Глава 4.
23 ноября 2014 г., 09:50
деревня Дансфолд , 1902 год
Себастьну тринадцать. Он вырос на редкость красивым и одаренным мальчиком: в меру своих сил Матильда пыталась обучать сына, ведь все-таки имела некоторый опыт преподавания сиротам из монастыря, где жила ранее. Себастьян же все схватывал налету, более того, практически сразу учился делать идеально все, за что бы не брался: будь то уборка, кулинария, или же любая другая работа, которую выполнял мальчик, чтобы хоть как-то помочь матери. Да, Себастьян вырос прекрасным, любящим сыном, но в своей деревне они с Матильдой всё также оставались изгоями. Но мальчик всячески игнорировал наставления матери как можно реже покидать их дом, и, несмотря на косые взгляды и проклятия, что сыпались ему вслед, молча сносил их и упорно продолжал попытки найти себе хоть какое-нибудь применение, брался за любую работу, предложенную деревенскими, которые, забывая про суеверный страх, не гнушались использовать его, как дешевую рабочую силу. А что оставалось делать? Денег у Матильды и Себастьяна практически не было, а в последнее время мальчик с горечью стал отмечать, что его мама стала болеть все чаще. И, чтобы заработать ей на лекарства, он терпел... Терпел презрение, ненависть в свой адрес. Но в его душе постепенно, капля за каплей, все больше накапливались злоба и всепоглощающая ненависть ко всему живому, ко всему роду человеческому. Его внутренний демон, спящий все это время, грозился вот-вот вырваться наружу... Но, как бы юного Себастьяна не ненавидели, если не все, то по крайней мере большая часть жителей деревни, нельзя было не отметить, что уже с юных лет мальчик обладал небывалым магнетизмом для представительниц противоположного пола. Перед его обаятельной улыбкой и хитрым блеском в слегка прищуренных глазах необычного амарантового цвета не могла устоять ни одна его ровесница. Впрочем, девушки постарше тоже часто плевали на все увещевания родителей о том, что от этого «исчадия Ада» нужно держаться подальше. Девственности Себастьян лишился именно в тринадцать с девушкой, что была его старше на пять лет. С тех самых пор у жителей деревни появился еще один весомый повод ненавидеть мальчика — слишком много юных барышень он опорочил, хитростью сумев обольстить и обесчестить без зазрения совести, нудные доводы которой Себастьян с возрастом слышал все реже. Выслушивая претензии очередного недовольного родителя, что осмелился явиться к ним в дом и требовать с её сына ответа за попранную честь очередной не устоявшей перед ним девушки, Матильда с печальным вздохом задумывалась о том, что с возрастом сын все больше становится похожим на папочку. Дай Бог (если Его вообще уместно здесь упоминать), чтобы их схожесть проявилась только в этом... Но не прошло и трех лет, как бывшая монашка с ужасом поняла, что все это время дремлющий в её сыне демон все же сумел пробудиться...* * *
деревня Дансфолд , 1905 год
Ему снова снился этот кошмар. Черная пучина поглощает его, заполняет собой, не дает вырваться на свободу. И чем больше Себастьян сопротивляется, тем сильнее погрязает в ней. Но что это? Живая тьма отступает, словно по чьему-то приказу, и в развеявшемся мраке юноше удается увидеть, что он не один. Темная фигура нависла над ним. Но все, что удалось разглядеть мальчику — два ярких, светящихся нечеловеческим ярко-алым светом глаза. — Кто вы? — чуть дрогнувшим голосом спросил Себастьян. — Я — это ты! Вздрогнув всем телом и под невыносимый издевательский хохот этого Некто резко проснувшись, Себастьян подскочил на постели, непонимающе глядя прямо перед собой. Постепенно мальчик успокаивался, оглядываясь по сторонам и понимая, что находится у себя дома. Ему казалось, что его сердце вот-вот готово было выскочить из груди. Этот сон... Этот ужасный сон стал сниться мальчику каждую ночь на протяжении последний трех лет. И Себастьян никак не мог понять, с чем это связано. Узнав про навязчивый кошмар, мучающий её сына, Матильда стала сама не своя. Казалось, что она о чем-то знает, но отказывается объяснять. Не