Кукловод

      Паша мерил шагами комнату ожидания в приемном отделении, куда полчаса назад привезли на скорой Аню. До сих пор она не пришла в себя. «Костя, мудак! Я его убью. Больше никто не мог этого сделать», – думал Вершинин. Парень остановился, сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться. В этот момент дверь распахнулась, и вошел врач, который в прошлый раз вел историю болезни девушки. Он посмотрел на Пашу и спросил: – Вы родственник Антоновой Ани? – Вершининой, – поправил молодой человек но, увидев непонимающий взгляд врача, пояснил: – Мы вчера расписались, паспорт поменять не успели. Доктор кивнул и сказал: – Пройдемте в мой кабинет. Сердце Паши замерло и забилось с удвоенной силой, но он молча пошел за Костенко. Когда они вошли в кабинет, врач кивнул головой на стул, стоявший около стола, и сам сел напротив. Потом, посмотрев в глаза парню, Сергей Евгеньевич произнес: – Для начала расскажите мне, что произошло. – Мы проснулись, я пошел готовить завтрак, когда кто-то позвонил в дверь. Аня сказала, что сама подойдет, и пошла открывать дверь. Если бы кто-то пришел, то она начала бы разговор, но была тишина. Я выглянул посмотреть, что там такое, и увидел, как она теряет сознание. Потом я обнаружил рядом с ней…письмо, из-за которого она так разнервничалась. – Что было в письме? – Сергей Евгеньевич, при всем уважении…это личное, и я бы не хотел этого разглашать. Доктор долго молчал, внимательно глядя на парня, и Паша не выдержал: – Сергей Евгеньевич, можете уже, наконец, рассказать, что с моей женой? – Выкидыш…не произошел, – Вершинин облегченно выдохнул, но следующие слова врача снова заставили его нервничать, – но угроза, определенно, есть. – Что вы хотите сказать? – У нее произошла «эмоциональная перегрузка», - назовем это так. Она очень сильно разволновалась, раз потеряла сознание, а это уже само по себе не есть хорошо. Плюс, при падении она ушибла голову и спину. Ничего серьезного, но из-за этого и создалась опасность для жизни ребенка. С самим плодом вроде ничего не случилось, но мы не уверены, поэтому нам придется ее оставить здесь, под наблюдением врачей. – Сколько времени ей тут необходимо будет провести? – До самых родов, а они, насколько я знаю, будут примерно через полтора месяца. И ей нельзя будет вставать с кровати, только если это не естественная нужда. А, и вот еще что: ни единого упоминания о том письме, которое вызвало такую реакцию. И вообще не говорить ничего, что могло бы заставить ее нервничать. Паша кивнул и прикрыл глаза, про себя проклиная тот день, когда решил, что пора свозить Аню сыграть в Русскую рулетку.

