Кукловод

– Ты любишь рисковать? – голос Паши выдернул Аню из раздумий. Они сидели в парке: он, опираясь на спинку скамейки и она, прислонившись к нему боком; его руки обвивали девушку плотным кольцом. Так они проводили вечера уже на протяжении трех месяцев: гуляли в парке, ходили в кино и театр, и Паша помогал Антоновой воплотить в жизнь мечту всей ее жизни – он задействовал все свои связи и знакомства, чтобы ей дали роль в театре, и, в конце концов, ему это удалось: Аня будет участвовать в спектакле, премьера которого была запланирована на новогоднюю ночь. Сейчас на улице красиво кружились снежинки, напоминая, что совсем скоро – всего через три недели! – будет начат новый отсчет жизни девушки, ее жизнь разделится на До и После. Все внеурочное время Аня проводила на репетициях, после которых ее забирал Вершинин, и они шли гулять по ночному городу; медленно, но верно, Антонова начала влюбляться в парня. Да и как тут можно не влюбиться, когда рядом с тобой постоянно находится живое воплощение мечты любой девушки? Паша делал для нее все: когда она сильно уставала – вез ее домой, - к себе или к ней, - кормил вкусным ужином, они вместе принимали душ, а после – ложились спать. В школе девушка подружилась с ребятами (они на самом деле оказались замечательными!), иногда они все вместе – включая Пашу и Таню – проводили время, гуляя по городу и открывая для себя новые места, о существовании которых раньше даже не подозревали. Единственное, что омрачало эту радужную картину – ссора с Таней, после которой девушки прекратили общаться. Даже сейчас, вспоминая этот эпизод, Ане хотелось плакать, хотя она и понимала, что эта ссора – целиком и полностью ее вина.

***

Шла третья неделя учебы, был прекрасный солнечный осенний день; Антонова спешила на учебу, потому что из-за того, что они с Пашей всю ночь гуляли по городу, она проспала – в очередной раз! «Пора уже завязывать с опозданиями и прогулами» - думала девушка, глядя себе под ноги, чтобы не споткнуться в ботильонах на огромном каблуке, которые подарил ей Паша. Рядом с ним девушке хотелось быть красивой – чтобы соответствовать ему, и чтобы он, наконец, обратил на нее внимание не просто, как на подругу, а как на девушку, готовую к серьезным отношениям, поэтому она носила все, что он ей покупал: начиная от нижнего белья и заканчивая кожаными куртками и обувью. Первое время (около недели) Аня очень сильно смущалась, отнекивалась, грозилась выбросить все его «подарки», как он их называл, но когда Паше надоели все эти пустые угрозы – он знал, что у девушки не поднимется рука все это выкинуть, - он просто сказал, что если она не начнет носить все это, то они прекратят общаться навсегда. Этой угрозы хватило, и сейчас Антонова училась красиво одеваться – или, скорее, одеваться так, как того хочет Вершинин (только она этого пока не понимала). Но девушку все еще не покидали сомнения: да, они проводят время вместе, смеются, общаются и гуляют – иногда со всеми, а иногда вдвоем, но, тем не менее, Паша все еще состоит в официальных отношениях с Таней, не стесняясь на людях – и в том числе при Ане – показывать, как хорошо ему проводить время наедине с Перфиловой. Когда Антонова завела разговор на эту тему, Вершинин просто посмотрел на нее ледяным взглядом своих глаз и сказал: «Это не твое дело». «Не твое дело»… «Не думай об этом. Всему свое время, главное, что сейчас он рядом. Может, он просто еще не готов расстаться с ней и окунуться в новые отношения», думала Аня, но злобный червячок ревности уже начал прокладывать дорогу к ее сердцу, несмотря на то, что речь шла о ее лучшей подруге. Почувствовав приступ сильного головокружения, которые в последнее время случались очень