«Вареники»

– А ветер-то стих, герр Шторм. Пронесло, значит. – Штиль поднял нос от бумаг и поверх очков посмотрел на коллегу. И правда, отчёты больше не пытались вырваться из-под пресс-папье. И клён за окном прекратил шуршать ветками. – Нет. – Шторм, который вместе с ним задержался допоздна, стоял, облокотившись на подоконник. – Идёт. Я её вижу. Штиль фыркнул. Хрустнув позвонками, выпрямился, откинулся на спинку стула. Набрал в грудь побольше воздуха. Они со Штормом всегда спорили – каждый день, по любому поводу. Двадцать лет в одном кабинете, а как иначе? Их споры были… как спорт. Как утренний кофе. Как секс. Держали в тонусе. – Да вы надо мной смеётесь, герр Шторм, – проворчал он для разминки. – Два часа назад стемнело, не лето уже. Что вы там видите? Огни на телебашне? – А вот сами взгляните, герр Штиль. – Шторм чуть сдвинулся, освобождая место у окна. Странно, удивился Штиль. Непохоже на Шторма. Обычно тот отстаивал свою правоту иначе, куда громче и многословнее, с брызгами слюны и недвусмысленными жестами. «Взгляните сами». Будто сейчас ему важно не доказывать, а – доказать. Штиль почти торопливо выбрался из-за стола. На улице было тихо – насколько может быть тихо в центре города. Тихо, но как-то неспокойно. Листья не шевелились, и воздух казался шершавым и колким. Наэлектризованным. А на краешке горизонта – там, куда спряталось солнце положенные два часа назад… и вправду была она. Красновато-бурая, заметная даже в темноте. Налившаяся… чем-то. – Буря, – еле слышно прошептал Шторм. Он произнес это слово так, будто то было не просто с большой буквы – с огромной буквищи, нависающей над остальными, как небоскрёб. – А может, фейерверк? – возразил Штиль не особо уверенным тоном. – Нет, Буря. – Или оптический эффект? Я тут читал про облака в интернете, это… Штиль спорил, но как-то вяло, по привычке. Не чувствуя в себе энтузиазма. – Буря, – зловеще повторил Шторм. Теперь все буквы в слове стали большими. – БУРЯ. БУРЯ идёт. Они оба замерли у окна, глядя на неё, как заворожённые, и не дыша. Красное подсвечивало крыши домов, глотало звёзды и потихоньку становилось больше. Значительнее. Наползало, подкрадывалось, подступало, надвигалось, назревало. Шло. Буря. БУРЯ. БУРЯ идёт. – Может, не ёбнет? – с надеждой прошептал Штиль, когда вспомнил, как говорить. – Ёбнет, – твёрдо сказал Шторм. – Обязательно ёбнет. – Так нам… пиздец? – Пиздец, – внезапно согласился Шторм. Его правая ладонь без кольца опустилась на левую ладонь Штиля и ободряюще её сжала. БУРЯ приближалась. У них было мало времени.