Кровоток

Человек, которому случалось терять то, что, как ему казалось, будет принадлежать ему вечно, в конце концов усваивает, что ему не принадлежит ничего. Пауло Коэльо. "Одиннадцать минут"

Белое. Здесь всё белое. Белоснежные стены, белоснежный пол. Даже кровать. В помещении отсутствовало окно, была лишь одна дверь. Белая. Свет бил ей в глаза, из-за чего Женя поморщилась. Она неуверенно открыла глаза и втянула носом воздух. Странно, но здесь присутствовал вязкий запах спелых яблок. Девушка ненавидела яблоки, просто терпеть не могла, а от этого аромата её здорово мутило. Что она вообще здесь делает? Чернова скинула пуховое одеяло и взглянула на себя. На ней был какой-то костюм, похожий на пижамную одежду. Тоже белый. Она опустила стопы на холодный пол и ещё раз осмотрелась. Вроде ничего примечательного. Безумно странное место. Раньше ей не приходилось здесь бывать. Женя заправила волосы за уши и попыталась встать с кровати. С первого раза не получилось — девушка беспомощно шлёпнулась на пол. Почему-то. Чернова глубоко вздохнула и, напрягая все мышцы тела, поднялась на ноги. Чувство, будто она пробежала километра два без остановки. Она поёжилась. Здесь было очень холодно. Обнимая себя руками, Чернова шагнула к двери, но открывать её не спешила. Боялась? Наверное. Девушка ещё какое-то время помялась и наконец дёрнула за ручку. Яркий луч света немедленно озарил комнату. Женя зажмурилась, закрывая глаза тыльной стороной ладони. После чего сделала шаг вперёд и как будто провалилась совершенно в другой мир... Коридор, до этого пустующий, теперь был похож на людской муравейник. Врачи (наверно это были врачи, потому что на них были белые халаты) суетливо бегали, толкая друг друга и переговариваясь между собой. Женя не на шутку перепугалась. Чернова растерянно оглядела коридор в поисках помощи. Никто не обращал на неё никакого внимания, словно она была пустым местом. — Извините, где я нахожусь? — сипло спросила девушка у какого-то мужчины. Тот даже плечом не повёл. — Эй! — ноль реакции. Женя раздражённо вздохнула и пошла дальше. На повороте она с кем-то столкнулась. Ноги не удержали её и Чернова упала на ледяной кафель. Парень, на которого она налетела, просто прошёл мимо. Даже не извинился и не помог ей подняться. Девушка выругалась и самостоятельно встала, отдёргивая кофту вниз. Она какое-то время смотрела на широкую спину парня, потом направилась к какой-то старушке. — Простите, вы не... Чернова не успела договорить — кто-то резко дёрнул её за плечо, Женя вскрикнула. Она не успела разглядеть, кто это был. Просто в какой-то момент девушка, мягко говоря, потеряла рассудок и как будто потеряла память. А потом... Девушка увидела его. Снова. — Ты меня пугаешь, — сообщил он, поглаживая Женю по голове. Та ничего не понимала и смотрела на него во все глаза. — Что ты вытворяешь?! Артём встал с кровати и подошёл к окну. Теперь комната до тошноты напоминала её комнату. — Ч-что?.. Что это вообще такое? Что это?! — голос прорезался и Чернова кричала, потому что она не могла пошевелиться, всё тело словно парализовало. — Это? А ты разве не узнаёшь? — спросил парень, окидывая комнату взглядом. — Это твоя комната, Жень. — Нет... нет... — девушка лихорадочно затрясла головой. Только не это! Пожалуйста! Она не хотела сюда возвращаться! Не хотела! — Ты вернёшься. Вернёшься? Куда? — Что? Что происходит? По... п-почему ты здесь? — заикалась Женя. — Я тебя не пущу, маленькая засранка. ... — Ах ты! Маленькая засранка, а ну-ка, вернись!.. ... — Ты просто мелкая. О, ты — маленькая засранка... ... — Ну уж нет, маленькая засранка. Ты останешься дома... — Тёма, ну пожалуйста, объясни мне хоть что-нибудь, — она