Кукловод

*Спустя два месяца*

      Проснувшись утром, Аня первым делом посмотрела в окно: на дворе весело сверкало солнышко. Пытаясь вспомнить, что вчера было, девушка бросила взгляд на часы и застонала: было время обеда. «Что-то я совсем много стала спать» - тоскливо подумала девушка и, снова закрыв глаза, потянулась всем телом, внезапно ощутив, что лежит полностью голая. «Неужели я забыла на ночь пижаму одеть?» Внезапно со стороны входа в комнату раздался смешок: – Симпатичная картина. Не хочешь откинуть одеяло и повторить? Сонливость как рукой сняло. Резко распахнув глаза, Аня села на кровати, прижимая одеяло к груди; это движение вызвало тяжесть в спине. У входа в комнату стоял Вершинин в одних лишь джинсах и с блеском в глазах смотрел на девушку. Та, в свою очередь, удивленно смотрела на парня. – Паша? Что ты тут делаешь? Молодой человек мягко засмеялся: – Что-то ты перед родами совсем все забывать стала…кстати, как ты себя чувствуешь? – Что? – Аня решительно ничего не понимала, но, почувствовав сильный толчок изнутри живота, все вспомнила: и про Пашу, и про школу, и про пари, и про то, как она уезжала в Иркутск…и про то, что было вчера. А вчера Антонова Аня стала Вершининой Аней. Они решили не устраивать пышного торжества в связи с интересным положением девушки, и после того, как в загсе поставили свои подписи, поехали в ресторан, куда позвали лишь друзей и родителей. Паша осторожно подошел к девушке и мягко сказал: – Аня? Анют, что с тобой? Девушка осторожно положила руку на место, куда пришелся удар, и замерла. Парень подошел, сел рядом и осторожно накрыл своей рукой руку девушки. Паша сказал: – Что, наш футболист снова не дает мамочке покоя? – из глаз девушки потекли слезы, что заставило парня нервничать. – Маленькая, не плачь; я что-то не так сказал? Или у тебя что-то болит? Девушка покачала головой и еще больше заплакала. Вершинин осторожно обнял девушку за плечи, притянув к себе, и сказал: – Пожалуйста, не плачь: твои слезы убивают меня. Скажи, что ты хочешь, чтобы я сделал. Маленькая…пожалуйста, поговори со мной. Аня улыбнулась сквозь слезы и прошептала: – Ты себе представить не можешь, как я сейчас счастлива. Паша в ответ улыбнулся своей жене и, быстро поцеловав ее, спросил: – У тебя точно ничего не болит? – Аня в ответ отрицательно покачала головой. Собравшись с мыслями, девушка прошептала: – Паша…а если…– закончить предложение девушка не смогла: слишком тяжело было думать об этом. – Что если, маленькая? – Вершинин с беспокойством смотрел на девушку. – А если у нас будет девочка? – Аня посмотрела в глаза своему мужу. – Но…тебе же сказали, что будет мальчик…– Паша растерялся от такого вопроса. – Врач тоже мог ошибиться, – все еще шептала девушка. – Тогда…тогда у меня будет две самые красивые женщины на планете. – И ты не перестанешь меня любить? – Маленькая, конечно, нет! Мне не важно, какого пола будет ребенок: главное, чтобы он был здоровенький. Аня улыбнулась и прижалась ближе к мужу, вспоминая их долгий разговор о том, что было, а именно про случай на Новогоднем Балу.

