Strangeness And Charm

Следуя уже привычному маршруту, по окончании своего рабочего дня, Саймон направился в местный паб под названием «Легион», где его встретил гул голосов товарищей по поводу очередной выходки гнилушки. С каждым днём обстановка в Роартоне лишь накалялась, а нападки местных жителей в сторону ПЖЧ лишь увеличивались, что не являлось сюрпризом для окружающих, учитывая повышение числа населения и последующую безработицу за счёт реанимированных трупов. Поприветствовав некоторых присутствующих и попутно заказывая выпивку, Монро подсел за ближайший столик к одному из приятелей, который в дальнейшем всячески старался ввести его в курс дела. Саймон же с большим энтузиазмом сфокусировался на одной точке, изредка качая головой, выражая своё поддельное недовольство. Поначалу и он принимал активное участие в подобных обсуждениях, но, со временем, разговоры, которые так походили друг на друга, начали преследовать Монро на каждом шагу, поэтому базовый набор фраз, затрагивающий осуждение мертвяков, сопровождал его уже долгое время. Но, когда в дверях появились двое гниляков, точнее, Кирен и, судя по всему, его подруга, Саймон понял, что сегодня ограничиться этим не удастся. Пришедшая без своего грима парочка незамедлительно вызвала бурную реакцию уже изрядно подвыпивших постояльцев. Заявиться сюда, да ещё и в своём «натуральном» облике, было не столько смелым, сколько глупым поступком, учитывая, что большинство посетителей были из отряда добровольцев, которые явно не отличались толерантностью, как и большая часть города Роартон. Не замечая на себе осуждающих взглядов (скорее, просто делая вид), пара села за столик, находящийся прямо напротив Саймона и его приятеля Гэри, лицо которого тут же исказилось в гримасе отвращения вперемешку с шоком от столь открытой наглости со стороны гнилушек. Взять инициативу в свои руки и тем самым нарушить напряженное молчание в промежутках с нервными перешёптываниями, решил Монро: — Что вы тут забыли, мертвяки? — всё-таки надо было поддерживать свой статус «Рембо города Роартон», что было немаловажно для нынешнего мира, где твоё положение играет одну из ключевых ролей. Доброволец сразу же обратил внимание на себя, почувствовав десятки пар глаз, в том числе и суженные зрачки с прозрачной радужкой, обладателями которых были Уокер с его подружкой-зомби. Кирен уже хотел было что-то ответить, но в атаку пошла эта девчушка, в компании которой он пришёл. Она начала говорить о каких-то основных правах человека, при этом энергично жестикулируя руками, но Саймон особо не вникал и даже не слушал, о чём она болтает, он просто разглядывал Уокера. Огромные бегающие глаза с чёрными зрачками ярко выделялись на фоне бледной кожи, на которой тем временем изредка выступали сеточки синих вен. Тусклое освещение лишь подчёркивало его бледность и выразительные черты лица, что не скрылось от внимательного взгляда Монро, который, вскоре, заметил и Кирен, тут же отводя безжизненные глаза в противоположную сторону. Когда до Саймона всё-таки дошло, что он находится в общественном месте и некультурно вот так пялиться на человека (ну, не совсем человека), разборки были в самом разгаре. Некоторые решили отступить и провести свой вечер в более тихой компании, в то время как оставшиеся посетители первые несколько минут пытались словесно доказать, что гнилушкам тут не место, а Кирен, вжавшись в спинку стула, будто отгораживаясь от всего происходящего, изредка пытался вмешаться в дискуссию, явно пытаясь образумить свою подругу. И стоило Монро только задуматься о том, как же удивительно, что дело всё ещё не дошло до драки, а Перл, доброй души человек (по совместительству и хозяйка паба) до сих пор не достала из-под барной стойки свой пистолет… И вот Гэри, сидевший рядом, резко встаёт с места, при этом с шумом отодвигая стул, тем самым привлекая к себе всеобщее внимание. Гэри Кендалл всегда славился своим вспыльчивым характером, что играло только на руку в его работе по патрулированию леса, но