тяжело дышала и вообще не соображала, что происходит. — Ты не умрёшь. Не сегодня, — парень подошёл к ней и уселся на кровать. Он по-братски поцеловал её в лоб, прижимаясь сухими губами к холодному лбу. Чернова на мгновенье замерла и прикрыла глаза, после чего Тёма взял её ледяную руку и сомкнул веки. Женя провалилась в пропасть, чувствуя биение собственного сердца. Оно билось очень редко, казалось, этот важный орган местами забывал выполнять свою функцию. Она чувствовала свой пульс... чувствовала запах... запах... медикаментов. Здесь очень сильно пахло лекарствами. Ещё она слышала голоса, которые доносились совсем близко. Но они были такими нечёткими, что разобрать, о чём говорят, было практически невозможно. Вот только теперь Женя не ощущала одного — присутствия самого дорогого ей человека. В ушах зазвенело. Она ощутила непривычное покалывание в области сердца, раньше такого не было, а сейчас... Женя приоткрыла глаза, это действие далось ей с огромным трудом, веки вдруг сделались такими тяжёлыми, но девушка пересилила себя и открыла их. Всё вокруг было мутным, будто в тумане. Проморгавши, Чернова обнаружила, что её руки привязаны к кровати, а привычный костюм сменился ночной сорочкой. Класс. Она снова "дома". — ... пришла в себя. Ну наконец-то! — всплеснула руками медсестра и присела на край больничной койки. — Как ты себя чувствуешь? — женщина принялась осматривать пациентку. Помимо этой пухленькой медсестры в палате присутствовал ещё какой-то мужчина и... Саша. Его выражение лица так и говорило: "Зачем ты это сделала, идиотка?!", но ей было плевать. Женя почувствовала себя гадко, потому что он смотрел на неё, не отрывая взора. Девушка отвернулась. Медсестра бережно развязала повязки. Теперь руки Черновой были свободны. Она потёрла запястья. Женщина нежно улыбнулась. — Тебе придётся пролежать здесь два-три дня, не меньше. Сегодня к тебе зайдёт психолог, задаст тебе несколько вопросов и уйдёт. А пока отдыхай, — в её голосе было столько тепла. Медсестра поднялась и поспешила покинуть комнату. Перед этим она позвала Сашу, но тот отмахнулся, мол, потом приду. Мужчина ушёл следом за женщиной. Женя уже ждала тупых вопросов от парня. Ждала и мысленно готовилась к полнейшему безразличию. Но ничего не было. Саша лишь оттолкнулся от стены и прошёл к окну, на котором "красовалась" решётка. В палате воцарилась гробовая тишина, только стрелки настенных часов тикали. — Это, безусловно, очень смелый поступок. Покончить с собой, класс, — горестно усмехнулся парень. — Но откуда у тебя взялись все эти таблетки? Он повернулся к ней лицом. Надеется, что она выдаст ему всё? — Насколько глубоко надо впасть в отчаяние, чтобы убить себя. Действительно, насколько глубоко? Да он и понятия не имеет, каково ей. Просыпаться каждый день и осознавать, что это день пройдёт так же, как и предыдущий. Женя снова и снова будет мучиться, задаваясь вопросом — какого чёрта она делает в этом грёбаном мире? Каждый день на неё накатывается такая волна грусти и отчаяния, что порой девушка удивляется, как она вообще выдерживает всё это дерьмо? — Когда мне было восемь, я тоже задумывался о самоубийстве. Тогда умерла моя мама, и мир рухнул ко всем чертям. Отец думал, что я сойду с ума. Но этого не произошло. Хотя это было бы вполне ожидаемо. Саша тяжело вздохнул и выдохнул. Женя не решалась взглянуть на него, тупо пялилась на свои костлявые ручки. — Ты ведь тоже кого-то потеряла, верно? — осторожно спросил парень, усаживаясь на стул, который стоял напротив койки. Девушка не ответила, потому что дверь палаты распахнулась и в неё вошёл психолог. Только его здесь не хватало... — О, вы беседуете? — спросил мужчина, подходя к