твоего сердца. И только ТЫ можешь использовать его. Ило мягко отвел его руку и усмехнулся. – Это сказка, мастер. Потому что люди утратили способность творить… Как знаешь, Янык. Как знаешь. – Тогда ты тоже сказка… Ило из Топи, – Янык отпустил его и отошел в сторону. – Время моего Знания ещё не пришло. Может, когда всё это закончится… У тебя есть мое согласие, мастер. Я буду ждать новостей от тебя. – Уговорились, Янык, – кивнул тот, возвращая Брата обратно в ножны. Запахнув плащ, он обернулся и вышел за дверь. Что-то больно билось изнутри, где-то под усталым сердцем. Может быть, вера? Или остатки безумной надежды, разбившейся давным-давно у Западного тракта. *** Два дня ушло на то, чтоб в кузню мастера Ясеня доставили нужные травы и масло. Вместе с кузнецами они обошли все лавки и всех купцов, что поставляли железо, отобрав лишь то, на что согласны были все трое. Чистое железо. Самое наилучшее. А еще через день, когда в углу кузни поселились тяжелые неповоротливые чушки – Ило вернулся к Скаю. – Ну что, лорд, время отправляться смотреть тех, кто пойдет с Тьмой воевать. Тот оторвал взгляд от фолианта и улыбнулся. Кажется, в первый раз по-настоящему за эти дни. – Уже? Ты быстр, мастер, – он захлопнул книгу и гибко встал со стула. – Скажи сначала мне, каких воинов любят твои клинки, а я подберу тех, из кого выбирать будешь. – В них не должно быть гнева. И не должно быть ненависти. Они должны быть добры и великодушны. Они должны быть готовы отдать жизнь ради другого не корысти ради, – ответил Ило. – Другим я не доверю клинки. Скай вскинул бровь: – Ты не знал меня. По сути, не знаешь и сейчас. Но ты сделал мне меч. – Значит ты – особый случай, потому как мои клинки – на самом деле пара твоему Безымянному, – пожал плечами цыган. – Не уходи от ответа, Ило, – в голосе Ская зашелестела сталь. – Ты согласился сделать мне меч, только взглянув на меня. Не зная меня. – Я почуял тебя, лорд, – выдержал его взгляд Ило. – Повелитель ветров, штормов и холода. И сейчас почую тех, кому назначено получить клинки. Ты ведь сразу понял, с кем меня свести. – Возможно. А, возможно, ты ошибаешься, – Скай не стал больше задавать вопросов. – Собирайся, а я пока отдам распоряжения. …Собирался цыган недолго. Всего-то наскоро переоделся да на ходу съел поднесенный ему румяный тёплый пирожок. Привычно уже надел тяжёлый пояс с ножнами и вернул в них Брата с Сестрой, так и представ перед Скаем, попутно заворачиваясь в свой плащ. Увы, но теплее в столице княжества не становилось. – Говорят, что весна не придёт, пока не будет уничтожена Тьма, – Скай появился рядом почти бесшумно, натягивая перчатки. – Князь боится, что запасов может не хватить и начнется мор. Он не торопит, но я чувствую его тревогу. – Тогда поспешим, – кивнул Ило, выходя в ярко-алый вечерний свет. На снег точно кровь пролилась, багрянцем испачкав крыши окрестных домов и далекие холмы. – Нас будут ждать. Ты будешь беседовать с каждым из них или достаточно всех их собрать в одном месте? – поинтересовался Скай, выходя следом. – И… могу ли я тебе чем-нибудь помочь? Князь освободил меня от всех прочих дел, а снова сидеть в его библиотеке – лишний раз пугать обслугу. – Мне достанет видеть их. Или взять за руку, – цыган привычно взлетел в седло. Так быстрее. Да и конь застоялся в стойле. Промять бы как следует. – Ты не кузнец, а мне двоих учить доведётся. Да и не знаю я, чем тебя занять, мы теперь из кузни нескоро выберемся… но… я хочу, чтоб ты рассказывал нам о