***

      Они сидели в гостиной в доме родителей Ани и ждали, когда те вернутся с работы, и, решив не терять времени зря, начали разговаривать об ошибках, совершенных ими во время их отношений. Но больше всего девушку интересовал один вопрос, который она сразу же решила озвучить: – Расскажи, зачем ты это сделал? – Неужели ты, правда, думаешь, что это был я? – Паша не мог поверить в то, что Аня была о нем такого плохого мнения. – Если бы ты был на моем месте, как бы ты подумал? Вершинин согласился с ней: действительно, все указывало на то, что это сделал он. – Просто расскажи мне, как все было, – Антонова ободряюще посмотрела парню в глаза. – Ну…помнишь, была вечеринка перед Балом? У меня дома? – Аня кивнула. – Так вот, тогда, когда ребята все тебе рассказывали…Леша должен был меня отвлекать, и я как раз должен был предъявить доказательства того…что…– слова комом стали в горле у Паши, и он не смог больше ничего сказать. Он мог только смотреть в глаза Антоновой, ощущая стыд и вину за то, что сделал. – Паша…я тебя уже простила, и ты тоже должен простить себя, – Аня взяла парня за руки и сжала. Он не мог понять, за что ему так повезло в жизни, что эта невероятная девушка сейчас была именно рядом с ним. – Я…давай не будем сейчас говорить о прощении, хорошо? Просто дослушай, – Паша глубоко вдохнул и продолжил: – Так вот, мы с ним сидели и смотрели всякую всячину на компьютере, когда услышали, что в гостиной кто-то что-то начал громить. Ну, мы и пошли туда, а компьютер оставили включенным и…мы просто забыли. Остались в комнате и продолжили тусить. А потом ты исчезла…не отвечала на звонки, сообщения не читала, а все, что мне говорила Таня, было: «Она уехала, скоро вернется». И тут, в день Бала, ко мне пришел Горелов и рассказал, что ты теперь все знаешь…и я подумал, что ты исчезла, потому что больше не хочешь знать меня и что между нами все кончено. Поэтому, по приезду на Бал, я сразу нашел девушку, с которой можно было бы забыться…чтобы не думать о тебе и о том, что я сам все испортил. Но, когда я ее поцеловал, я почувствовал, что кто-то прожигает меня взглядом. И увидел на сцене тебя: ты была похожа на ангела…прекрасного, печального ангела. Я хотел подойти и поговорить, но тут…кто-то…поставил фото на весь экран. Я видел твое лицо в тот момент, когда ты это увидела: мне напомнило это, словно кто-то резко выключил свет – только что ты была солнечная и невыразимо прекрасная, а уже в следующее мгновение ты смотришь на меня, как на предателя. И я тогда решил, что не буду оправдываться: если уж ты такого плохого мнения обо мне, то все равно не поверишь ни единому моему слову, – Паша на несколько секунд замолчал, и Аня, воспользовавшись случаем, тихо спросила: – А ты узнал, кто это был на самом деле? – Да, узнал, – Вершинин смотрел себе на руки. – И кто же это был? – Ты, правда, хочешь знать ответ? – Паша посмотрел на девушку, и когда та кивнула, он сказал: – Это был Максим. – Какой Максим? – Антонова сначала не поняла, о ком идет речь. – Как ты не помнишь чудесного парня по имени Максимка, который помогал тебе играть в бадминтон? – усмехнулся парень. – Это был он?! Но…зачем? – За то, что я его унизил перед всем классом и, можно сказать, увел у него девушку – тогда же еще никто не знал, что мы вместе. У Ани голова шла кругом, но, выхватив из водоворота мыслей одну, она спросила у парня: – А как ты это узнал? – Ты уверена, что хочешь знать? – девушка посмотрела Паше в глаза, и, отрицательно качнув головой, услышала, как открылась входная дверь, впуская ее родителей, и приготовилась к разговору с ними.

***

      Паша стоял на кухне, готовя что-то на завтрак, когда в дверь позвонили. Аня, крикнув, что сама откроет, выбралась из постели и, накинув халат, пошла к двери. К ее удивлению, там никого не оказалось, лишь на коврике перед входом лежал белый запечатанный конверт, на котором прописью были написаны имя и фамилия девушки, причем фамилия была не мужа, которую она взяла после росписи, а девичья фамилия. «Странно. Интересно, что это такое?» – подумала Аня и, распечатав конверт, заглянула внутрь. Увиденное заставило ее схватиться за стену, чтобы не упасть. Внутри лежал патрон от револьвера Наган модели 1883 года, фотография парня, у которого была снесена половина головы, – того самого, с которым она играла, – и записка, написанная все тем же почерком:

«Я знаю, чья это была пуля»

Аня начала оседать на пол, в глазах потемнело, и последнее, что она увидела перед тем, как отключиться, - был Паша, стремительно бегущий к ней, и что-то кричащий.