часто, девушка споткнулась. Тут же ее подхватили знакомые руки, и Перфилова произнесла: – Если не умеешь ходить на каблуках, то и не стоит их обувать. И вообще, что это на тебе надето? Никогда не видела у тебя таких вещей. На Ане было классическое черное коктейльное платье, только вот декольте…оно было слишком глубоким, а сверху был накинут пиджак с эмблемой школы, рукава которого были подкатаны до локтей. «Тебе очень идет черный цвет, носи его чаще» - так сказал ей Паша, и девушка, не медля, принялась выполнять его «просьбу». – И вообще, что случилось с твоей внешностью? – волосы девушки были завиты в легкие аккуратные локоны, неброский естественный макияж выгодно оттенял глаза, ногти на руках были окрашены в ярко-алый цвет, а на руке красовалось маленькое золотое колечко с бриллиантом – очередной подарок Вершинина «в честь начала их общения». – Аня? Ау, ты вообще собираешься мне отвечать? Откуда у тебя все эти вещи? – Это подарок, – головокружение начало проходить, и девушка посмотрела в глаза Тане, намереваясь как можно быстрее закончить этот неприятный разговор. – Стесняюсь спросить, от кого? Насколько я знаю, с Игорем ты рассталась около трех недель назад, да и он никогда не дарил тебе таких вещей: ты просто не приняла бы. И, насколько я знаю правила русского языка, подарок – это единственное число. А у тебя их тянет на множественное, и это только из того, что я могла лицезреть лично. Не хочешь рассказать, что изменилось, раз уж ты смогла принять как «подарок» кольцо с бриллиантом? Аня едва заметно покраснела, но постаралась не подавать вида, что что-то не так: не могла же она сказать своей лучшей подруге, что это ЕЁ парень покупает ей такие подарки? «Судя по ее выражению лица, она и так все прекрасно знает». Антонова все-таки попыталась уйти от ответа: – Откуда ты знаешь, что я рассталась с Игорем? – Неужели ты, правда, думаешь, что если ты ничего мне не рассказываешь, то я ничего не знаю? Аня покраснела еще больше и сказала: – Так все-таки откуда? – Антонова, честное слово, такое ощущение, что ты не знаешь! Я встретилась с ним и поговорила, и он сказал, что ты рассталась с ним, да еще как – по телефону, ничего не объясняя и даже не предложив «остаться друзьями». И не пытайся больше уйти от ответа, даю тебе последнюю попытку рассказать все, как есть, иначе потом рассказывать начну я. Что происходит? – Ничего не происходит. Терпение Перфиловой лопнуло: – Ты, правда, думаешь, что я не знаю, что Вершинин проводит все время с тобой? Я прекрасно это знаю! И не надо сейчас отнекиваться. И я прекрасно понимаю, что все это тебе надарил именно он. А знаешь почему? Потому что он поспорил, что до Новогоднего Бала сможет уложить тебя на спину! Аня не верила – или просто не хотела верить? – что Паша сможет так с ней поступить, поэтому сказала: – Таня, я не понимаю, о чем ты говоришь. Мы с Пашей просто общаемся – как друзья, и в этом нет ничего страшного. Прости, если я заставила тебя ревновать… – Да какая, к чертовой бабушке, ревность?! Я его ни хрена не ревную - я всегда знала, что он за человек! Я за тебя волнуюсь! Ты вообще понимаешь, что он за человек?! – Он самый обычный парень – как Леша, как Гоша, как Игорь…не надо сгущать краски и наговаривать на него, он хороший человек, – Аня даже не поняла, что пытается защитить Вершинина, зато это прекрасно поняла Таня. Она внимательно посмотрела на подругу: глаза лихорадочно блестят, руки сжимаются в кулаки…Перфилова произнесла: – Ты даже не понимаешь, верно? Ты даже не видишь, что происходит, а я могу тебя просветить - и это заметила не только я! Ты изменилась, причем не в лучшую сторону, и это за каких-то три недели общения с этим парнем! Ты сама на