Тьме. Обо всем что узнаешь, обо всем, что уже прочёл или слыхал. Скай помолчал, устраиваясь в седле, а потом бросил короткое «хорошо» и вывел лошадь со двора, пуская её в галоп, как только ворота остались за спиной. …Они действительно уже ждали их. Ровно дюжина воинов всех возрастов. Угрюмые, весёлые, с морщинами на лице или лукавыми улыбками – они, тем не менее, были друг на друга чем-то похожи. Словно что-то связывало их. – Они твои, – как только они вошли в зал, Скай отошел в сторону, давая Ило место. – Ты снова угадал, лорд Скай, – задумчиво проговорил Ило, пройдясь вдоль строя мужчин. Он подходил к каждому, вглядывался в глаза, точно пытаясь прочесть что-то одному ему ведомое в душах людей. Прошел раз, потом другой, потом снова, на сей раз подольше замирая возле каждого, пока наконец не выбрал троих. – Вы придёте завтра в кузню мастера Ясеня. Через седьмицу придёте снова. Дальше, вы… – он поочередно вывел ещё троих. – Потом вы… Через три седьмицы – вы, – он указал на оставшихся воинов и отступил. – Будьте готовы пожертвовать своей кровью. Клинок должен напиться ею. А вы должны будете дать столько, сколько не жалко. Ответом ему был нестройный хор голосов. Недовольных не было, не понявших – тоже. И стало ясно, что Скай действительно в них не ошибся. – Ты дал им надежду, – задумчиво произнес Скай, глядя вслед уходящим воинам. – Они не чаяли, что вернутся домой. Теперь им есть, на что опереться. – Славно, – кивнул Ило. – Теперь их жизни – то, что я должен защитить. Мы начнем с рассветом. Хочу попросить: распорядись, чтоб третьего дня привезли бочку птичьего помета и бочку бычьей крови. Прости, но для закалки надо… Третью ночь в кузне буду. В остальные – ночевать стану у тебя. Скай обжег его взглядом и сдержанно кивнул: – Хорошо, как скажешь. Я распоряжусь и не буду тебе более мешать. Ты сам скажешь Ясеню и Яныку? Или они уже знают? – Знают, – Ило потер глаза, а потом вдруг заметил: – В Ясене я чую отголоски древней крови. Хоть много меньше, чем в молодом Яныке. Как будто моей крови он… моего роду-племени. – А разве не все, кто знаются с огнем и железом, – из твоего народа? – Скай направился к выходу, снова натягивая перчатки. – Нет, – покачал головой цыган. – Кузнец кузнецу рознь. Большая часть только и способна что гвозди ковать да решетки. Очень немногие истинно знаются с огнем и железом. – Кто-то должен ковать гвозди и решетки. Или ты только тех мастерами считаешь, которые как ты или Ясень работать могут? – Скай остановился резко, развернулся. – Есть и те, кто решетки куют, а в мастерстве тебе ничуть не уступят, хоть и Слов не знают. – Кузнец это не просто мастер, который железо кует и форму ему придает. Мастер – не тот, кто Слово знает. Кузнец защищает от зла, живущего в ночи. Кузнец – знахарь, способный огнем, ночными травами и Словом исцелять от насланных недугов, – возразил Ило. – Ты же не станешь называть колдуном деда, который для защиты от темных душ черного петуха по старинке под углом дома закапывает. В глазах Ская полыхнуло. Долгое мгновение он всматривался в лицо Ило, а потом резко развернулся: – Идём со мной. – Он шел по дворцу подобно стремительному вихрю. Летели за спиной светлые волосы, вился тяжелый плащ у ног. Не обогнать, не обойти. Только и идти вслед да стараться не отстать. Парадный выход остался в стороне, черный ход для прислуги – в другой, а они все шли и шли, провожаемые тревожными и любопытными взглядами. Наконец Скай остановился у неприметной двери, помедлил