кровати. — Не то, чтобы... — Тогда я вынужден вас прервать, — улыбнулся специалист, ставя стул возле больничной койки. — У нас приём, Саша. Ещё один бестолковый приём. Парень знал, что значит эта фраза, мол, вали отсюда. Но Саше жутко не хотелось уходить. Ему до чёртиков было интересно поприсутствовать на этом приёме. — Уверяю вас, я не помешаю. Буду сидеть очень тихо, вы даже на заметите меня! Психолог недоверчиво взглянул на него, но отказывать не решился, сын главного же. Врач сухо кивнул и вернулся к Жене, записывая что-то в свой излюбленный блокнот. Чернова устало смотрела на врача, потом просто опустила голову на подушку и отвернулась от специалиста, всем видом показывая, что ей плевать. Саша беззвучно прыснул в кулак. Мужчина насупился. — Евгения, у нас приём. Давай, поднимайся. Чернова закрыла глаза. — Хорошо, не поворачивайся. Я всё равно знаю, что ты меня слышишь, — психолог надел очки на переносицу. — Мне выделили мало времени для того, чтобы побеседовать с тобой, так как тебе нужен покой, но я надеюсь, что нам хватит и этого. Саша исподлобья глянул на мужчину. Что-то ему с трудом верилось, что тот вытащит из неё хоть словечко. Интересно на это посмотреть. — Ты знаешь, как сюда попала? — Конечно она знает, сама ведь наглоталась таблеток! — воскликнул Саша. Серьёзно, что за тупой вопрос? — Кто-то говорил, что не станет мешать, — раздражённо произнёс психолог. Парень беспомощно откинулся на спинку стула. — Женя, у меня возникает лишь один вопрос: откуда ты взяла таблетки? Украла их? Но где? — Вы сказали, что у вас возникает лишь один вопрос, а задали гораздо больше, — опять влез Саша. Странно, но ему доставляло удовольствие подначивать врача. — Саша, не вмешивайся, пожалуйста. Иначе я позвоню отцу. — Зачем ты приняла так много таблеток? Чтобы умереть, да? Ты выжила, тебя еле-еле удалось откачать. А теперь скажи, стоило ли делать всё это? — Вы издеваетесь над ней? — негодовал Саша. — Окажитесь вы в этой психушке, о не-ет, не в своём удобном кабинете на мягком кресле, а в палате с другими больными, я бы взглянул на вас, — он изогнул бровь и сложил руки на груди. По лицу психолога было ясно — он еле сдерживается, чтобы не набить наглую мордашку этому парню. Женя, которая всё это время лежала без движения, перевернулась на спину. — Думаю то, что Женя повернулась, означает, что она полностью согласна со мной, — предположил Саша. — Такой умный? Тогда покажи диплом, психолог? — врач с надменной улыбкой глянул на него. — Диплома у меня нет, увы. Да он мне и не нужен, — парировал Саша. Мужчина надул ноздри. — Тогда молчи, — приказал ему специалист. Он уже собирался возобновить разговор, но Саша снова заговорил: — Не буду я молчать. С какой стати вы закрывайте мне рот? Вы, быть может, очень хороший специалист, психолог и бла-бла-бла-а-а, но это не даёт вам право затыкать меня. Было видно, что мужчина сейчас разорвётся от наглости Саши. А что поделать? Парень вырос таким, уже поздно что-либо менять. А уступать какому-то супер-пупер-специалисту Саша не собирался. — Наглец, я поговорю с твоим отцом. Обязательно поговорю, — погрозил пальцем врач. — Несомненно. — Попробуй сам? М-м-м? Удастся тебе разговорить её и помочь бедной девочке? Женя поморщилась от того, как её назвали. Ужас. А Мужчина поднялся со стула и с вызовом посмотрел на парня. Саша не сдавался — проделал тот же трюк. — Почему бы и да? — проговорил он, сверкнув синими глазами. — Собираешься быть её психологом? — усмехнулся специалист. — Да. — Мальчишка, — покачал головой тот. — Ты ничего не смыслишь в психологии. Я не могу подпустить тебя к пациентке. Это моя работа, которую ты мне сейчас, кстати, мешаешь выполнять. Саша громко