Раб не значит невольник.

Ночью того же дня, когда весь дом уже уснул, парниша отправился к своему рабу. Тихо зайдя в ту каморку, Чжунхон посмотрел на место, где мирно спал его раб. Неслышно подойдя к нему, он пару минут наблюдал, как размеренно вздымается его грудь и немного подрагивают ресницы, благо это позволяла сделать светящая в маленькое окошечко полная луна. - Ёнгук? - еле слышно прошептал парень, робко касаясь его плеча. Енгук не спал. Ему не удавалось. Мысли роились бесконечным потоком в его голове, а воспоминания только и лезли в голову с бешенной скоростью. Когда Чжунхон пришел в его "жилище" и прикоснулся к плечу, шатен вздрогнул, оборачиваясь. - Что-то случилось? - Тише, - вздрагивает он от чересчур громкого голоса и накрывает ладошкой губы парня. - Пошли со мной, - еле слышно произносит он, хватая парня за руку и поражаясь свой взявшейся из ниоткуда смелости. Но вместе с тем ему было безумно страшно, что доказывали его трясущиеся руки и подрагивающие плечи. Тем не менее, стараясь быть как можно тише Хон вывел Енгука за пределы дома, а потом и вовсе к трассе, где их ждало заказанное такси. Запихнув парня на заднее сидение, Чжунхон называет адрес и садится рядом. - Что мы делаем? - тихо спрашивает Енгук. Он не понимает, с какой целью его куда-то ведет парень, а сердце с каждой секундой колотилось все быстрее. С вечера с шеи так и не сняли ошейник и оттого таксист косился на обоих как на прокаженных. - Увидишь, - тихо шепчет он, пальцами скользнув по ошейнику и расстегнув его. Как только они приехали по нужному адресу, Хон оставил нужную сумму таксисту и повел Енгука в отель. Они находились перед отелем, маленьким и не сильно известным, но с хорошим обслуживанием. Зайдя внутрь, Хон подходит к ресепшену, воровато оглядываясь, и просит одноместный номер. - Заходи, - все так же тихо просит Енгука паренек, открывая дверь и заходя после него. Хмм... Если тебя убьют, будет забавно. Многие ведь так поступают, особенно богатенькие. Хотя судить еще рано. Сердце ускорило биение, когда он попал в отель. Благо сейчас он был без ошейника и не выглядел как пропащая собака из задворок, которую приютили на денек-другой. Все стало понятно, когда они оказались в номере. В животе все перевернулось и Банг посмотрел на дрожащего от страха Чжунхона. - Расслабься, - просит Енгук, - объясни, что происходит. - Сделай... - Хон заминается, глядя куда-то под ноги и поглаживая свою руку, дабы хоть как-то себя успокоить. Тихо вздохнув, он набирается смелости и поднимает взгляд. - Сделай со мной то же, что делал с той женщиной, - выпаляет он, краснея. - Поласкай меня. Ты раб. Ты сам виноват... Енгук, вполне ожидавший чего-то подобного, подошел ближе к Чжунхону. - Я не смогу так же... - парень тянется к малышу и закрывает глаза, целуя нежно и несколько настойчиво. Он берет хрупкое тело и несет на кровать, ощущая, как бешено стучит его сердце. Первые прикосновения были легкими, а сам процесс сопровождался одной лишь мыслью "ты раб, это твоя работа". Енгук проводил пальцами по всему телу, ощущая кончиками, как дышит Чжунхон. Еще такой неуверенный в себе и своих желаниях, но желающий стать ближе к нему. Разочаровывать не хотелось и оттого он продолжил процесс нежными поцелуями шеи, верно переходя на ключицы, несколько покусывая их и оставляя незначительные следы. Вздрагивая всем телом от каждого движения, Чжунхон, желaет быть как можно ближе. Парень робко кладет руки на сильные плечи и выгибается. Сам он очень холодный, в то время как от тела, нависшего над ним, исходит тепло. Каждый поцелуй сопровождался тихим вздохом, а в особо чувствительных местах и охами. Хотелось быть еще ближе, хотелось ощущать силу, хотелось отдаться и чувствовать отдачу в ответ. - Докажи... Что ты мой, - дрожащим голосом просит Хон, мелко подрагивая. Ощущения спутались. Голос Чжунхона казался таким безумно одуряющим, что его нервы просто сдали. Придавая своим движениям как можно больше нежности, шатен спустился к паху, целуя головку и