с ржавым замком и распахнул её во всю ширь, выходя на морозный воздух. Туда, где у дальней стены сиял нестерпимым блеском кованый дракон – охранявшие вход ворота. И был он как живой. Казалось, что еще немного, один вздох – и развернутся могучие крылья, сожмутся когти, а из пасти вырвется пламя. Скай оглянулся на Ило и отшагнул в сторону: – Тот, кто сделал это, не знал Слов. Всё, что у него было, – его руки и страсть его сердца. Он просто… ковал и придавал форму. Но много ли вас, знающих Слова, повторят такое? Цыган тихо застонал. Скользнул ближе и присел на корточки, отчего плащ распахнулся и лег вокруг него в снег. Обнаженную кожу рук обжигал пронзительный вечерний холод, но Ило этого не замечал. Он что-то шептал, неслышно, не доверяя звук собственного голоса даже ветру. – Чтобы Говорить – не обязательно знать истинный язык, Скай. Тот, кто ковал это, тоже Говорил. – Он был влюблен, – Скай устало прислонился к стене и прикрыл глаза, подставляя лицо морозному воздуху и негреющему солнцу. – Влюблен в дракона. Вот что было его Словом. Он просто любил. В этих крыльях живет его любовь и ничего больше. Жизнь интересней, чем ты думаешь, Ило из Топи. – Когда это было? – порывисто обернулся к нему цыган. – Когда он жил? Где видел дракона? – Это было много веков назад. Того кузнеца давно и нет уже в живых, даже имя его почти забылось. Только легенды хранят историю любви дракона и человека. Да эти ворота еще помнят, – Скай открыл глаза. Горящий всего несколько минут назад огонь во взгляде начал угасать. – Я показал тебе их, чтобы ты понял – иногда для чуда нужно мало. Слеза, что скатилась по смуглой щеке цыгана, была темной. А может, просто показалось, слишком уж быстро смахнул он её в снег. – Идем, лорд. Завтра будет долгий день. А нам еще много надо успеть. Скай развернулся молча. Также молча они прошли через дворец и вышли на крыльцо. Спустившись к ожидающим их лошадям, Скай немного помедлил, а потом произнес: – Я уезжаю завтра на рассвете. Мне нужно проверить дальние посты. Слишком долго от них нет никаких вестей. Так что мешать тебе не буду. – Ты должен быть осторожен, Скай. И не расставайся с клинком. Он предупредит об опасности и защитит от порождений Тьмы. – Я знаю, – Скай легко вскочил на лошадь. – Возвращайся домой, Ило, а у меня ещё есть дела. – Скай, – Ило придержал его стремя, глядя снизу вверх. – Ты единственный, кого я знаю здесь. Ты единственный, с кем я могу говорить. Я не знаю отчего, не понимаю почему, но я чую, что должен быть с тобой и защищать тебя. Обещай, что не уедешь прежде, чем не поговоришь со мной утром. – Я могу защитить сам себя, – Скай смотрел на него странно, тоскливо. – Но… спасибо. Может статься, что увидимся мы раньше завтрашнего утра: мои дела не так важны, и я вернусь раньше, чем ты ляжешь спать. – Я вряд ли лягу сегодня, и всё же не забудь о моей просьбе, Скай, – повторил он, отпустив стремя. – А как же отдых перед трудным днем? – в дымчатых глазах Ская мелькнула искорка веселья и растворилась, словно испугавшись. – Я не забуду. – Он натянул поводья и исчез в ворохе взметнувшихся снежинок. Ило помедлил, глядя ему в след, а потом вернулся к драконьим вратам. Долго смотрел в обманчивом желтом свете, льющемся из окон. Вновь опустился на колени в снег там, где отпечатались его следы, и принялся шарить ладонями вокруг, пока не выловил среди хрусткого наста крохотную капельку. Такую же желтую, как тёплый свет свечи. Горько улыбнувшись, он спрятал свою янтарную слезку