фыркнул. — Ты не мог бы покинуть палату? Как я уже сказал, ты... — Нет, не мог бы. И не покину, пока вы не позволите мне провести этот, как там его? Приём, да, — парень был уверен в себе как никогда. Психолог снял очки и устало потёр переносицу. О да, Саша вынесет мозг кому угодно, даже самым сдержанным и терпеливым людям. — Даже если бы и хотел, всё равно не смог бы допустить этого. Это нарушения правил, из-за чего меня смогут уволить. Понимаешь? Я потеряю свою работу, а мне этого не хочется. — А разве об этом может кто-то узнать? — лукаво поинтересовался Саша и мельком взглянул на Женю. Девушка всё это время смотрела то на него, то на психолога. Интересно, что она об этом думает? Наверняка в её голове сейчас такая каша образовалась, что если бы она могла говорить, то обрушила бы просто шквал обвинений на обоих. Но она молчала, и это, наверное, к лучшему. — Что ты хочешь этим сказать, Александр? Услышав официальный тон и полную форму своего имени, парень громко фыркнул. Сам не понял, почему. — Мы никому не скажем, что вместо вас Я провожу сеансы с Евгенией. Об этом никто не узнает, даже папа, — Саша спрятал руки в карманы толстовки и покачнулся с пятки на носок. — Я не знаю, что делаю. Но это ненадолго, всего один сеанс, понял? Просто чтобы доказать, что никакой ты не психолог, и что вмешиваться в чужие дела не стоит. — Месяц. — Что? — не понял специалист. — Я буду проводить приёмы месяц, — просто ответил парень. — Это невозможно, — собирая бумаги, сказал мужчина. — Это запрещено, ясно? Я сейчас пойду в свой кабинет, потому что, вроде как, сеанс уже окончен, а ты можешь остаться, я сообщу, что ты здесь находишься. Психолог собрал все свои бумажки и покинул палату. Саша победно улыбнулся и опустил взор на Женю. Та смотрела на дверь, которая только что закрылась. Парня прямо-таки распирало от любопытства, о чём она думает? У него бы уже случился словесный понос, серьёзно. А девушка так упорно хранит молчание. Парень снова сел на свой стул и достал из кармана джинсов мобильный телефон. Он быстро набрал что-то на клавиатуре аппарата и спрятал его обратно. Глубоко вздыхая, Саша вальяжно развалился на стуле. — Не волнуйся, я не стану доставать тебя идиотскими вопросами. Наоборот спас тебя от этого придурка. Женя приподняла светлые брови. — Что? — рассмеялся тот. — Думает, он здесь самый классный? Видел психологов и покруче. А этот строит из себя всезнайку, мол, я готов помогать всем, я — ангел, — захлопал ресничками Саша. Чернова отвела взгляд, потому что ей захотелось... Боже... улыбнуться. Впервые за долгое время она захотела улыбнуться. Не мучительно выдавливая из себя подобие улыбки, а по-настоящему. Но Женя быстро спрятала лицо в светлых волосах. Парень не заметил ничего. Глупый. Он не заметил, что заставил невольно улыбнуться девушку, которая совершенно забыла, что это вообще такое. В палату заскочила та пухленькая женщина, которая всё утро хлопотала над Женей. Заметив Сашу, она добродушно улыбнулась и подошла к девушке, прикладывая ладонь к её лбу. — Температуры нет. Та-а-ак, пора делать укол, — эта медсестра так и светилась изнутри теплом и нежностью. Будто была готова помочь всему миру. Женщина вколола Жене что-то из лекарств. Парень поднялся со стула и поспешил убраться. Мешать этой медсестре он не хотел. Когда он уходил, взглянул на Чернову и совершенно искренне улыбнулся. Девушка, конечно, никак не отреагировала, но хотя бы посмотрела на него. — Вот так, — женщина ваткой протёрла то место, куда только что сделала укол. — Постарайся уснуть, хорошо? Я зайду позже. Если что, за дверью стоит социальный работник, имей в виду. Медсестра покинула палату, Женя осталась совсем одна.

