Кукловод

      Проснувшись утром, Аня чувствовала безумную головную боль. Пытаясь вспомнить, что вчера было, девушка бросила взгляд на часы и застонала: было время обеда, а это значит, что третий день учебы был пропущен. «Что-то не заладилось у меня с этой школой», тоскливо подумала девушка и, снова закрыв глаза, потянулась всем телом, внезапно ощутив, что лежит полностью голая. «Неужели я забыла на ночь пижаму одеть?» Внезапно со стороны входа в комнату раздался смешок: – Симпатичная картина. Не хочешь откинуть одеяло и повторить? Сонливость, как рукой сняло! Резко распахнув глаза, Аня села на кровати, прижимая одеяло к груди; это движение вызвало неожиданную тяжесть в спине. У входа в комнату стоял Вершинин в одних лишь джинсах и с блеском в глазах смотрел на девушку. Та, в свою очередь, удивленно смотрела на парня. – Паша? Что ты тут делаешь? Молодой человек мягко засмеялся: – Что-то ты перед родами совсем все забывать стала…кстати, как ты себя чувствуешь? – Что? Какие ещё роды? Вершинин, ты что несешь? – Аня решительно ничего не понимала, и в тот момент, когда она уже подумала, что парень просто сошел с ума, почувствовала сильный толчок изнутри живота. В шоке уставившись вниз, девушка увидела, что ее живот стал просто нереальных размеров, словно она съела несколько баскетбольных мячей. Паша осторожно подошел к девушке и мягко сказал: – Аня? Анют, что с тобой? Девушка осторожно положила руку на место, куда пришелся удар, и завороженно замерла. Парень подошел, сел рядом и осторожно накрыл своей рукой руку девушки; Аня заметила на его пальце обручальное кольцо. Паша ласково сказал: – Что, наш футболист снова не дает мамочке покоя? – после этой фразы из глаз девушки полились слезы: она ничего не понимала, но, тем не менее, радовалась, что может ощутить, что теперь она не одинока. – Маленькая, не плачь; что я не так сказал? Девушка покачала головой и еще больше заплакала; она помнила, каким был Паша совсем недавно – Боже мой, это же было только вчера! – и не могла понять, куда из ее памяти вырвали девять месяцев жизни. Вершинин осторожно обнял девушку за плечи, притянув к себе, и сказал: – Ты снова вспомнила, да? Я же изменился. Ты же должна помнить, как много я сделал, чтобы исправить все. Пожалуйста, не плачь: твои слезы убивают меня. Маленькая…я люблю тебя и никогда не отпущу. Аня улыбнулась сквозь слезы: она была счастлива.

***

      Антонова резко села на кровати, захлебываясь слезами; кто-то с силой тряс ее за плечо. – Аня? Аня! Посмотри на меня, – голос был тот же, а вот интонация…она сильно отличалась от той, которую девушка слышала во сне: она была резкой и грубой, тон немного повышенный. Девушка заплакала еще сильней. – Антонова, если ты сейчас же не успокоишься, я, честное слово, что-нибудь сделаю с тобой! Аня сквозь слезы посмотрела в глаза своему мучителю: ну почему он такой? Почему не может просто обнять ее, утешить? Почему он думает, что силой сможет добиться всего? Девушка, как ни пыталась, не могла успокоиться, и это настолько взбесило Пашу, что он встал с кровати и ледяным голосом сказал: – Вставай. Аня знала, что если не послушается его, то будет только хуже, но ей так надоело быть его марионеткой! Хотелось показать, что она тоже человек, что у нее тоже могут быть чувства, но у парня были свои мысли на этот счет: он резко подошел к девушке и, схватив ее за руку, дернул на себя; если бы она не успела выставить перед собой вторую руку, то непременно ударилась бы лицом об пол. – Вставай, я сказал, – грубые слова резали слух и делали попытки девушки успокоиться окончательно невозможными. Опираясь на дрожащие руки, девушка немного приподнялась над полом и тут же упала назад: она не могла удержать себя. – Что я тебе говорил по поводу непослушания? – зашуршала ткань джинсов: это Вершинин доставал ремень. Тело девушки тотчас же узнало этот звук: многочисленные ссадины и удары на спине и руках заболели, и она слабо прошептала: – Прошу, не надо... – Надо, раз ты до сих пор не поняла таких простых уроков. Рука с ремнем взмыла вверх, и девушка закричала