себя не похожа! Оглянись вокруг, присмотрись к себе – разве это ты?! Ты бы никогда не стала так вести себя и так одеваться! – Так в этом проблема, да? В том, что я стала лучше, уверенней в себе, и теперь могу составить тебе конкуренцию? Таня поняла, что не в силах достучаться до подруги: та слышала только то, что хотела слышать, поэтому она устало закрыла глаза и произнесла: – Я просто волнуюсь за тебя…знаешь, если ты из-за своей слепой веры и жалкой влюбленности в этого человека не хочешь видеть столь очевидных фактов, то нам больше не о чем разговаривать, – Аня уже развернулась, чтобы уйти, как услышала слова Перфиловой: – И вот еще что…раз уж этот парень стал для тебя настолько важен, что ты даже не хочешь теперь слушать меня, думаю, на этой ноте нам стоит прекратить нашу дружбу. И когда ты поймешь, что все мои слова – правда, не приходи плакаться ко мне. А поймешь это ты очень скоро, иначе, почему в твоей медицинской карте нет записи о том самом уколе? – Откуда ты знаешь? – Антонова резко развернулась обратно к подруге; сердце выскакивало из груди. «Не может быть» Таня лишь покачала головой и произнесла: – Разве это имеет значение? Ты все равно мне не поверишь. Так что иди и наслаждайся новой жизнью, а про меня – забудь! Перфилова развернулась и ушла, оставив подругу стоять в растерянности и думать над ее последними словами.

***

–…ау, ты отвечать собираешься? – Паша легко потряс девушку за плечо. – Да, прости, я просто задумалась… – Мне не интересно. Ответь на вопрос. – Вообще, я не люблю рисковать, но если приходится, то... А что такое? – Значит, полюбишь. Сегодня ночью мы пойдем в одно место, я хочу показать и научить тебя кое-чему, – Вершинин подумал, что пора бы уже представить Антоновой все стороны его жизни. – Как мне одеться? – Платье и каблуки, черного цвета. Никаких украшений. – А мы потом к тебе или ко мне поедем? – А это уже как повезет, – Вершинин загадочно улыбнулся, представляя, какая им предстоит ночь.

***

В помещении, в которое они вошли, было душно и накурено, и оно чем-то напоминало квартиру, хотя определенно ею не являлось; Аня едва заметно сморщила нос и тут же снова приняла бесстрастное выражение лица – этому ее научил Паша. Пока они снимали куртки и приводили себя в порядок, Антонова услышала из соседней комнаты глухой щелчок, за которым последовал негромкий гул одобрения. – Что это за место? – Аня чувствовала себе здесь неуютно. – Сейчас все узнаешь, – Вершинин взял девушку за руку и сказал: – От меня не отходи ни на шаг, играть будешь только тогда, когда я разрешу. – Играть во что? – девушке решительно не нравилось все происходящее, сердце глухо колотилось, чувствуя приближающуюся беду. Паша посмотрел Ане в глаза, улыбнулся и, распахивая дверь в комнату, произнес: – В Русскую рулетку. – Во что?! – Антонова от испуга повысила голос, чем вызвала раздраженные взгляды сидящих за столом парней и ледяной взгляд – Паши. – Ты прекрасно слышала: мы будем играть в Русскую рулетку. – Я не буду в нее играть! Взгляд Вершинина изменился, он мягко улыбнулся и, наклонившись, прошептал Ане на ухо: – А если ради меня? Пожалуйста…ты сделаешь меня таким счастливым… Антонова не могла ему сопротивляться, особенно когда он так просил – и он прекрасно об этом знал и не стеснялся пользоваться, поэтому, когда девушка произнесла свои следующие слова, Вершинин совершенно не удивился: – Ладно…но только если ты будешь рядом. – Можешь в этом не сомневаться, – Паша улыбнулся той улыбкой, которая заставляла девушку таять, и, взяв ее за руку, ввел в комнату, в которой за столом уже сидело трое парней; на вид им было не больше двадцати лет. Двух из них она не знала точно, а вот третий… – Аня?! Что