Сын Дьявола

      — Себастьян, нет... Остановись! Я приказ... — возмущенный протест маленького лорда потонул в головокружительном, пьянящем поцелуе. Такое блаженство мог дарить ему только один человек. Впрочем нет, не совсем человек. Демон. Дитя преисподней, бессердечное и бездушное существо — так думают многие. Но даже демон был способен на нежность.       Себастьян прекрасно знал, как сделать хорошо своему маленькому хозяину. Как заставить совсем еще юного и неопытного мальчика забыть обо всем на свете, даже о хваленой Фантомхайвовской гордости, и отдаться в его власть без остатка.       Конечно, Михаэлису и до этого приходилось совращать невинные, несмотря на всю грязь этого мира, чистые души. Но его теперешний господин был особенным. Он вызывал у демона незнакомые ему прежде порывы дарить нежность и тепло, которых, казалось бы, у демона отродясь быть не может. Всё это время мягко и как бы ненавязчиво соблазняя своего господина, Себастьян лишь пытался вызвать в нем привязанность, любовь и страсть — чувства, обычно портящие вкус души. Но, истинный кулинар, Себастьян Михаэлис полагал, что с этими приправами душа Сиэля приобретет незабываемый, неизведанный доселе вкус.       Сегодняшней же ночью демон, наконец, перешел к самому сладкому — юный господин практически не сопротивлялся, когда его верный слуга вместо того, чтобы привычно переодеть его, приготовив ко сну, полностью раздел его. Усадив ошарашенного таким поведением слуги мальчика на кровать, Себастьян соблазнительно усмехнулся, касаясь губами его коленки, а рукой нежно проведя вверх по бедру, вызывая мелкие мурашки по коже. К черту все сомнения! Он до безумства желал этого мальчика, и это желание не было обычной похотью.       — Я люблю вас, господин, — выдохнул брюнет Сиэлю прямо в губы, прежде чем впиться в них со всей страстью, лишая возможности отдать приказ остановиться.       Положив мальчика на мягкие подушки и нависнув над ним, Миэхиэлис не торопясь и себя освободил от ненужной одежды, наслаждаясь якрим румянцем смущения, что залил нежные щечки его юного лорда при взгляде на великолепное тело дворецкого.       — Себастьян... — несдержанно простонал Сиэль, когда, широко разведя его ноги, мужчина подтянул его тело поближе к себе и коснулся рукой возбужденной плоти мальчика. Фантомхайв заерзал и сжал зубы, чуть было не умоляя его остановиться. Но собрав крупицы гордости, все же сдержался и прикрыл глаза, прикусив нижнюю губу, когда, щедро смочив два пальца в какой-то ароматной скользкой мази, демон, скользнув пальцами внутрь, неторопливо стал растягивать вход в его тело. Второй же рукой он продолжал ласкать член Сиэля, размазывая по стволу выступившие капельки влаги. Все-таки тот факт, что этим вечером он подлил в чай господину немного коньяка, явно повлиял на то, что граф вдруг стал таким покорным и практически без страха отдавался своему демону.       Но как бы Себастьян не был осторожен и обходителен, боли было не избежать. Демон еще шире развел коленки мальчика в стороны и направил свой член внутрь, приставив головку к разработанному проходу в тело Сиэля и слегка надавив на него.       — Ах... больно... Себастьян... — широко раскрыв глаза, из которых покатились горячие слёзы, оставляя на щеках солёный дорожки, Фантомхайв уперся руками в грудь Михаэлиса, пытаясь его оттолкнуть. На миг на устах демона появилась садистская ухмылка, но он быстро скрыл её и сцепил ноги господина у себя за спиной.       — Потерпите еще чуть-чуть и доверьтесь мне, — томно зашептал он в раскрасневшееся ушко мальчика, после чего прикусил его за мочку. Но стоило Сиэлю немного расслабиться, Себастьян с силой толкнулся в его тело, проникая на всю длину. Мальчик жалобно застонал и выгнул спину. Он запрокинул голову назад, тем самым открывая демону возможность ласкать его беззащитную шею, чем тот незамедлительно воспользовался, оставляя багровые засосы на такой тонкой, белоснежной коже.       Сиэль стонал и выгибался, всхлипывал и несдержанно выкрикивал имя любовника, когда тот снова и снова вбивался в податливое горячее тело, одной рукой поддерживая его под бедра, а второй же снова лаская член Сиэля, постепенно доводя мальчика до экстаза.       — Ах... Я больше не могу... М-м-м... Себастьян, быстрее... еще... глубже, Себастьян... — задыхаясь, Сиэль в беспамятстве метался головой по подушке, вцепившись в плечи Михаэлиса и раздирая его кожу до крови. А достигнув пика, так сильно сжал его изнутри, что демон едва успел выйти из обмякшего, обессиленного тела, чтобы не кончить прямо в него.       Себастьян тяжело дышал и почти что с нежностью смотрел на доверчиво жавшегося к нему мальчика, который теперь навсегда принадлежал лишь ему одному. Да, никому, кроме Михаэлиса не дано будет когда-либо узреть Сиэля таким, совершенно не похожим на обычного себя — холодного и безразличного, властного и жестокого главу рода Фантомхайв.       — Я люблю тебя, Себастьян...       