***

      Аня села в кровати, захлебываясь криком и слезами; она уже не могла отличить реальность от сна, не понимала, где она и что с ней. Сзади девушку обвили руки, и она резко дернулась, пытаясь высвободиться, и закричала еще громче: она хорошо знала эти руки и помнила, сколько боли они ей причинили. Дыхание молодого человека обожгло ее щеку: – Успокойся. Успокойся. Это всего лишь сон. Я рядом, не бойся. Все хорошо, – парень пытался заставить девушку осознать действительность, и ему ничего лучше не пришло в голову, чем поцеловать ее. Развернув девушку к себе, Паша увидел горящие паникой глаза девушки; вид ее слез неожиданно больно резанул по сердцу. Парень начал наклоняться к ее лицу, и когда его губы почти встретились с ее, он услышал слабый шепот: – Пожалуйста, не надо…я усвоила урок…       Вершинин не понял, что означали слова девушки, но подумал, что, возможно, идея с поцелуем действительно не самая лучшая, поэтому он пошел в ванную комнату, набрал два стакана ледяной воды и пошел назад. Первый стакан воды он протянул Ане, чтобы она выпила, но ее руки так тряслись, что ему пришлось самому ее поить. Когда воды в стакане больше не осталось, Паша взял второй стакан и, резко выкинув руку вперед, вылил все содержимое девушке в лицо. Антонова в шоке уставилась на парня, а тот лишь невозмутимо произнес: – Чтобы наверняка проснулась. Внешне Вершинин был абсолютно спокоен, но внутри…внутри бушевало пламя, хотелось разобраться в причинах такого странного поведения девушки тотчас же, хотелось узнать, что же такое ужасное ей приснилось, но он понимал, что, скорее всего, она еще находится в шоке, поэтому решил повременить с выяснением обстоятельств. Вместо этого он пошел в сторону кровати, полностью проигнорировав удивленный взгляд девушки, улегся поудобнее и сказал: – Давай, ложись спать, – и похлопал по кровати рядом с собой, словно это был его дом и его кровать. Аня не знала, как поступить: подойти и лечь поспать, рискуя увидеть еще один ужасный сон, или остаться сидеть, рискуя разозлить парня? Приняв решение, девушка осторожно легла, отодвинувшись как можно дальше, и свернулась в калачик спиной к Паше, но парень обнял ее своей сильной рукой, притянув ближе к себе, и прошептал: – Спи. Я буду охранять твой сон. Спустя несколько мгновений Аня уже спала.

***

      Проснулась утром девушка с головной болью; на часах было семь утра. Ночные события Аня помнила очень четко, как и помнила сны, которые ей приснились. «Надеюсь, это были не вещие сны. По крайней мере, надеюсь, что не второй», с такими мыслями Антонова хотела выбраться из кровати, но почувствовала, что ее обнимает сильная рука, прижимая к крепкому горячему телу. Подняв глаза вверх, Аня увидела, что рядом спит Вершинин; во сне он выглядел странно, беззащитно и ранимо: расслабленное лицо без привычного выражения злости или язвительности, слегка приоткрытый рот, длинные ресницы, отбрасывающие тени на розовые щеки… хотелось обнять его, как маленького ребенка, и защитить от всего мира. Поборов в себе это странное желание, девушка прошептала: – Паша…Паш, просыпайся, уже утро. Пора на учебу. Парень сонно заморгал, пытаясь сфокусировать зрение, и улыбнулся, но не так, как раньше: эта улыбка смогла бы растопить ледники, настолько солнечная и теплая она была. Вершинин прошептал: – Так хорошо, тепло…ты такая мягкая…давай никуда не пойдем? – предложение показалось Ане заманчивым, но просто из вредности, - неизвестно откуда взявшейся, - она начала подниматься и сказала: – Нет уж, мистер, мы пойдем на учебу. Быстро поднимайся! Паша в ответ что-то проворчал и своей сильной рукой опрокинул ее обратно на спину, сказав: – Если ты сейчас же не угомонишься, я начну принимать решительные действия, и, поверь мне, они могут тебе не понравиться. Аня лишь засмеялась в ответ и начала вырываться, понимая, что это бесполезно: Вершинин был намного тяжелее и сильнее ее. Его уже начали утомлять нервные подергивания девушки, поэтому он просто лег сверху на нее, прижав всем телом к кровати, и, положив голову девушке на грудь, он хриплым голосом сказал: – Еще раз дернешься – я тебя укушу, и это будет не шуточный укус. Поверь, он тебе совсем не понравится. – Мистер, вы мне угрожаете? Вы понимаете, чем это чревато? Я могу…– договорить девушке не дала рука, которая бесцеремонно закрыла ей рот. Аня в ответ лишь закатила глаза и попыталась спихнуть парня, но это не увенчалось успехом: он просто проигнорировал ее попытки и продолжил спать. Сдавшись, девушка тоже прикрыла глаза и провалилась в легкую дрему, окутанная теплом лежащего на ней парня. ***       Когда Антонова проснулась в следующий раз, то сначала не смогла понять, где находится. Ей было невыносимо жарко: Паша все еще прижимал девушку к кровати своим телом. Посмотрев на часы, девушка подумала: «Так, надо завязывать с прогулами, а то диплом мне точно не дадут» Вершинин тоже проснулся и теперь сонно смотрел на девушку. Поморгав, чтобы сфокусировать зрение, парень с улыбкой довольного кота произнес: – У тебя такая удобная грудь… Девушка моментально покраснела, Паша же довольно усмехнулся. – Не нужно смущаться, я сказал это абсолютно искренне, – его слова, сказанные, чтобы утешить, только еще больше заставили девушку смущаться и она, откашлявшись, произнесла: – Слушай, я, конечно, понимаю, что тебе удобно и все такое, но…ты не хочешь слезть с меня? – Не особо, – парень улыбнулся еще шире, смотря на девушку с каким-то странным чувством в глазах, вспоминая прошедшую ночь до того момента, как они отправились спать.