желая беспокоить маму, ведь волнения могут пагубно отразиться на её и без того слабом здоровье, Себастьян больше никогда не упоминал при ней о своем кошмаре. Дождавшись, пока уймется бешеное сердцебиение, юноша наконец поднялся. Наскоро умывшись в ледяной колодезной воде, которую он сам и натаскал вчера, — а надо отметить, что для своего возраста и довольно хрупкого телосложения парень обладал недюжинной физической силой — Себастьян оделся в светло-серые, закатанные до колен штаны и темную рубашку, которая была ему уже явно маловата, но другой одежды у мальчика просто не было. После этого он сел за стол, где Матильда, которая отправилась на работу еще до рассвета, оставила ему завтрак. Скривившись, Себастьян глубоко вдохнул и в один присест, практически не жуя, проглотил свой нехитрый завтрак: пустые лепешки из рисовой муки и стакан ледяного молока. Обычная пища больше не насыщала его. Мальчика пугало, что фактически с тех самых пор, как ему стал сниться этот самый кошмарный сон, он перестал ощущать вкус от какой-либо еды. Съесть ли горькую редьку, или же сладкий пирог — ему было всё одно. Себастьяна всё чаще стал посещать голод. Но голод этот был совершенно иного характера. Мальчику хотелось чего-то... Чего-то неизведанного, но пока что юноша никак не понимал природу этого голода... Однако пока приходится довольствоваться обычной пищей, хотя мальчик чувствовал, что с каждым днем у него становилось всё меньше сил и энергии. А они были ему ой как необходимы! Не так давно в окрестностях их деревни поселился некий богач, по слухам дворянского происхождения. И Себастьян нанялся к нему работать на конюшне. Платил он щедро, но работы было много, и работа была трудной. Хотя юноша, естественно, виртуозно с ней справлялся. Выйдя из дома, Себастьян, не торопясь, побрел вдоль улицы, но завидев издали приближение старухи Агнес, обреченно вздохнул, понимая, что, столкнувшись с ней, неприятностей ему не избежать. Поэтому юноша собирался уже сворачивать в лес и идти по протоптанной тропинке, хотя этот пусть и был более долгим. Как вдруг внимание брюнета привлек какой-то слабый писк. Он был очень тихим и жалобным, но мальчик сразу понял, что это мяукает котенок. А следом послышался громогласный яростный лай. Чертыхнувшись, Себастьян, не раздумывая, кинулся в том направлении, откуда доносились эти звуки. В балке, расположенной метрах в тридцати от его дома, развернулась настоящая трагедия: огромная овчарка разорвала несчастную маленькую кошку, а теперь, припадая к земле, злобно рычала и лаяла на взъерошенного черного котенка. Малыш, прижав ушки к голове и жалобно мяукая, в страхе вжимался в большой деревянный забор, который и стал им с матерью преградой к спасению. Особенно громко зарычав и оскалившись, овчарка кинулась на котенка. Ярость затмила разум Себастьяна. Он ведь всегда недолюбливал собак и, напротив, просто души не чаял в кошках. Сейчас же будто какая-то пелена застелила ему глаза, и, схватив первую попавшуюся под руки большую корягу, мальчик с безумным криком кинулся на собаку, что уже почти схватила котенка своими зубами, и стал наносить удары, не целясь. Один за одним они сыпались на скулящую от боли и страха овчарку — по голове, по шее, по ребрам. Горячая кровь и частицы мозгового вещества брызнули на лицо Себастьяна, когда он одним сильным ударом раскроил собаке череп, но парень не обращал внимания и продолжал яростно бить до тех пор, пока тело собаки не превратилось в кровавый мешок с переломанными костями. Отбросив палку, мальчик с минуту подождал, пока сбившееся дыхание восстановится. Он облегчено выдохнул и обтер со лба пот вперемешку с кровью. — Да, здесь не помешало бы прибраться, — оглядевшись вокруг и увидев, что все было залито кровью, мальчик лишь усмехнулся и весело подмигнул перепуганному котенку. — Но сначала надо тебя покормить. Верно, малыш? Взяв сжавшийся комочек на руки, Себастьян не мог сдержать своего умиления. Огромные зеленые глаза завораживали мальчика, а мягкую шерстку было так приятно перебирать пальцами. Юноша