***

Через три дня, как и обещали, девушку выпустили из больничной палаты. Ничего не изменилось, если честно. Поменялось только то, что теперь в комнате находилась не только она, а ещё несколько ненормальных человек. Это раздражало. Приёмов у психолога пока не было, очень странно. Ей немного хотелось сеанса, потому что, слушая диалог тех двоих, это должно быть интересно. Тем более парень сказал, что не станет доставать её глупыми вопросами. А ведь она так устала от всех этих вопросов... Женя не могла объяснить того, что с ней происходило до того, как она очнулась в больничной койке. Девушка пыталась найти этому хоть какое-то вразумительное объяснение, но не могла. Очень странное... видение? Сон? Что? Может она в конец двинулась и теперь у неё мозги набекрень, как и у других ненормальных? Наверное так и есть. В таком месте невозможно оставаться собой. Когда она только сюда попала, думала, что это ненадолго, верила, что скоро родители заберут её, но позже узнала страшную новость, после которой плакала не одну ночь. Родители сами отправили Женю сюда. Это они разрушили жизнь девушки. Ужасная правда, из-за которой она не смогла оправиться и прийти в себя. Чернова сидела на кровати и наблюдала за остальными больными. Глядя на них, она представляла, что, возможно, когда-нибудь станет такой же. А почему нет? Ведь все эти люди когда-то были нормальными. Они жили, любили, дружили. Просто в какой-то момент что-то необъяснимое произошло с ними... Вот и всё. Ведь Женя такая же. В палату вошёл мужчина в белом халате, и девушка подумала, что пора на приём к психологу. Но обычно врачи говорили, мол, пора к специалисту, сеанс, например. Но сейчас мужчина молча подошёл к ней и, взяв под руку, увёл из палаты. Если бы она хотела разговаривать, то непременно спросила, куда он её ведёт. Женя искренне надеялась, что работник отведёт её в кабинет, тот самый кабинет, где всегда проходят приёмы. Но они прошли мимо него. Чернова настороженно обернулась, но нет, это не ошибка, потому что мужчина вёл её в другую комнату... Комнату для посещений, куда приходят посетители к больным пациентам. Но ей-то что там делать? Кто к ней придёт?.. Девушка ждала кого угодно, только не её. Тощая женщина восседала на стуле. Светлые волосы аккуратно собраны на макушке в тугой пучок, на впалых щеках бледновато-розовый румянец. Красная помада на тонких губах. Ничего не изменилось, всё тот же надменный взгляд, всё те же жесты. Всё то же самое. Один взгляд. Всего один, и у Жени в голове уже всплывают отвратительные воспоминания. Мать. Девушку посадили напротив женщины, та кивнула работнику и он скрылся за дверью. Теперь они остались одни. Совершенно одни в пустой комнате. Черновой вдруг сделалось очень страшно. — Привет, Женя, — женщина пригладила волосы и сухо улыбнулась дочери. Девушка не решалась поднять голову. Она не хотела встречаться глазами с ней. Не хотела... не сейчас... пожалуйста... — Ты не рада видеть мать? — "мать" сцепила руки в замок и сжала губы в тонкую полоску. Женя упорно молчала, не обращая внимания на женщину. Она не заговорит, не-е-ет, не заговорит. Чёрта с два! — Знаешь, и я пришла не потому, что жутко соскучилась по дочурке, — скучающим тоном промолвила женщина. Неприятный ком встал в горле. — Надо поддерживать имидж... имидж "хорошей мамочки", — выплюнула она. Господи, неужели мама так не любит её? Совсем не любит? Как такое вообще возможно? Да нет... так не бывает... — А зачем? — вдруг резко спросила Чернова. Жуткая обида нахлынула на неё новой волной, ненависть лилась через