и направился к выходу. Ему предстояла нелегкая работа. Нелегкая, но нужная. А значит не стоит больше медлить. Впрочем, было еще одно дело, и с ним тоже надо заканчивать. …Вернулся домой он поздно. Отказался от ужина, попросив занести в комнату жаровню, пару кусков холодного мяса и хлеба. И ещё молока. Вот и все просьбы. Переодевшись, он вышел во двор и направился к флигелю старухи Эрны. Собирался зайти ещё пару дней назад, да всё как-то не складывалось. Видать, не то время было. А сейчас, стало быть, самое то. Он постучал в дверь. Негромко, но уверено. Негоже чтоб хозяйка испугалась или подумала чего дурного. Но та, как оказалось, его ждала. Открыла дверь почти сразу, долгое мгновение вглядывалась в его лицо, подслеповато щурясь, а потом посторонилась, пропуская в маленький, покосившийся от старости, но теплый и уютный домик. – Явился наконец… – проворчала она и, закрыв за ним дверь, прошаркала мимо вглубь комнат. – Ну заходи, коли пришел, нечего у порога стоять. – Прости, мать, что раньше не зашел, – повинился Ило, старательно отряхивая ноги от снега у порога. Негоже оставлять за собой мокрые следы. Прошел в горницу, присел у натопленного очага. – Не гожусь я тебе в матери, господин, молода слишком, – Эрна кинула на него тяжелый, пронзительный взгляд и устроилась за низеньким столом, у ножки которого дремал седой от старости кот. – Ты по делу пришел, али так – познакомиться? Цыган рассмеялся. – Молода, говоришь… По делу, мать. По делу. Мало кто мне может помочь, а ты, может, и подскажешь как быть. Родича ищу. Повздорили мы крепко много лет назад. И разошлись. И не виделись больше. Ни слуху от него, ни вести. – А зачем он тебе понадобился, коли, как ты говоришь, повздорили? Разошлись – и слава богу. – Житья мне без него нет, – Ило поднял на нее взгляд, позволяя разглядеть в глазах, кажется, самую душу. – Домой хочу, сил моих нет. А без него мне возврату не будет. Никогда. – Так ты домой хочешь? Так, может, в другую сторону обратиться? Может, кто другой поможет? Ты не один, кто домой хочет. – Я должен отыскать его, – вздохнул цыган. – Ты ведь была молодой да красивой, я знаю. Вот скажи, променяла б ты своего суженого на кого другого? Темные глаза Эрны затлели, словно угольки. – У каждого своя судьба, господин. Тебя ведёт твоя. Но ты слеп, как кутенок. Откроешь глаза и, может статься, больше искать и не придется. Сердцем живи, ему верь. Его разбить можно, но обмануть – никогда. – Твоими бы устами, мать, – тряхнул головой Ило. – Лорд Скай с рассветом выезжает из города. Проверять рубежи. Вернётся ли? На этот раз старуха молчала долго, беззвучно шевеля губами. А когда заговорила – голос ее был полон тоски: – Неведомо это мне, господин. Устал мой лорд, жизнь из него по капле уходит. Тает, как лёд на солнце. Тьма одолеет его. – Что за тоска гложет его? – нахмурился Ило. – Он молод, хорош собой. Никого на сердце нет? Или есть, да чужому отдана зазноба? Не может жизнь уходить просто так. Не бывает так. – Ты играешь с огнём, как со щенком. Ты ярок и горяч. А кому нужно сердце, вокруг которого лёд неприступный? Нет смельчака, который решился бы клетку моего лорда разбить. Нет в мире больше той любви и страсти, которая за собой бы вела. Измельчал народ, позабыл величие свое. Таким, как лорд мой, не место здесь. Чужая жизнь, пустая. А если сердцу не для кого биться, оно не бьется. – Вон оно как… – задумчиво протянул Ило. – Значит, придется поиграть с ниточкой судьбы Небесного Властителя. – Он устало