смущаясь своих действий. Откуда столько уверенности в действиях у него появилось, Енгук не понимал, но уже через пару секунд лизал теплую, мягкую головку, действительно наслаждаясь этим и ощущая, как член малыша твердел. Енгук позволил себе заглотить его, теперь ощущая заполненность во рту, почему-то такую приятную. Пока в его рту был затвердевший орган, хотелось лизать его, предоставлять как можно больше удовольствия обладателю, что было, вероятно, весьма успешным, судя по уже вскоре кончившему Чжунхону. - Вам понравилось, хозяин? - второе я уже давно в обмороке лежало, не смея даже шевельнуться, но Енгук знал, что это затишье перед бурей, что случится позже. - Я... Ты... Можешь овладеть мной? - слова давались непросто из-за спутавшихся мыслей. Оргазм был ярким, до сих пор перед закрытыми глазами плясали искорки, а дыхание было сбито. Сейчас больше всего хотелось лишиться девственности, именно с этим человеком. - Прошу, - открывает глаза Хон, глядя на образ раба в темноте. - Как прикажете, хозяин, - Енгук на мгновение встал в ступор. Было несколько непонятно, как действовать. Анальный секс, да еще и с парнем был первым в его жизни, благо, хоть не он был в позиции пассива. Сконцентрировавшись, Енгук ввел довольно резко в малыша палец, понимая интуитивно, что нужно растянуть хозяина перед тем, как "овладеть" телом. Однако, услышав болезненный стон, Енгук выпрямился. - Хозяин... Что-то ведь не так... Сжав плечи парня, Хон попытался расслабиться. - П-продолжай... Только... Нежнее и... Медленнее... Ты... Ты первый, - тихо шепчет Чжунхон, закусывая губу от неприятного и болезненного чувства внутри. Однако ему было сейчас на это плевать, ведь еще немного и его тело, и душа будут принадлежать любимому человеку. - Слишком... тяжко, - Енгук уже совсем растерялся, как вдруг понял, что не так. Отсутствие естественной смазки довольно сильно влияло на него. Осмотрев все вокруг, Енгук нашел тюбик с кремом, предоставляемым отелем. Мысленно пожелав, чтобы это помогло, Енгук вновь ввел палец и стал растягивать. Ощущалось, что малышу это не нравится, но не так, как поначалу. Он смог расслабиться лишь когда почувствовал сравнительное расслабление мышц. - Я... - Енгук меняет пальцы на член и входит в Чжунхона. Узкое, но такое податливо колечко мышц обволакивало половой орган Енгука, создавая такое приятное ощущение, что парень не мог сдержаться, входя глубже и случайно задевая простату. Парень простонал, сжимая в руках простынь и выгибаясь. Было больно, но вместе с тем было так хорошо, что он просто терялся в чувствах и ощущениях. Эта наполненность внутри безумно нравилась и хотелось еще ярче, еще больше, что он и попросил сделать, отбросив все страхи и отдаваясь наслаждению. Остаться в парне, чтобы чувствовать приятную узость. Банг расслабился, оставаясь в таком положении на достаточно долгое время, делая небольшие точки. - Хони, - тихо стонет Енгук, давая привыкнуть к ощущениям, постепенно увеличивая темп. Чжунхон стонет тихо и протяжно с каждым толчком, сходя с ума все больше. Хватаясь за сильные плечи, он выгибается, двигая бедрами навстречу. Чжунхон кончил раньше Енгука но все продолжал насаживаться на член с таким удовольствием, что Енгук не мог остановиться, продолжая доставлять обоим удовольствие, пока не почувствовал, как хочет кончить, он вышел из малыша и, додрочив, кончил себе на руку, не смея испачкать худощавое стройное тело. Шумно дыша, Хон приоткрыл глаза, глядя на силуэт Енгука и чувствуя себя в полной мере удовлетворенным. - Я люблю тебя, Енгук, - еле слышно шепчет он, не в силах сдержать нахлынувшие чувства. Банг ничего не ответил, уходя помыть руку. Как бы там ни было, о взаимности рано еще было говорить. Смыв сперму, Енгук вернулся с влажным полотенцем, стирая с Чжунхона его же семя, и откинул подальше полотенце. - Домой надо... - Нет, - вздрагивает он, слыша про дом. Сейчас это место он ненавидел больше всего. Судорожно думая, парень перебирал нужные варианты, чтобы потом не было хуже для