Глава 2. Вызов на дуэль
13 ноября 2014 г., 22:24
Прошла неделя с момента несчастного случая. Гибель Гермионы поразила многих: через столько всего пройти, выжить в этой ужасной войне и так нелепо погибнуть. Порой судьба бывает жестокой. Но постепенно вся эта суматоха улеглась, и школьная жизнь для всех вернулась в прежнее русло. Для всех, кроме одного.
С момента смерти любимой, Поттер выглядел хуже обычного: бледная кожа, синяки под глазами, постоянное недосыпание. На него было страшно смотреть, как в прочем и трогать. К тому же он ни с кем не общался — пример с Уизли явный тому показатель. Уже на следующий день после случившегося, двое младших представителей этого семейства подошли с предложением помочь. Помощь от них — это было последнее, что было необходимо Гарри. Не желая снова вступать с ними в ссору, он просто попросил их уйти и больше к нему не подходить. Но, то ли Рон его не услышал, то ли просто проигнорировал — со словами «без этой грязнокровки тебе будет намного лучше» терпению героя магического мира пришел конец. Так что несколько дней шестой Уизли и его сестрица пролежали в больничном крыле. С тех пор никто даже близко не приближался к Поттеру.
***
В то роковое утро замок потряс чей-то крик ужаса, который был наверняка услышан в каждом углу здания. Мгновенно спохватившиеся учителя начали быстро обследовать коридоры в поисках его источника и довольно быстро нашли то, что искали. Развернувшаяся перед ними картина была ужасной: на полу в женском туалете сидел Поттер и пытался привести в чувство лежащую у него на коленях Гермиону. Однако одного взгляда хватило, чтобы понять — девушка мертва и, причем уже давно. Но Гарри, будто этого не замечал: он все время легонько, почти бережно, тряс ее за плечи и со слезами на глазах просил очнуться. На все уговоры учителей Поттер не реагировал, а когда его хотели силой увести с места трагедии, Гарри невербальной магией отбросил всех к противоположной стене. Лишь только после трех оглушающих заклятий, парня удалось успокоить и отлетевировать в больничное крыло. Немного позже, когда волшебник пришел в себя и более-менее мог нормально соображать, он рассказал, как внезапно проснулся среди ночи, заметил отсутствие любимой и не находя себе места от беспокойства, пошел ее искать. Гарри абсолютно не знал, где именно Гермиона может быть, и провел в поиске несколько часов — от библиотеки до самих подземелий… Пока ему по дороге не попалось одно из привидений замка, которое спешило к директору. Со слов призрака Гарри узнал, что в туалете для девочек на втором этаже лежит без каких-либо призраков тело юной волшебницы. Поттер не сразу понял, как оказался возле двери, ведущей в женский туалет, как вошел туда, как... как увидел ее, лежащую на полу... Да, он прекрасно понимал, что девушке уже не помочь, но... верить в это просто не хотелось. После всего, через что они прошли вместе…, такое просто не могло произойти. Ну почему? Почему судьба так жестока? Неужели в его жизни и так было недостаточно боли и потерь? Прибывшая в замок делегация в составе мракоборцев, целителя и специалистов из нескольких отделов, после тщательного осмотра пришла к единогласному решению, что это был обычный несчастный случай: мол, случайно поскользнулась на мокром полу и при падении ударилась об выступ кабинки, в результате чего получила смертельную травму шеи. Смерть наступила мгновенно. Такой вывод был приемлемым для всех, но только не для Поттера. Он отказывался в это верить. Конечно, его многие понимали, но дело было в другом — не смотря на душевную травму, Гарри не верил в несчастный случай. Что-то здесь было не так, уж слишком все оказалось идеальным и логичным. Да и поведение Гермионы в последнее время тоже не давало ему покоя – она постоянно пропадала в библиотеке, после чего долго и часто сидела с задумчивым видом. Все это указывало на то, что девушка что-то затеяла. Вот только что именно, так и осталось неизвестным. На его вопросы она просто просила немного подождать, а потом бы она обязательно все рассказала. Зря, ох как же зря он ее тогда послушал.***
- Эй, шрамоголовый! Мерлин, как же Гарри был противен этот голос. - Что-то ты в последнее время заскучал. Совсем раскис, бедолага. Гарри даже не оглянулся. После трагедии Малфой стал вести себя просто невыносимо. Казалось еще немного и слизеринский принц просто засияет от счастья. К тому же ему все же удалось многих слизеринцев «наставить на путь истинный» в отношении величия чистокровных. Пусть их пока было немного, но и этого хватало. А ведь этот хорек явно останавливаться на достигнутом не собирался. Поттер на него просто не обращал никакого внимания. Во-первых, он того не стоит – Малфой был просто жалок в своих попытках снова возглавить факультет змей. И как на все это только могут вестись остальные? Во-вторых, вряд ли бы открытый конфликт хоть что-то изменил – если все те, кто снова начинал петь под его песенку, взялись за старое, то их уже ничем не переубедишь. Однако этот слизень с каждым днем становился все наглей, и Гарри понимал, что еще немного, и он не выдержит. - Что молчишь, Мальчик-Который-Что-то-Потерял? Малфой