потёр лицо ладонями, а потом поднялся на ноги и поясно поклонился старой хозяйке. – Благодарствую, мать. Прости, большего покуда не могу дать. Только мою тебе благодарность. – Спаси моего лорда. Вот и будет твоя благодарность. Кому, как не Повелителю Огня лёд точить. Иди, благословясь. Да в гости заходи к старухе, чайку попить, – Эрна кивнула, заворачиваясь в выцветший платок. Ило только кивнул и тихонько вышел, притворив за собой дверь. Мысли ворочались в голове. Тяжелые. Грузные, как штормовые тучи. И развеять их не выходило никак. Да и предупреждение Эрны… Тьма одолеет. Не может Тьма одолеть Повелителя штормов. Не может. Не должна. Но если тот сам зовет гибель – одолеет. Придется снова поспорить с судьбой. Потому что глубоко внутри бился яростный огонёк: защитить. Помочь. Спасти. Поднявшись к себе, Ило достал из сумки крохотный тигель и бросил в него пару монет. Глубоко вздохнув, подул на угли в жаровне и поставил тигель прямо во вспыхнувшее пламя. Эта ночь – горечи и тоски. Эта ночь – чуда и обетов. Он сплетет для Ская паутинку-лабиринт, чтобы горе, тоска и беда потерялись в нём. Навсегда потерялись… Хозяин вернулся, когда ночь давно вступила в свои права. Заржал тихо конь, и по дому словно тепло растеклось. Тихие шаги, почти неслышные. Неуверенные. Короткий стук в дверь и, словно испугавшись, торопливый отход. Ило только улыбнулся, закрепляя в лапах крохотного серебряного дракончика янтарную каплю. Отложил в сторону инструменты и продел в ушко плетеный кожаный шнурок. Давно погасла жаровня, отдав тиглю весь жар огня. Испарилась вода, в которой он свивал ниточки паутины. Он закончил медальон в срок. Для того, о ком думал. Для того, кого хотел сберечь. Он стянул со лба промокшую от пота полоску ткани и вышел, тихонько прикрыв дверь. До комнат Ская в небольшом доме – рукой подать. И теперь уже цыган стучал в дверь. Негромко, но решительно. – Я разбудил тебя? Прости, – Скай, открывший дверь, виновато улыбнулся. – Я вернулся позже, чем собирался. – Не разбудил, – покачал головой Ило, переступая порог. – Я же сказал, что не буду спать. Мне нужно было кое-что закончить для тебя. – Я не хотел мешать. Для меня? – Скай вскинул глаза, глядя с удивлением и легким недоверием. – Для тебя, – кивнул цыган и протянул ему раскрытую ладонь. – Это тебе. Оберег, – пояснил он. Скай отшатнулся, а потом подался вперед. Потянулся да так и замер, не дотронувшись. Дрогнули плечи раз, другой, и осел он вдруг на пол, обхватывая себя, словно пытаясь унять боль и дрожь. Со стоном сделал вдох и поднял голову, глядя на Ило снизу вверх. – Зачем? – одними губами шепнул он. – Почему я? – Ты таешь, Повелитель Бурь. Таешь, Скай. Ты сам сказал, что жизнь по капле оставляет тебя. Так Тьму не победить. Она убьет тебя. А я не хочу этого. Не могу помыслить, что тебя не станет. Так вышло, что твой Безымянный – пара Брату и Сестре. А значит, нас не случайно столкнули Пути. Значит, не будет мне жизни без тебя, Скай. И надежды не будет, – Ило опустился рядом с ним на колени и сам накрепко стянул концы шнурка в тугой узел, поместив тяжелый серебряный медальон на груди колдуна. Скай вскинул на него сияющие мукой глаза. Хотел было что-то сказать, но вместо слов подался вдруг вперед, обнимая за плечи и прижимаясь губами к губам. Ничего не требуя и не прося. Просто благодарность, просто... что-то еще. – Сбереги себя, лорд, – шепнул цыган. – Ты должен жить. Ты обещал мне, – его голос дрогнул, и последние слова он почти прошелестел. И