Енгука. - Давай сбежим! - резко хватает его за руку Хон, а дыхание учащается, как при очередной истерике. Срывы из-за стрессов были частые в последнее время, поэтому и сейчас паренек был на грани. - Что? Чжунхон, не выдумывай, - Енгук тянет за собой малыша. -Тебе и мне достанется. Я не хочу быть избитым до смерти из-за твоей прихоти. - Не будешь! - громче, чем нужно, восклицает Хон, вырываясь из рук парня. Сил после секса у истощенного парня было не много, да и попа побаливала, но это не влияло на психику мальчишки. - Ну давай сбежим! Куда-нибудь! - Чжунхон! Не веди себя как ребенок! Это простая влюбленность, - Енгук злится и одевает на парня трусы. К сожалению, адреса он не знал, но был уверен, что, если он не уговорит Чжунхона, то точно залетит в большие неприятности. - Это не простая влюбленность! - психует Хон, залепливая пощечину Енгуку, не в силах контролировать появляющиеся слезы и крупную дрожь в теле. «Терпеть нужно все. Использовать силу нельзя. Ты всего лишь раб», - так уже сам Енгук себе внушал. - Допустим, что да, но что мы дальше делать будем? Ты хоть знаешь, как это тяжело, жить одному? - наезжает старший, а в его голове проскальзывает миллион мыслей о его прошлом. К такому возвращаться он точно не хотел. - Мне плевать! - чуть ли не рычит Чжунхон, отпихивая парня и быстро одеваясь, соображая, куда и как можно убежать, где можно скрыться. - Подожди, - Енгук обнимает Чжунхона. - Неделю. Давай ты подумаешь над своим решением всего неделю, - он уж и не знал, как этого взбалмошного мальчишку можно успокоить. - Нет. Сейчас. Сию же минуту, - довольно резко говорит парень, отталкивая брюнета и подходя к окну, воровато выглядывая. Город он знал плохо и сообразить, где можно скрыться, было сложно. - Тогда делай это без меня. Я уж лучше сразу пойду к себе домой, - Енгук собирается и выходит из номера, зная единственное место, где он может сейчас остановиться. Возможно, даже после этого шага его жизнь наладится. Ведь все проблемы, из-за которых он не мог себе и вздоха лишнего сделать, уже закончились. - Енгук! - в страхе восклицает Чжунхон, выбегая за ним и останавливая за руку. - Не бросай меня, - шепчет парень, глотая слезы и крепко сжимая запястье раба двумя руками. Потерять Енгука сейчас было худшим наказанием. Сейчас он воспринимал все в двойном размере, ведь секс повлиял на него очень сильно. - Нельзя так! Тебе это нужно. Мне и так хорошо живется. Слышишь? Либо отпускай меня, либо возвращаемся к тебе домой. Я понимаю, что я всего лишь раб. Это значит, что все, что я буду делать, навредит мне. Тебя, я так понимаю, тоже не особо ставят в учет. Так что это бесполезно. Возвращайся домой. - Прошу, - одними губами произносит Хон, опускаясь на пол и все же убирая руки с запястий, прикрывая ими рот, чтобы всхлипы не были так слышны. Согнувшись и касаясь лбом колен, брюнет сейчас казался в разы меньше, чем он есть на самом деле, дрожащий комочек с нервами. Парень, сидящий перед ним, был сейчас просто жалок. Енгук сел на колени и обнял Чжунхона. - Прости, но зачем тебе это? Что изменится, если мы уйдем, м? - поглаживая парня по спине, Енгук просто смотрел на парня, конечно, в какой-то степени разделяя чувства Чжунхона, но не желая попадать в неприятности. Пытаясь унять всхлипы, из-за которых он не мог сказать и слова, парень схватился за рубашку брюнета, пытаясь перестать так сильно трястись и утихомирить адскую боль в голове. - Пошли домой, пошли, отоспишься, попьешь там водички и успокоишься, - Енгук помогает Чжунхону встать и стирает с щек слезы. - Прошу, - очередной всхлип, - хотя бы на один день, - молит его Чжунхон, не желая возвращаться и отпускать своего раба куда либо. - Пожалуйста, - с просьбой в глаза смотрит в глаза Енгука Хон, беря его руку в свою и переплетая пальцы. - Л-ладно, - парень и сам не верил, что решился на этот шаг. - Куда бы ты хотел? - Давай... Давай на берег моря? - тихо скорее утверждает, чем спрашивает парень, возвращаясь в номер за ключом и не отпуская руки Енгука.