явно поставил сегодняшней целью его окончательно довести и даже сам не подозревал, как же близок был к этому. А тем более, в месте столкновения было довольно много народу. - Знаешь Поттер, ты вообще-то должен быть рад… Даже благодарить саму Судьбу за то, что смог избавиться от этой грязнокровки. Пусть ты и полукровка, но все же, представитель древнего и благородного рода, который твой отец почти уничтожил, женившись не на чистокровной. За что и поплатился – сдох как последний трус и предатель крови вместе со своей шлюхой! - слизеринец замолчал, явно наслаждаясь произведенным эффектом. В коридоре наступила полная тишина. Все переводили взгляды от Малфоя к Поттеру. Было отчетливо видно, что на этот раз Драко удалось задеть за живое гриффиндорца. Несколько минут Поттер стоял неподвижно и только постоянно крепко сжатые кулаки говорили о том, что парень явно был на пределе. Но вот маг выпрямил спину, разжал пальцы на руках, и начал медленно поворачиваться. А когда он полностью развернулся и взглянул на зарвавшегося наглеца, то вся улыбка Малфоя моментально «сползла» с лица. Такой ярости и ненависти, что отчетливо было изображено на лице национального героя, еще никто не видел. Казалось, что еще немного и маг просто вспыхнет адским пламенем. С минуту Гарри просто смотрел на слизеринца, а затем, несколько раз вздохнув, как бы пытаясь себя успокоить, заговорил: - Знаешь, Драко, - Малфоя, не смотря на напряженную ситуацию, передернуло от такого обращения, - ты всегда был самоуверенным тупым засранцем, помешанным на никому не нужной чистоте крови. Твое главное кредо – «Малфои это все, а все остальные им хоть что-то, но должны». Каждый год ты пытался всем доказать, что выше их и каждый раз с треском проваливался. За все семь лет до тебя так ни разу и не дошло, что ты такой же самый обычный маг, как и все остальные. Пусть твой род и древний, пусть в нем и были лишь одни чистокровные, пусть даже многие из твоих предков добивались великих заслуг – все это никак к тебе не относиться. Чтобы прославить свой род, показать, что ты достойный быть его частью, тебе было необходимо самому доказать все это. А чем ты занимался на самом деле? Правильно! Всего лишь хвастался влиянием своего папочки-пожирателя и горами галеонов в сейфе! Тишина в коридоре была могильная. Все слушали. Сам же Малфой даже не знал что делать. Он хотел вывести грифиндорца из себя, что ему явно удалось, вот только вместо того, чтобы ожидать атаки, Поттер повел себя совсем неожиданным образом. Но все это было еще только начало. - Слишком долго ты портил мне и многим другим нервы и жизнь. Даже ощутив на себе последствия войны за «права и идеалы чистокровных», ты так ничему и не научился. Я долго терпел все твои выходки, но ничто не безгранично! После этих слов Гарри оголил левую руку до локтя, закатав рукав мантии, поднял вверх правую руку с зажатой в ней волшебной палочкой и произнес: - Ты сам в этом виноват... - Кончик палочки засветился ярко-золотистым светом. - Я, Гарольд Джеймс Поттер, глава рода Поттер, - на указательном пальце левой руки внезапно возникло родовое кольцо, - обвиняю Драко Люциуса Малфоя, наследника рода Малфой, в том, что он оскорбил память моих родителей – последних представителей древнейшего и благороднейшего рода Поттер… С каждым словом своего врага Малфой начинал бледнеть, отчетливо понимая, к чему все ведет. Тем временем Поттер продолжал: - …обвиняю его в том, что он проявил неуважение к моей чести, а также к чести моей погибшей невесты… После этих слов почти все ученики удивленно переглянулись, явно не ожидая такого поворота событий. - …и вызываю его на магическую дуэль во имя защиты чести и памяти рода Поттер. Да будет так! - Гарри маг резко опустил волшебную палочку на подставленную оголенную до локтя руку, оставив на ней небольшой порез, с которого моментально появилась кровь. Несколько секунд и рана вспыхнула золотистым цветом, после чего в течение минуты быстро затянулась, оставив лишь небольшой и еле видный шрам. За все это время никто не проронил ни слова. Малфой же был бледнее призрака. Такого он никак не ожидал: мало того, что он посмел оскорбить память родителей ненавистного мага, так еще и эта грязнокровка была его официальной невестой. А сам вызов… Как?! Ну как этот тупой грифиндорец мог узнать о правилах дуэли защиты чести рода? Слизеринцу даже не хотелось верить в то, что сейчас произошло. Ведь в отличие от обычной дуэли, эту уже никак не возможно было отменить или отложить. Вызов был брошен и сама магия это подтвердила. А любой, кто хоть немного в этом понимает, должен прекрасно знать, что в конце дуэли в живых должен будет остаться только один. - У тебя ровно час, чтобы подготовиться, - холодный голос вывел всех из ступора. - Дуэль состоится в большем зале. - Поттер резко развернулся и ушел. Некоторое время все участники данной сцены стояли молча, каждый думая о своем. Затем они тоже начали расходиться. Сейчас явно было не до занятий. В конце концов, в коридоре остался только один Малфой, вид которого очень сильно отличался от того, каким он был буквально еще с полчаса назад.