ты тут делаешь?! – голос Игоря выражал крайнюю степень изумления. За девушку ответил Вершинин: – Она со мной, будет играть. И позволь спросить, откуда ты ее знаешь? – Могу задать тебе тот же вопрос! Оба парня уставились на девушку, а Антонова, в свою очередь, не знала, как мягче преподнести эту информацию и, не придумав ничего лучше, сказала все прямым текстом: – Игорь, это Паша, из-за которого я рассталась с тобой; Паша, это мой бывший парень Игорь, как ты уже, наверное, понял. А теперь позвольте мне поинтересоваться: откуда вы знакомы между собой? – Вместе играем уже несколько лет, – это ответил Вершинин. – Почему ты мне не рассказывал? – вопрос был адресован Игорю, и до того, как тот успел ответить, один из незнакомых парней произнес: – Прошу прощения, что прерываю ваш очень интересный разговор, но, Паш, представь нам свою девушку и будем уже играть. – Конечно…Аня, познакомься, это Сергей, – Вершинин кивком головы указал на парня, который говорил, и, указывая на второго парня, произнес: – А это Костя. Мы вместе играем уже несколько лет. С нами был еще Илья… – Был?! – голос девушки прозвучал на октаву выше. Костя понимающе усмехнулся и произнес: – Это же Русская рулетка, здесь без жертв не обходится. Но он точно знал, на что идет. Эта информация не укладывалась у Ани в голове: как можно так спокойно говорить о смерти?! Девушка почувствовала, что Паша крепче стиснул ее талию, одновременно произнося: – Хватит разговоров, давайте играть. Первым начну я, потом по кругу, так, чтобы Аня получилась последняя – пусть посмотрит и успокоится. Ах, да, и налейте ей выпить. – Не нужно, Паш, ты же знаешь, что я не пью… – Тебе нужно, чтобы немного расслабиться, – парень увидел, что Антонова готова спорить, и тихим голосом с очаровательной улыбкой сказал: – Пожалуйста? – Я…ладно, только если чуть-чуть. Пока Костя наливал девушке выпить, а пара присаживалась за стол – Аня по левую руку от Паши, – Сергей произнес: – Играем, как я понял, в обычную? – Да, Аня еще не готова к экстремальной, это ее первая игра…давай я заправлю. Молодой человек протянул Вершинину револьвер и коробочку с патронами, одновременно поясняя: – Это револьвер системы «Наган» модели 1883 года. У него механизм двойного действия, а именно в нашем случае – возведение курка будет производиться непосредственно тобой после каждого выстрела. Этот красавец у нас на шесть патрон, в экстремальной Рулетке в барабан заправляются все патроны, кроме одного, а в обычной, в которую мы и будем играть, в барабан заправляется один патрон. Ты, когда будет твой черед ходить, можешь крутануть барабан, а можешь оставить его, как есть, после предыдущего хода – это решать только тебе. * – Аня, не слушай много лишней информации, сейчас все сама увидишь, – это сказал Паша. Вершинин продемонстрировал всем присутствующим пустой барабан, несколько раз крутанув его. Потом взял один патрон и ловким движением зарядил револьвер, захлопнул барабан и, крутанув еще несколько раз, возвел курок, приставил револьвер к виску и нажал на курок: послышался глухой щелчок. Аня даже не успела среагировать, настолько все быстро произошло, но едва она осознала, что именно случилось, ее сердце заколотилось в несколько раз быстрее от страха, а руки начали дрожать. Паша передал пистолет Игорю, который сидел около него по правую руку. Молодой человек, взяв оружие у Вершинина, посмотрел в глаза Ане и, несколько раз прокрутив барабан, возвел курок; тело девушки сковало от страха, ладошки вспотели. Не смотря на то, что Антонова уже несколько месяцев не общалась с Игорем, она очень сильно переживала за него; парень же, смотря в глаза девушке, приставил дуло револьвера к виску и, не дыша, нажал на