отнес котенка к себе во двор и вынес ему мисочку с молоком — хорошо, что за завтраком он так и не смог выпить всё. Наскоро отмывшись от крови, Себастьян сменил штаны. Но так как другой рубашки у него не было, он решил постирать её потом — всё равно на черном не видно. После этого мальчик собрался спрятать останки собаки, но тут услышал плачь и причитания соседки, которая случайно обнаружила то, что осталось от её любимой овчарки. «Сама виновата. Следить надо было лучше за своей тварью», — мальчик усмехнулся и в приподнятом настроении отправился на работу. — А, это ты, — старый конюх отвлекся от своего занятия — мытья полов от навоза в стойле любимого коня хозяина, своенравного вороного жеребца Бронте. Мужчина мельком взглянул на только что вошедшего в помещение Себастьяна и, смачно сплюнув на пол, недовольно скривил губы. — Опаздываешь... Я что за тебя всю работу выполнять должен?! Тогда половину твоего вознаграждения пусть хозяин мне отдаст. — Не кипятись, старик, — усмехнулся Себастьян и отобрал у него половую тряпку. Закатив рукава, мальчик в два счета справился с уборкой, после чего он принёс ведро чистой воды и с большой щеткой направился прямиком к Бронте, чтобы вымыть его. Надо отметить, что этот строптивый конь не признавал никого, кроме своего хозяина. Себастьян был единственным из слуг, кто не боялся подходить к нему, опасаясь, что тот взбрыкнет или даже затопчет. Без особых усилий намылив коня и хорошенько потерев его бока щеткой, мальчик окатил его водой, смывая мыльную пену. — Ну и грязи же с тебя, глупый конь, — прокомментировал Себастьян, на что Бронте нервно тряхнул головой и отвернулся, будто бы всё понял. Юноша довольно усмехнулся и огляделся вокруг. Было практически два часа дня, и на конюшнях сейчас никого не было. Так что это был отличный шанс, чтобы отдохнуть и не быть пойманным. Мальчик решил немного вздремнуть, так как совершенно не выспался прошлой ночью. Поэтому, не долго думая, он забрался на второй этаж, где хранили сено, потянулся и, зевнув, прилег прямо на полу, положив руки под голову. Через минуту Себастьян погрузился в царство Морфея. И снова этот сон. Черный мрак подбирается всё ближе. Мальчик загнан в угол и понимает, что некуда бежать, негде спастись. И он сдается. Тьма окутывает Себастьяна, заполняет всю его сущность, поглощает душу. Но мальчик, устав спасаться, покорно принимает свою участь под торжествующий смех этого Некто. — Сколько лет я томился, не имея возможности утолить свой непомерный голод! Теперь ты — это я, а я — это ты. Навеки. Вздрогнув, Себастьян проснулся, все еще слыша у себя в голове этот невыносимый пугающий смех. Мальчика всего трясло, взгляд был пустым и отрешенным. Неожиданно его лицо исказила безумная улыбка, обнажая длинные, заострившиеся клыки. — Как же я голоден! Неожиданный шорох на первом этаже достиг чуткого слуха брюнета. Он мигом сообразил, что это была не лошадь — вдохнув полной грудью, Себастьян невольно облизнулся, ощутив сладкий манящий аромат чьей-то невинной, прекрасной души. Аккуратно выглянув через щель в полу, мальчик увидел, как юная девушка, стараясь быть незамеченной, прокралась в конюшню и сейчас непозволительно близко подошла к Бронте. В руке у девушки был кусочек сахару. Себастьян сразу узнал её — эта миниатюрная блондинка была дочерью того самого старого конюха, что наорал на него сегодня утром. Юношу всегда раздражала эта пронырливая и не в меру любопытная девушка. Но только не сейчас. Сейчас парень ощутил в себе какие-то непонятные, неведомые доселе изменения. Его буквально тянуло к этой девушке, хотя он понимал, что это не сексуальное желание. Это было желание совершенно иного рода. Себастьян как завороженный наблюдал за ней. У него обострились все чувства, и юноше казалось даже, что он может услышать, как бьется юное сердечко этой девочки. От неё исходил просто невероятный манящий аромат. Такой, что юноша не сдержался и снова облизнулся. Мысль, промелькнувшая в его голове, как только он проснулся, стала еще навязчивее. «Как же я голоден!»