вне территории, засаженной многочисленной растительностью, он являлся огромной (и не менее конфликтной) занозой в заднице. А ещё он всегда имел при себе огнестрельное оружие. Поэтому адреналин в крови Саймона подскочил далеко за пределы нормы, вероятно, за счёт того, что в помещении всё ещё находились свидетели пока несовершенного преступления... Конечно же, только поэтому. Предпочитая сконцентрироваться на сложившейся ситуации, Монро выкинул все глупые мысли из головы и, следуя примеру Гэри (который уже был настроен весьма решительно), подскочил со своего места, с силой вцепившись в рукав куртки Кенделла. Он понимал, что надолго ему парня удержать не получится, поэтому решил прибегнуть к весьма обычному в его окружении способу, дабы выпроводить гнилушек: — Сваливайте отсюда нахрен! — с расстановкой прокричал доброволец, без каких-либо колебаний и с ледяной жестокостью в голосе. Как и ожидалось небольшое выкрикивание Саймона произвело должный эффект и уже после того, как Кирен что-то прошептал на ушко своей подруге и потащил её за собой, парочка разъярённых зомби направлялась в сторону выхода, смерив всех разочарованных посетителей, ожидавших драку, презрительным взглядом в ответ на их откровенные высказывания. После того как гниляки покинули паб, посетители, переглянувшись между собой, взорвались тирадой о вреде мертвяков в обществе. Гэри тем временем успел выбраться из захвата, но Монро тут же пресёк все его попытки возобновления конфликта. — Приятель, нам же не нужны проблемы, верно? Поэтому считай, что я сделал тебе некое одолжение. С меня выпивка! — усмехнулся Саймон. Вероятно, спиртное сыграло немаловажную роль, потому что Кенделл заметно смягчился, кивая в сторону бара. *** — Кирен, отпусти меня, я в состоянии идти сама! — причитала девушка, пока Уокер тащил её за собой в направлении своего дома. — Ага, побежала бы обратно и всё там разнесла, — хмыкнул он, но отпустил руку. — Всё-таки это была плохая идея, Эми. Нам не нужны проблемы, а особенно с парнями из отряда добровольцев. Ты же видела, Гэри уже подумывал о том, как нас убить! Нет, конечно, он знал, что Дайер – не самая спокойная личность, с которой он был знаком, но вступать в конфликт с агрессивными ненавистниками ПЖЧ в разгар самосуда на улицах было слишком даже для неё. Но Кирен не полностью осуждал её действия, ведь в чем-то Эми была права и, наверное, именно поэтому он не слишком мешал ей во время бурного выражения своих эмоций. — Мне кажется, что мы обзавелись проблемами, когда только вошли в этот паб, — улыбнулась она в ответ. — Но, милый, это того стоило, ведь так? Выше нос! — Их агрессивный настрой можно понять. Они потеряли своих близких людей во время восстания, и мы косвенно в этом виноваты. Мы убивали их, Эми, — Уокер опустил голову, в попытке не встречаться взглядом со своей подругой, как делал всегда, когда речь заходила о восстании. На что та лишь подошла к нему ближе и, остановив, подняла его голову за подбородок и аккуратно потрепала по щеке. — Ох, Кирен, ты опять за своё? Я, конечно, не люблю вспоминать время, проведённое в этом ужасном Норфолке, но ты помнишь о чём нам говорили? Наверное, если бы Уокер мог, то он бы уже покрылся мурашками. Эксперименты, тысячи «немёртвых» с отсутствующим взглядом и огромные, поначалу, дозы нейротриптилина, пробуждающие в тебе не самые приятные воспоминания. Этот период Кирен с удовольствием бы забыл. — У меня синдром ПЖЧ и всё, что я делал в состоянии зомби — не моя вина. Я помню, Эми, — это вбивали в голову на протяжении многих месяцев, но Уокер не был тем, кто считает, что убийство для выживания не в счёт. Но спорить с Дайер было бессмысленной затеей, поэтому Кирену осталось только вымучено улыбнуться, пытаясь скорее забыть вновь всплывающее прошлое. — Вот и отлично, а теперь пойдём, я жутко хочу есть! — теперь настала очередь девушки тащить Уокера прямиком к его дому, на ходу рассуждая обо всём подряд. И всё-таки она была большим оптимистом, учитывая, что зомби не едят.