***

      Когда ночью они зашли в дом, Аня, не разуваясь, отправилась на кухню поставить чайник, Паша последовал за ней, осматриваясь. Большой дом, много окон, а значит, много солнечного света, который так не любил парень: он больше предпочитал темноту. Кухня, плавно переходящая в столовую, была истинно королевских размеров, и там можно было найти все, что угодно: Анина мама очень любила готовить. Девушка поставила чайник и повернулась к Вершинину, буравя его взглядом, парень в ответ смотрел не менее пристально. Когда им надоело играть в гляделки, Антонова произнесла: – Ничего не хочешь мне объяснить? – Паша еще не придумал, что ответить девушке (не говорить же ей, что он, как верный пес, ждал ее два часа около дома?), поэтому решил потянуть время: – Например? Терпение Ани лопнуло, стрессы всего дня обрушились на девушку, и она больше не могла сдерживаться – ее переполняли злость и обида, которые она тотчас же решила выплеснуть на парня: – Например? Например?! Например, почему ты поджидал меня около дома с ножом в руке, как хренов маньяк, а потом еще и приставил его к моей шее?! Умник, мать твою! Проучить хотел, чтобы одна не ходила! А с кем мне ходить?! Между прочим, с единственным человеком, который всегда провожал меня до дома, я вчера рассталась, и, если ты не забыл, это вышло по твоей милости! Паша медленно подошел к девушке и тихим голосом спросил: – Надеюсь, ты не забыла, с кем разговариваешь? – О да, такое разве забудешь? Я же говорю с Самим Павлом Великим! Простите, Ваше Высочество, что я посмела повысить на Вас голос! – Аня понимала, что ее начало заносить, но остановиться уже не могла. Вершинин внимательно посмотрел на девушку: определенно, она перенервничала, оттуда и такая реакция. Решив не обращать на ее слова внимания, он сказал: – Чайник. – Что? – Аня растерялась от быстрого перехода темы. – Чайник. Он закипел. – А…точно, – Антонова, отвернувшись, начала делать чай, Паше же думал, как ему проще всего провернуть то, что он задумал. Когда Аня поставила перед парнем кружку, свою оставив напротив, и сказала, что отойдет на две минуты, он понял: сейчас – идеальная возможность. Развязав пакетик с порошком, который он принес с собой, Вершинин аккуратно высыпал содержимое в кружку девушки и осторожно перемешал содержимое. Когда девушка вернулась, парень сидел, потягивая чай из своей кружки, и постарался принять максимально невозмутимый вид, но неожиданно Аня произнесла: – Поставь кружку на место, и никто не пострадает. Сердце Вершинина замерло. «Заметила» Осторожно поставив кружку, которую держал в руках, на стол, Паша сказал: – Я тебе сейчас все объясню…– но девушка не слушала его: – Немедленно скажи, что в твоих руках делала моя кружка с дорогим Мистером Бином? – Что? Какой еще Мистер Бин? – парень ничего не понимал, но уже не торопился ничего объяснять. – Я, наверное, не заметила и дала тебе свою любимую кружку. Я пью только с нее, поэтому извини, но тебе придется выпить чай из другой, – Паша мысленно поморщился: «Она что, в первом классе учится, что пьет только из «любимых кружек»?». Потом, поняв, какой чай ему придется выпить, он произнес: – Я больше не хочу чай. Пойдем, фильм посмотрим. Так они и провели ночь: смотря фильмы и разговаривая обо всем и ни о чем одновременно, веселясь и балуясь, и лишь Вершинин иногда едва заметно морщился, вспоминая, как бездарно пропало несколько грамм самого качественного наркотика, который вообще можно было достать в городе. Когда же они отправились спать, последней мыслью Паши было: «Возможно, хорошо, что она не выпила тот чай. Такая она намного более забавная». До того, как парня разбудили крики девушки, ему снилась девушка с широкой солнечной улыбкой и русыми волосами, которая нянчила на руках маленького мальчугана и смотрела на него, Пашу, с любовью в глазах.