Карету сильно встряхнуло, и сидящий в ней юный лорд, что до этого позволил себе задремать, был резко вырван из объятий сна. Сиэль непонимающе огляделся по сторонам и испустил тяжелый вздох. Временами позволяя себе такую вольность, как сон, который, собственно, и не был необходим для демона, но доставлял ему некое удовольствие, граф Фантомхайв понимал, что проявляет тем самым слабость, но всё равно упрямо продолжал делать это. Во сне к нему всегда приходили образы и картины из его прошлой жизни. Обычно это были счастливые моменты из детства. Сиэлю снились родители, мадам Ред, Элизабет. Он сам, веселый и беззаботный, жизнерадостный мальчик, такой непохожий на себя теперешнего. Впрочем, всё это он утратил гораздо раньше, еще до того, как превратился в демона. И тогда же единственным в его жизни близким существом стал Он — демон-дворецкий Себастьян Михаэлис.       Никогда прежде Себастьян не являлся Сиэлю в его снах, но графа, по-сути, это мало волновало, ведь его демон по-прежнему оставался рядом — неизменно покорный, вечный слуга. Да, Михаэлис был рядом, но больше не был с ним. Ведь и его самого, Сиэля Фантомхайва, порочной любовью к которому было наполнено черное сердце исчадия Ада, тоже больше не существовало.       «Какие странные мысли разрывают мою голову!» — Сиэль фыркнул и упрямо отвернулся к окну, лениво наблюдая за стремительно сменяющими друг друга пейзажами. Сейчас они с Себастьяном возвращались с очередного задания Её Величества, и добирались до недавно построенного для семьи поместья, где возвращения Сиэля с нетерпением дожидались жена и сын. Путь лежал через какую-то совершенно неприглядную деревенскую глушь. И что только заставило Лиззи выбрать именно это место для постройки нового особняка? Но она заявила, что хочет, чтобы Расиэль рос именно здесь.       Наблюдая за серыми унылыми пейзажами, в своих мыслях молодой человек то и дело возвращался к прерванному сну. Это было не обычное сновидение. Мало того, что Фантомхайву впервые приснился его дворецкий, Сиэль жутко не желал признаваться даже самому себе, что его сильно взволновало то, что он вытворял с ним во сне. Несомненно, Сиэлю Фантомхайву приснился тот день, когда Себастьян впервые взял его. В то время совсем еще юный граф готов был поддаться чувствам и ответить на страсть Себастьяна. Но потом водоворот трагических событий затянул его в пучины отчаяния: вся эта история, произошедшая по вине Клода Фаустуса, предательство Михаэлиса и, наконец, превращение в демона. Но... неужели Сиэль действительно скучал по тем временам, когда, пусть и недолго, но он был счастлив рядом со своим дворецким?       «Быть может... я всё ещё не утратил возможность чувствовать?..» — новая встряска оборвала мысль Фантомхайва.       — Какого черта?! — карета так резко затормозила, что Сиэль чуть не слетел со своего сидения, а снаружи послышался испуганный женский крик. Высунувшись из окна, юноша увидел, что в нескольких метрах от них на земле лежала какая-то селянка, закрывая собой ребенка, судя по всему маленького мальчика. Кажется, они чуть не попали под копыта его лошадей. Как только Себастьян мог допустить подобное?       — Эй, иди проверь, как она там, — отдал приказ Фантомхайв, после чего вернулся на свое место. Он слышал, как дворецкий спрыгнул с козел и пошел к женщине с мальчиком. Но графа не особо-то интересовало, что там случилось с этими людьми.       Мысли молодого человека снова и снова возвращались к тому волнующему сну. Сиэль наконец признал то, что отчаянно хотел бы подавить в себе — он действительно чувствовал волнение и возбуждение. И если уж быть до конца честным с собой, подобное случалось с ним всякий раз, когда Себастьян оказывался в непосредственной близости, касался его тела, переодевал, кормил своим особенным способом... Нет, демоны ведь не могут испытывать желания! Всё, что им знакомо, — одна лишь похоть. Хотя даже в сексе им необходимости нет — всё это страсти, присущие лишь людям. Сиэль никогда не испытывал возбуждения рядом с Элизабет. Исполнение супружеского долга было не более, чем обязанностью. С Себастьяном же всё иначе... Черт, ему ведь даже обсудить подобный проблемы не с кем. Михаэлис, конечно, рассказывал господину всё, что необходимо знать демону о своей сущности, но о возможности ощущать и переживать человеческие эмоции он умолчал. Возможно, на это способны лишь демоны, что прежде были людьми?       «К черту всё! Никогда больше не поддамся этому... демону», — не смотря на то, кем был он сам, Фантомхайв до стих пор вкладывал в слово «демон» самое грязное и оскорбительное значение.       — Что произошло? — граф устал ждать и выглянул из окна. Он увидел своего слугу, стоящего чуть в стороне и с интересом глядящего вслед стремительно удаляющимся женщине с ребенком. — Почему так долго?       — Прошу меня простить, господин. Все в порядке, мы можем ехать, — загадочно усмехнулся черный дворецкий и вернулся на своё место.