курок; Аня была готова закричать, когда услышала глухой щелчок, возвещающий, что выстрел был холостым. Игорь выдохнул и передал пистолет Косте, который в этот момент передавал Антоновой ее выпивку; Аня, не глядя, схватила стакан и залпом осушила до дна, тотчас же закашлявшись: это оказался хороший выдержанный виски. Пока девушка приходила в себя, Костя уже успел сделать выстрел, - холостой, - и передал пистолет Сергею, который точно так же быстрыми, ловкими и точными движениями крутил барабан, возводил курок и приставлял пистолет к своему виску. Антонова уставилась в стол: она не могла понять, что собирается осмысленно идти на риск – да еще на какой! «Я не могу, я не могу, я не могу» Девушка услышала глухой щелчок и поняла, что пришла ее очередь; перед ее глазами на стол лег револьвер. Аня протянула дрожащую руку и взяла пистолет, не имея ни малейшего представления, что делать: от страха она забыла все, что буквально несколько минут назад рассказывал ей Сергей. Антонова почувствовала, как на плечи ей опустились знакомые руки, и немного успокоилась, но все равно недостаточно, чтобы взять и добровольно приставить дуло пистолета к своему виску. Тихий голос Вершинина у самого ее уха прошептал: – Сделай вдох, глубокий…успокойся, – его рука накрыла руку девушки, которая держала револьвер, и он продолжил шептать: – Закрой глаза, расслабься…считай про себя до трех… Раз… Аня, с помощью Паши, крутанула барабан. Два… Вершинин поднял безвольную руку девушки своей рукой и приставил оружие к ее виску, возведя курок. – Если играешь, то играй до конца…– тихий шепот еще больше обострял все нервные окончания девушки. Аня зажмурилась. Вся жизнь пронеслась перед ее глазами. Три… Паша рукой девушки спустил курок. Послышался глухой щелчок. Антонова чуть не расплакалась от облегчения; ее начало трясти крупной дрожью. Осторожно, с помощью Вершинина, девушка опустила оружие на стол и, опираясь локтями о поверхность, спрятала лицо в ладонях. Паша наклонился, поцеловал Аню в висок, который только что холодило дуло револьвера, и прошептал: – Умница…первый круг прошел отлично. Отдохни пока, – и, обращаясь к Косте, сказал: – Налей ей еще выпить. Молодой человек поставил перед Антоновой на стол бокал, но ее все еще продолжало трясти, поэтому Вершинину пришлось развернуть девушку лицом к себе, и, присев перед ней на корточки, самому напоить ее. Когда бокал опустел, Аня хриплым голосом сказала: – Паш, дай сигарету. Вершинин молча протянул девушке пачку и зажигалку, развернув ее обратно к столу. Перед ней тотчас же опустилась пепельница; подкурив, девушка сделала глубокую затяжку, с удовольствием прикрывая глаза; от выпитого алкоголя на голодный желудок голова начала приятно кружиться, мысли обволакивало туманом, и стало почти не страшно. Паша, довольный, что девушка успокоилась, уселся на место, положив свою руку ей на ногу и начав поглаживать. Игорь же наблюдал за всей этой картиной со смесью страха за жизнь девушки, искреннего волнения за ее теперешнее состояние и дикого раздражения на поведение Вершинина. Молодой человек встал со своего места, подошел к Ане и прошептал: – Можно тебя на пару слов? Антонова в ожидании уставилась на Пашу: как он скажет, так и будет. Паша же, в свою очередь, уставился на Игоря, но потом, решив, что ничего плохого не произойдет, если они пару минут поговорят на балконе, кивнул и сказал: – На балконе. И куртку одень, там холодно, – Аня послушно кивнула головой и пошла за своей верхней одеждой. Когда Антонова со своим бывшим парнем скрылась за дверями балкона, и их больше никто не мог слышать, Игорь воскликнул: – Что с тобой случилось?! – Аня сильней закуталась в куртку и, глядя куда-то вдаль, произнесла: – А что со мной случилось? – Ты…ты стала другой. Ты изменилась. – Да, ты прав. Я стала лучше. – Лучше?! Ты слышишь себя?! – Игорь не мог поверить собственным ушам, – Ты никогда не считала, что стать…такой…это значит стать лучше! И ты никогда не пила, а уж тем более никогда не задумывалась про курение! И, уж тем более, ты бы никогда не пришла в таком виде туда, где собралась добровольно рисковать своей жизнью! Это он, да? – Кто или что он? – Вершинин! Это он виноват, что ты стала такой! – Я тебя немного не понимаю: тебе самому всегда нравились такие девушки – и даже не думай это отрицать! Я видела, как ты всегда засматривался на их обнаженные ноги, даже не стесняясь того, что в твоих объятиях стояла я! И вот теперь все засматриваются на меня, так чем же ты недоволен? Тем, что я изменилась рядом с Пашей, а не с тобой? – Да уж, Таня говорила, что ты изменилась, но чтобы настолько… – Что?! Вы с Таней обсуждали меня?! С каких пор вы стали лучшими подружками?! – Да с тех самых, как ты стала личной шлюхой этого мудака! Аня отшатнулась от Игоря: она не могла поверить, что он это сказал; на глаза девушки навернулись слезы. – Так вот, кем ты меня считаешь, да? Шлюхой? Так что же ты встречался со мной два года, если я такая ужасная? – Да как же ты не поймешь?! Это не ты! Не ты! Какого хрена?! Оглянись вокруг, присмотрись к себе! Неужели ты не понимаешь, что происходит? – О да, я прекрасно понимаю, что происходит, – Аня улыбнулась так, что это больше напоминало оскал, и сказала: – Вы просто все завидуете: Таня завидует мне, потому что я теперь стала, как она, и даже лучше, и теперь не она первая красотка, а я. А ты завидуешь, потому что на месте, которое ты занимал два года, теперь находится Паша, и ты бесишься, потому что рядом с ним я из серой мышки превратилась в настоящую женщину! – Ха, настоящую женщину, да? – Игорь многозначительно посмотрел на Антонову, чем заставил ее покраснеть. – Еще нет, но уже совсем скоро это случится! И вообще, я не обязана перед тобой оправдываться! – Конечно, не обязана. Девушка уже развернулась, чтобы выйти с балкона, как в спину ей ударили слова ее бывшего парня: – Знаешь, я желаю тебе счастья…настоящего, искреннего счастья, потому что я…я, действительно, люблю тебя. Просто помни это и знай, что ты всегда можешь обратиться ко мне, по любому поводу и в любое время суток. Аня, не оглядываясь и ничего не говоря, вышла с балкона.

***

Когда девушка села на место рядом с Пашей, а все попрощались с Игорем – он решил уйти после столь «приятного» разговора – ей тотчас же на ногу опустилась рука Вершинина; он начал неспешно поглаживать ее, постепенно поднимаясь все выше, и в это же время сказал: – Ребята, мы еще два кружочка сыграем, а потом тоже пойдем. У меня еще большие планы на эту ночь, – Вершинин похабно усмехнулся, заставив девушку покраснеть, а ее сердце забиться быстрей. «Сегодня. Это случится сегодня» Револьвер был протянут Ане со словами: – Пока вы там языки чесали, мы тут несколько раз испытали судьбу, так что сейчас – твоя очередь. А потом передавай в обратном порядке. Антонова – на этот раз сама, - прокрутила барабан, возвела курок и приставила дуло пистолета к своему виску; глядя в глаза Паше, который смотрел на нее с ленивой улыбкой, она спустила курок и услышала глухой щелчок. Девушка осторожно опустила оружие на стол и подтолкнула к Сергею – тот, даже не смотря и не крутя барабан, возвел курок, приставил дуло к своему виску, и, с улыбкой посмотрев в глаза Ане, произнес: – Посмотрим, насколько близко ты была к смерти. Еще до того, как девушка успела осознать слова молодого человека, послышался оглушающий грохот, и глаза девушке застелило красной пеленой.