***

      Первым делом, когда Аня проснулась, ее рука в защитном жесте легла на живот, чтобы удостовериться, что с ее малышом все в порядке. Когда она ощутила под ладонью свой огромный живот, то почувствовала огромное облегчение и шумно выдохнула. «Слава Богу, с ним все в порядке!» В этот момент около девушки раздался до боли знакомый голос: – Гош, она проснулась, я перезвоню. Но ты понял, что от вас требуется?..Отлично, тогда до связи. Маленькая, ты как? Вершинина распахнула глаза и увидела, что лежит на больничной койке, а рядом в кресле расположился ее муж, с беспокойным выражением лица наблюдающий за ней. – Кто это сделал? – хриплый голос пронизывал до мурашек. Как ни странно, она помнила все, что произошло, включая и то, что прислали ей в этом конверте. «Там стояло мое имя, значит, увидеть это должна была я. Но кому это нужно?» – Я не знаю…– увидев взгляд своей жены, Паша пошел на попятную, – Ладно, я знаю. Но тебе не скажу: врач запретил говорить или делать что-то, что заставляет тебя нервничать. – Вершинин, если ты сейчас же не расскажешь, что все это значит, клянусь, я перееду жить к родителям, и меня ты больше не увидишь! – Аня почувствовала сильное раздражение: в конце концов, это касается ее напрямую, так почему же она не может знать, что происходит?! – Маленькая…хорошо, я расскажу тебе, но сначала ответь: как ты себя чувствуешь? – Нормально, – буркнула девушка, не желая жаловаться. – Аня…– ласково произнес парень, сжимая руку девушки. – Я, правда, нормально. Голова немного гудит, но это мелочи, – более мягко произнесла девушка. Паша наклонился и, на несколько секунд прижавшись к губам девушки, посмотрел ей в глаза и прошептал: – Ну и заставила же ты меня понервничать… – Прости…– Аня совсем расслабилась и даже неожиданно почувствовала вину, заметив темный взгляд своего мужа, его осунувшееся лицо, опущенные уголки губ и синяки под глазами. «Я же проспала всего несколько часов…почему он так переживает?» Вершинин, заметив пристальный взгляд блондинки и, словно прочитав её мысли, произнес: – Ты себе просто представить не можешь, насколько сильно я боюсь потерять тебя… Что-то в груди у Ани сжалось, и она быстро-быстро заморгала, стараясь не заплакать. – Сердце моё, умоляю, не плачь…все же хорошо. – Я…прости, просто я не могу представить, что было бы со мной, если бы тебя не было рядом. Паша опустил голову девушке на живот, и так они пролежали некоторое время, пока Аня не вспомнила свой вопрос: – Паш…кто это был? Вершинин вздрогнул от голоса девушки, внезапно раздавшегося в тишине палаты. Сначала он ничего не хотел ей говорить, но потом понял, что она, действительно, имеет право знать. – Это был Костя. – Какой Костя? – сразу же спросила Аня, но спустя секунду вспомнила светловолосого парня, который сидел напротив нее, после того, как ушел Игорь. Когда воспоминание окончательно сформировалось, девушка слабым голосом прошептала: – Зачем ему это нужно? – Я не знаю, – честно ответил Паша, не глядя в глаза Вершининой, – но я пытаюсь это выяснить. Точнее, не совсем я: Гоша и Леша занялись этим вопросом, пока я буду рядом с тобой. – А меня что, не выписывают? – удивилась Аня. Вершинин так посмотрел на девушку, что той стало не по себе, и она требовательным голосом произнесла: – Я тебя внимательно слушаю. Выкладывай все, что собирался утаить. – Анюта, маленькая моя…тебя оставят здесь до родов. – По…почему? – голос девушки дрогнул, и она, сама того не понимая, обхватила руками свой живот. – Из-за эмоциональной встряски и падения ребенок…находится…– Паше с трудом давались слова, – под угрозой…у тебя может случиться выкидыш. – Что?! А что сейчас с ним? – в сердце Ани начал зарождаться страх. – Сейчас вроде все в порядке… – Вроде? – голос девушки сорвался на ультразвук. – Аня, я всего лишь повторяю слова врача! Именно поэтому они хотят тебя оставить: чтобы больше ничего не произошло и понаблюдать, все ли будет в порядке. Аня не поняла, откуда в ней взялась странная злость по отношению к Паше, но спустя секунду она, не задумываясь, прошипела. – Убирайся! Вершинин в растерянности заморгал, и смог лишь выдавить: – Что? Секундная вспышка злости уже прошла, и теперь Аня растерянно моргала, уставившись на мужа. Потом, спрятав лицо в ладонях, она прошептала: – Прости меня, пожалуйста…я не знаю, что со мной. Паша поднялся, собираясь сходить за медсестрой, и Вершинина услышала это. Она, вскинув на парня глаза, которые застилали слезы, смогла лишь выдавить: – Пожалуйста…не оставляй меня… Вершинин наклонился к Ане, обдав горячим дыханием ее щеку, и прошептал: – Неужели ты думаешь, что сможешь так легко отделаться от меня? Я всего лишь схожу за врачом, чтобы он еще раз осмотрел тебя. И кстати, тебя завтра перевезут. – Куда? – Секрет, – хитро улыбнулся Паша, и, поднявшись, пошел за Костенко. Тот, осмотрев Аню, вколол ей легкое снотворное, чтобы она смогла выспаться и набраться сил, и когда девушка уже засыпала, то последнее, что она услышала, было: – Пахан, мы все выяснили! Ты не поверишь!