совсем не человеческими были эти слова. Больше похожие на ветер, на потрескивание языков пламени в очаге. – Твоя плата… Я помню, – Скай отстранился, кусая губы и явно злясь на самого себя. – Прости мне мои эмоции. Я не привык к подаркам. – Встал, аккуратно пряча амулет. – Спасибо. – Позволишь мне… – Ило поколебался, а потом поднялся следом и замер перед ним. – Сделать кое-что еще? Не удивляйся и не пугайся. У тебя своя магия, у меня своя. Я не сделаю ничего дурного, просто хочу защитить. Защитить и помочь. И где бы ты ни был, что бы с тобой ни приключилось, я сумею найти тебя. Скай отвел взгляд. Несколько долгих мгновений молчал, а потом все-таки кивнул, соглашаясь. – Тогда закрой глаза, Скай, – Ило погасил свечу на столе, и комната погрузилась в полумрак, освещаемый лишь светом из очага. Зашел за спину хозяину и, сжав ладонями его плечи, губами прижался к затылку. Шелест-шепот, тихий, сильный, уверенный, повелительный. И огонь в очаге полыхнул ярче, отзываясь на приказ. «Защити… кровью велю, защити… я, Илоран Фирваллерен заклинаю…Солнечное пламя и пламя земных костров, пламя недр земных и пламя душ, я приказываю… защити лорда Ская, повелителя Холода. Защити…» Огонь в очаге взревел, бросив на стены неясные тени. Они свивались в клубки, перетекая в узлы, взмахивали призрачными крыльями. Взревел огонь и опал, вновь превратившись в ласковые языки, согревающие в холод. Ило разжал объятия и отступил. Скай вздрогнул, как от холода, обнял себя за плечи. – Спасибо, – шепнул еле слышно. – Я запомню твой жар, мастер. Жаль, отплатить мне тебе нечем. А холод мой ты вряд ли примешь. – Мой огонь сжигает меня, – выдохнул Ило. – Я рад бы делиться им с кем-то. Только не всякий его выдержит. Ты – можешь. Потому я готов отдать его тебе. Весь, до последней искры. Скай улыбнулся. По-настоящему улыбнулся. И стало вдруг светло в комнате. Кажется, даже разгулявшаяся к вечеру метель притихла. Вспыхнули глаза, засияли озорно, как у мальчишки, шалость задумавшего. – Смотри, мастер, заберу огонь твой да заморожу тебя холодом своим. – Забери, – улыбнулся в ответ Ило. – Мне не жалко, лорд. Для тебя – не жалко. Скай опустил ресницы, улыбаясь почти застенчиво. – Хватит одного замороженного, Ило. Твой огонь – только твой. Пусть горит и радует. Но ночь на дворе, отдохнуть нужно. У нас обоих завтра тяжелый день. Не отказывайся от отдыха. – Тогда добрых снов тебе, Скай, – Ило не удержался и осторожно коснулся светлых волос кончиками пальцев. Мягкие. И прохладные на ощупь. – И спокойной ночи. И пусть твой путь будет чистым. – Ты ведь не послушаешь меня, да? – Скай покачал головой, вздыхая. – Послушаю, – возразил цыган. – Я ведь сделал то, что хотел. И теперь буду немного спокойнее. За тебя. А завтра с рассветом мы начнем готовиться. – Хорошо. – Показалось, или Скай действительно облегченно перевёл дух? – Пусть твой сон будет спокойным, а работа – лёгкой. Ило кивнул и вышел, тихонько притворив за собой дверь. От ночи не так уже много осталось. А отдохнуть и набраться сил надо. И ещё – немного успокоить колотящееся в груди сердце. Так трепетно и так больно. Права была старуха. Верить надобно сердцу. Позволить ему вести. Его можно разбить, но обмануть – никогда. Вернувшись в отведённую ему комнату, он разделся и вытянулся на постели. Где-то под сердцем ощущалось мягкое биение. Так же бьется сейчас сердце Ская, отдаваясь в крохотной капельке-слезе янтаря. Лорд уцелеет. Обязательно уцелеет. И в том воля тысячелетнего пламени.