* * *

      Весь путь к особняку прошел в относительном спокойствии. По крайней мере, больше никакие женщины с детьми под копыта лошадей не кидались.       «Ну и глушь же эта деревня Дансфолд. Хм, а если вспомнить, то именно в местном храме несколько лет назад произошла та самая стычка Себастьяна, Анджелы и жнецов...» — да, Сиэлю определенно не нравилось в этой деревне.       Между тем на горизонте показались очертания поместья. Но чем ближе карета подъезжала, тем явственнее Михаэлис и Фантомхайв понимали, что что-то тут не так: уже издали они заслышали запах гари, а подъехав ближе, демоны увидели столб черного дыма, вздымающийся к небу, который не был заметен до этого из-за высоких крон растущих вокруг деревьев. Стена огня подымалась все выше, охватывая стены поместья, выжигая на своем пути все живое. Похоже, пожар начался не более десяти минут назад, но и за это время огонь успел натворить непоправимых бед.       — Себастьян, поместье горит! Немедленно спаси Элизабет и Расиэля! — когда карета остановилась метрах в ста от пылающего здания, граф тут же выбежал наружу, но не решаясь подойти ближе, а еще лучше, самому броситься на спасение жены и сына. Всё равно с этим делом лучше справится Михаэлис... А свою, все еще мучающую его фобию перед открытым огнем, Фантомхайв всё равно никогда не признал бы.       Юноша прижался спиной к карете, спокойно прикрыв глаза и скрестив руки на груди, дожидаясь своего дворецкого. Себастьян не подведет. Он спасет Лиззи и Расиэля. Что сейчас важно — это способ нападения — поджег. Сиэля терзали смутные догадки, что это могли оказаться происки врагов — тех самых людей, что напали на его поместье в прошлом, убили его семью, а самого наследника рода Фантомхайвов отдали сектантам... Граф уже и не надеялся найти тех, кто был тогда в сговоре с Эшем и помогал этому чертовому ангелу. Сама месть стала ему просто неинтересна.       Но сейчас огонек азарта зажегся в давно безразличном ко всему, что касалось его прошлой жизни, Сиэле. Если была предпринята очередная попытка нападения, то... То теперь найти их по горячим следам не составит труда. Юный лорд чуть ли не потирал руки в предвкушении жестокой расправы. Пожар в особняке отошел для него на второй план — пусть себе горит к чертям. Всё равно он никогда не нравился Сиэлю. Вот только...       «Где же Себастьян? Почему он до сих пор не вернулся?»       — Господин, — юный демон едва не вздрогнул, услышав у себя над ухом голос дворецкого. Открыв глаза и повернувшись в его сторону, Сиэль увидел на руках у Михаэлиса своего маленького двухлетнего сына. Малыш Расиэль был весь в копоти и саже, ребенок явно надышался дымом. Но тер глазки кулачками и жалобно рыдал малыш не из-за этого.       — Мама, мама... — повторял мальчик, еще крепче прижимаясь к груди Себастьяна. — Я хочу к маме!       — Себастьян, где Лиззи? — Фантомхайв строго посмотрел на своего дворецкого. Тот лишь вздохнул и придал своему лицу скорбное выражение.       — Увы, мой лорд. Прошу меня простить, но я не выполнил ваш приказ до конца. Спасти леди Элизабет мне не удалось. Погибли все: и ваша супруга, и слуги. Уверен, господин Расиэль выжил лишь благодаря своему необычному происхождению.       — Ты... Ты... — Сиэль ошарашенно смотрел на Михаэлиса. Неожиданно лицо юноши исказила ярость. Но голос, на удивление, был полон ледяного спокойствия: — Ты подвел меня, Себастьян, — не сказав более не слова, граф развернулся на каблуках и быстрым шагом пошел в сторону леса, оставляя позади горящее поместье и, вместе с погибшей женой, остатки своей прошлой жизни. Всё погибло, больше не осталось ничего.       А Себастьян лишь с безразличием посмотрел на догорающее поместье. Что ж, раз лорд не приказал его потушить, то сам утруждать себя ненужными заданиями демон не станет.       Усмехнувшись, дворецкий покрепче прижал к груди рыдающего мальчика и неспешно направился вслед за господином.       Только маленький Расиэль не прекращал горько плакать и беспомощно жался к держащему его на руках мужчине, словно понимая, что его счастливой и безмятежной жизни настал конец.