***

      Когда они все-таки выползли из кровати, началась гонка до ванной. Первой в ванную забежала Аня, но, едва она повернулась, чтобы захлопнуть за собой дверь, как врезалась в широкую грудь парня и была бесцеремонно отодвинута в сторону. Антонова воскликнула: – Так не честно! В доме есть еще три душа, иди и выбери себе любой! – Паша в ответ лишь ухмыльнулся и закрыл за собой дверь, опираясь на нее спиной, и произнес: – Раздевайся, – Аня в шоке уставилась на парня, подумав, что он шутит, но, наткнувшись на серьезный взгляд парня, решила уточнить: – Ты сейчас что, серьезно? – Вполне, – девушка, все еще не веря в его серьезность, воскликнула: – Ты серьезно думаешь, что я разденусь перед тобой?! – Если ты планируешь встречаться со мной, то ты должна перестать стесняться и себя, и меня. Раздевайся, или я помогу тебе, – увидев, что глаза девушки наполняются страхом, Паша мягко добавил: – Не волнуйся, приставать не буду. По крайней мере, если ты сама меня не попросишь, – это не особо утешало. Аня прикинула возможные варианты: выйти она не может – выход закрыл собой Вершинин, значит, нужно раздеваться: это может сделать она сама или это может сделать парень, но, насколько Антонова успела его узнать, она понимала, что он будет раздевать ее медленно, с удовольствием рассматривая, тем самым убивая остатки гордости девушки. Поэтому Аня, с чувством собственного достоинства (сколько его там оставалось?) повернулась к Паше спиной и сняла майку, бросив ее куда-то влево. Следом за майкой отправились шорты, а потом и белье. Девушка, не оглядываясь на Вершинина, шагнула в душевую кабинку, захлопывая ее за собой, и включая горячую воду. Паша же стоял и смотрел, как от воды исходит пар и как постепенно мутнеют стеклянные стены кабинки, скрывая от него формы девушки. «А она хороша…даже очень. Фигура, определенно, лучше, чем у Тани. Везде, где необходимо, торчит, и нет ничего лишнего» Посмотрев еще раз на кабинку, парень решительно разделся и, распахнув дверцу, шагнул под обжигающе-горячие струи воды. Аня от неожиданности вздрогнула и, не поворачиваясь, сказала: – А я думала, что хоть тут смогу побыть в одиночестве… – Не дождешься, – голос Паши стал неожиданно хриплым. Аня старалась не думать о том, что он, такой горячий, такой красивый, такой чертовски сексуальный, стоит прямо за ней, обнаженный. «Самоконтроль, самодисциплина! Не думай о нем, не думай вообще ни о чем, просто мойся дальше!» Закончив все свои утренние процедуры, ребята отправились на кухню, приготовили вместе завтрак, - хотя, скорее, это уже был обед, - и снова отправились на диван заниматься тем, чем занимались почти всю предыдущую ночь – смотреть фильмы, баловаться и разговаривать, лучше узнавая друг друга.