Обыкновенный

- Джон! Пошли с нами, в футбол погоняем! – звонкий детский голос прокатился по детской площадке, и светловолосый паренек оторвался от изучения ползущего по земле муравья, задрал голову, смешно прищурившись от бьющего в глаза солнца. - Иду! – он вскочил, отряхивая запылившиеся штаны, и рванул к толпе ребятишек. Шерлок моргнул, ловя незнакомое имя, и внимательно начал вглядываться в невысокую фигурку. Раньше его здесь не было, Холмс впервые видел этого… Джона и теперь изучал с неподдельным интересом, запоминая каждый жест, каждую черточку, цепляясь за них и получая неконтролируемое удовольствие от бессознательного анализа его поступков. Но он был заурядным. Совершенно обычным мальчишкой, немного нескладным, с большими глазами, тонкими бледными губами и взлохмаченным ежиком золотистых волос. Он улыбался так же, как и все остальные, смеялся над их глупыми шутками, задирал других мальчиков и нарочито миловался с девочками. - Скучно, - едва слышно прошептал Холмс, оттолкнувшись ногами от земли и раскачивая скрипучие качели. Интерес к новичку пропал почти так же быстро, как и вспыхнул. Просчитать его поведение было проще простого – за пару дней он привыкнет к местной иерархии и займет в ней свое место, узнает, что Холмсов надо сторониться, и будет насмешливо кричать «Чудик!», едва завидев Шерлока. О-бык-но-вен-ный. Погрузившись в свои мысли, Холмс быстро перестал обращать внимание на детские возгласы – они превратились в фоновый шум, такой же, как и тихий шелест старого дерева, склонившегося над песочницей, гул проезжающих невдалеке автомобилей или ругань молодой семейной пары с первого этажа дома напротив. Возможно, из-за этого он не заметил, как в пылу игры дети переместились с поля ближе к нему, крутились всего в нескольких метрах, орали, пихались, смеялись, полностью игнорируя молчаливую фигурку, неспешно раскачивающуюся на качелях. И так же не заметил мяч, неловко пущенный чьей-то ногой в его сторону. Он врезался прямо в голову, на миг выбивая из равновесия и заставляя испуганно вцепиться в поручни качелей. Не ожидавший такого, Шерлок вскрикнул и запоздало закрылся руками, прижимая ладони к стремительно краснеющей скуле. Та начала неприятно саднить, а в ушах все еще звенело, то ли от удара, то ли от разразившегося со всех сторон смеха. Они тыкали в него пальцем, без стеснения хохоча и отпуская ехидные шуточки. Слабо сознавая это, Холмс едва слышно всхлипнул, и боль, злость, бесконечная обида тугим комом встали в горле, горячими слезами потекли по щекам. Они все капали и капали, расплываясь темными пятнышками на серой водолазке, и остановиться Шерлок уже не мог. Только плотнее сжимал зубы, давя рвущиеся из груди всхлипы и пытаясь закрыть лицо руками. - Ню-у-у-уня! – набатом стучали в голове их голоса, и Шерлок хотел вскочить, закричать, надрывая горло, просто чтобы они поняли, настолько это больно и ужасно. - А ну прекратите! – вдруг в толпе раздался срывающийся, но полный серьезности голос, - Не хотите помочь, так идите отсюда! Резко умолкнув, дети обернулись на источник звука, недоуменно глядя на Ватсона, который смотрел на них укоризненно, даже с некоторой неприязнью. Те, сразу охладев к новичку, медленно начали разбредаться, кидая на него разочарованные взгляды. - Очень больно? – убедившись, что насмешники разошлись, Джон поспешно приблизился к Холмсу и склонился над ним. Тот со смешным упрямством замотал головой. Нахмурившись, Ватсон присел перед ним на корточки, пытаясь заглянуть в старательно спрятанное лицо, и, не добившись этого, вдруг коснулся чужих рук, пытаясь отодрать плотно прижатые ладони. - Покажи. Прости, пожалуйста, это была случайность. Я не хотел в тебя бить. Не сдержавшись, Шерлок едва слышно всхлипнул и, убрав руки, воззрился на Ватсона покрасневшими глазами. Тот замер, удивленно приоткрыв рот и растеряв все мысли, что были в голове. - Ты плачешь…? – то ли утверждая, то ли спрашивая, медленно произнес Джон, всматриваясь в удивительно спокойные и холодные, так не подходящие ребенку, глаза. Тот провел по глазам тыльной стороной ладони, вытирая слезы и громко шмыгнув носом, пристально смотря на мальчика. И все-таки он был не таким, как другие. Расчеты провалились, он разрушил их на корню, не поддавшись стадному чувству. - Все в порядке, - коротко произнес Шерлок, отводя взгляд в сторону. Такое пристальное внимание не было для него в новинку, но этот мальчик смотрел как-то иначе. Не как на обезьянку в зоопарке, а серьезно, с долей грусти во взгляде. - Точно? Прости еще раз, - заметно расслабившись, Джон вдруг широко улыбнулся и, протянув руки, накрыл ими отчего-то холодные ладони Холмса, - я правда не хотел, - максимально искренне произнес он, снова пытаясь заглянуть в глаза, словно боясь, что ему не поверят. Дернувшись, как от тока, Шерлок удивленно уставился на свои руки, плотно обхваченные чужими пальцами, а потом перевел взгляд на лицо, ловя добрую, наивную улыбку. - Джон, значит, - медленно произнес Холмс, чувствуя, как в нем снова просыпается интерес к этому мальчишке, - ты здесь всего несколько дней, так? Переехал, вы раньше жили где-то южнее… может, Истборн? Или Брайтон? Но недолго. От удивления Джон открыл рот, выпав в осадок и молча слушая разошедшегося Шерлока, который, похоже, полностью отключился от реальности и меланхолично продолжил говорить, бегая взглядом по Ватсону: - Кто-то из твоих родителей – врач. Хотя, почему кто-то? Думаю, это отец. В семье не один, есть младший брат или сестра. - Погоди-погоди! – замахав руками, Ватсон прервал монолог Шерлока, смотря на него во все глаза, - Откуда ты все это знаешь? Кто тебе рассказал? - Мне никто не рассказывал, - пожал плечами Холмс, в последний раз хлюпнув носом и поболтав в воздухе ногами. - Тогда как? – поднявшись, Ватсон занял место на соседних качелях, с неприкрытым любопытством смотря на Шерлока и внимая каждому ему слову. - Что как? – Холмс-младший чуть изогнул бровь, повернув голову к соседу.