Обыкновенный

- Ну…про переезд и семью, - Джон слегка оттолкнулся ногами, приводя качели в движение. По площадке снова разнесся раздражающий скрип, заставив брюнета поморщиться и заелозить на потертом сиденье. - Это довольно просто, - тоже начав слегка раскачиваться, заговорил Холмс, избегая смотреть на Ватсона. Он слишком хорошо знал, чем все это закончится – удивительно, что тот сразу не убежал от «чудика». - Для начала… Брайтон или Истборн. Вы приехали откуда-то с побережья из тепла – у тебя кожа на тон темнее всех местных, и это явно не природная пигментация. Ты явно не из мелкого городишки – видно по походке и манере речи, значит, остаются только крупные города. Но вы пробыли там недолго, потому что руки и лицо у тебя значительно светлее, а с мест, которые ты чаще моешь, загар сходит быстрее. Да и одет ты явно по погоде, словно хорошо ее знаешь, а те, кто всегда жил в более теплых местах, обычно первое время одеваются слишком легко, не привыкнув к местному климату, - Шерлок перевел дыхание, все еще не рискуя смотреть на Джона. - Далее…семья. С чего вдруг вам так часто переезжать? Скорее всего, причина проста – работа одного из родителей. Далее встает вопрос – кто: отец или мать, и, что самое главное, какая у них профессия? В Истборне недавно прошла эпидемия, я читал об этом в газете, а не так давно ее очаги зафиксировали недалеко отсюда. Может, врач? Вполне похоже на правду. Когда в меня попал мяч, первое, что ты сделал – внимательно осмотрел место удара, проверяя серьезность повреждения. Вариант с врачом становится все более реальным. И я слышал в разговорах родителей, как они говорили, что к нам приехал новый хороший доктор. Но отец или мать? Судя по всему, этот член семьи имеет на тебя большое влияние, раз ты с детства начал изучать его профессию. Ты физически крепкий и уже учишься обращаться с инструментами, - короткий кивок на неплохих размеров синяк, оставленный молотком, - значит, отец. Следовательно, твой отец – врач, из-за него вы уже несколько раз меняли место жительства, переехали из Истборна около трех дней назад. А насчет брата или сестры все еще проще – твои кроссовки стоптаны, хотя сам ты очень бережно относишься к вещам – значит, их носил кто-то другой. Кто-то с ногой меньше твоей, значит кто-то младше. Но ты также не любишь давать свои вещи кому-то другому, значит, кто-то очень близкий, раз ты это позволяешь. Близкий и меньше по возрасту – младший брат или младшая сестра. Выдохнув, Шерлок сглотнул, все никак не решаясь встретиться с Ватсоном глазами, боясь увидеть там ожидаемый ужас. Наверное, Джон еще и ударит его после такого – во всяком случае, Джеймс поступил именно так, когда Холмс рассказал о его родителях. Да, скорее всего, стоит ждать удара. Смирившись, Шерлок вжал голову в плечи и прикрыл глаза, про себя молясь, чтобы били не по той же скуле, в которую угодил мяч – это было бы не очень приятно. - Потрясающе, - вдруг раздался возглас со стороны, и Джон вихрем слетел с качелей, приблизившись к удивленно распахнувшему глаза Холмсу, и схватил его за плечи, несильно встряхнув, - как ты это делаешь? А меня научишь?! В его взгляде было неподдельное и несколько пугающее восхищение, словно он только что увидел что-то поразительное, невероятное, задевшее его до глубины души. - Я…я не… - кажется, от удивления у Холмса-младшего нарушилась связная речь, он только хлопал глазами, смотря на широко улыбающегося Джона. - Это было великолепно! Я никогда такого не видел, ты просто волшебный! – безостановочно тараторил возбужденный Ватсон, потряхивая остолбеневшего Шерлока за плечи. - Ты не будешь меня бить? – наконец выдавил из себя Холмс, и Джон замер, прерываясь на середине пламенного монолога, недоуменно воззрившись на брюнета. - За что? – он склонил голову набок, напоминая какую-то забавную любопытную птичку и смотря с искренним непониманием. - Ну…когда я говорю такое, всем это обычно не нравится, - отчего-то вдруг засмущавшись, буркнул Шерлок и опустил взгляд на порядком разрытую землю под качелями. - Шутишь? Да это самая классная вещь из всех, что я видел! – откровенно и беззаботно отозвался Джон, выпуская, наконец, плечи Холмса из своих цепких рук. Вдруг наклонился, резко посерьезнев и внимательно рассматривая его, коснулся подушечками пальцев щеки. Шерлок вздрогнул, поспешно отшатнувшись от Ватсона, и тот примирительно поднял руки, улыбаясь. - Ты просто так покраснел. Я сначала подумал, что это так к ушибу кровь прилила, забеспокоился. Прости, - он даже отошел на шаг, словно подтверждая мирность своих намерений. «Забеспокоился» - эхом отдалось в голове Шерлока, и он сглотнул, впервые засомневавшись в реальности происходящего. Его либо подводил разум, либо уши. Иначе нельзя было объяснить то, что перед ним сейчас стоял человек – вполне нормальный, такой же, как и все, и беспокоился за него. Не ненавидел, не насмехался, не боялся, а просто беспокоился как о ком-то значимом. От этого в груди странно теплело, а щеки все сильнее краснели. - Эй, все нормально? – Ватсон, кажется, был всерьез озадачен. - Угу, - опустив голову и пытаясь согнать с лица этот ужасный румянец, отозвался Шерлок. - Как тебя зовут? – вдруг спросил Джон, внимательно вглядываясь в угловатую фигурку перед собой. Фигурку такого забавного, немного странного, но просто волшебного человека. - Шерлок, - едва слышно произнес брюнет, подтянув ноги к груди и, упершись ступнями в сиденье, зарылся носом в колени. Теперь на Джона смотрели только большие светлые глаза, а всего остального не было видно. И почему-то это было так мило, что мальчик улыбнулся шире. - А я Джон. Хотя ты и так уже знаешь, - и протянул руку. Вот так просто, не требуя ничего взамен, сам того не понимая, предложил Холмсу то, чего он так давно и так страстно желал, но не мог получить. Шанс. Маленький, призрачный шанс почувствовать себя таким же, как все, - приятно познакомиться, Шерлок. - Угу, - повторил Холмс, пожав протянутую ладонь, ощущая тепло, такое мягкое, расходящееся волнами от чужих пальцев. Часы на ратуше заговорили, глухой звон разнесся над окрестностями, низкий и мерный. Джон вдруг дернулся, вскинул голову, считая удары. Потом вскочил, как подстреленный, спешно схватил оставленный около горки рюкзак. - Извини, мне пора, иначе мама меня убьет. Еще увидимся, - скомкано попрощался он и, закидывая лямки на плечи, рванул вниз по улочке, оставляя Холмса в одиночестве. Только вот теперь это было как-то по-другому.

Дорогие друзья, я очень сильно прошу прощения, но ближайший месяц я вряд ли смогу поддерживать выскоую скорость выпуска новых глав - вышел на работу, ухожу очень рано, возвращаюсь очень поздно, сил и времени писать почти не остается. О том, чтобы написать целую главу нет и речи - стараюсь каждый день писать по небольшому кусочку, но это, понятное дело, очень растягивает процесс. Надеюсь на ваше понимание. Спасибо.