край. Отступать некуда, Женя. Борись до конца. — Какого хрена ты припёрлась? — девушка поддалась вперёд, вглядываясь в морщинистое лицо матери. Женщина, видать, не ожидала такого поворота событий. — Я же сказала, мне... — Срать на имидж! — воскликнула Женя, ударяя ладонью по столу. Социальный работник, стоящий за стеклянной дверью, настороженно посмотрел на них. Женщина махнула рукой, мол, всё под контролем. Как же. — Я смотрю, клиника подбавила уверенности? — усмехнулась она. — Что тебе надо? Вы с отцом запихали меня сюда, я не понимаю, почему, а теперь ты заявляешься сюда, дабы навестить бедную, чокнутую дочурку?! — ненависть охватила всё тело, весь мозг, так что контролировать себя Женя уже не могла. — В общем, ты права. Мне плевать. Я вот только пришла поговорить с тобой о... о Тёме, — имя брата врезалось в уши. Девушка часто-часто заморгала. Женщина шмыгнула носом и продолжила: — Мне следовало прийти сюда, потому что он оставил всё тебе. Чернова подняла глаза, полные слёз. Ну вот, мать снова увидит, какая она слабая. Да и плевать, пускай смотрит, женщина же этим наслаждается, приходит просто в неописуемый восторг... — Да? Так уходи. Всё равно я здесь навсегда. Давай, — девушка махнула рукой в сторону выхода. — Катись. — Тебе нужно подписать кое-какие бумаги, — женщина полезла в сумку, но Женя поднялась на ноги и отшвырнула стул в сторону. Мужчина уже зашёл в комнату, но мать выгнала его. — Я ненормальная, забыла? Я — псих! Так отвяжись от меня, не трогай меня! — взревела Чернова. Слёзы хлынули из зелёных глаз, увлажняя бледную кожу девушки, она зло смахнула их. — Какого чёрта ты заявляешься сюда? Как ты смеешь говорить со мной об Артёме? Как ты смеешь затрагивать эту тему? Теперь не ненависть управляла ей. Непонятное чувство... тоска... грусть... жуткая печаль... а ещё она хотела спать, так сильно хотела спать... — Заткнись! Не кричи на меня, паршивка! Настоящая буря разгоралась прямо в психиатрической больнице. — Да пошла ты! Как ж-же я вас всех ненави-и-ижу-ху, — прорыдала Женя, захлёбываясь собственными слезами. — Убира... Шлёп. Звук пощёчины разлетелся по всей комнате, ударяясь о глухие стены. Что-то очень важное разрушилось, и Чернова поняла, что это. Ниточка. Единственная ниточка, которая хоть как-то сохраняла отношения Жени и матери — порвалась. Девушка приложила руку к горячей щеке и в последний раз взглянула на мать. Воспоминания, пролетавшие в голове, всплывающие в памяти, всё вихрем завертелось. Она даже не поняла, в какой момент накинулась на женщину с кулаками. Не помня себя, Чернова схватилась за аккуратно уложенные волосы... что с ней происходило... в кого она превратилась?.. Почему? Почему это происходит с ней?.. Кто-то оттащил её от женщины, но Женя не сдавалась. Девушка брыкалась, дралась. Да, теперь её запрут в особой палате, и она постоянно будет находиться под надзором. Не иначе. Некто силой развернул Чернову. И Женя встретилась взглядом с синими, как бездонное море, глазами... Саша схватил Чернову за руку и вывел из комнаты, но та не желала отступать, ей нужно... нужно закончить начатое. Парень, не долго думая, взял её на руки и понёс куда-то. Он и сам, если честно, не знал. Просто шёл, и шёл, и шёл по безлюдным коридорам, слушая рваные рыдания пациентки, которую нёс на руках. Парень зашёл в душевую и нашёл первую попавшуюся кабинку. Ему пришлось применить силу, чтобы засунуть туда девушку. Женя не плакала, нет. Она ревела, у неё была истерика. Самая настоящая истерика, которую только приходилось видеть. Саша со всей силы ударил по крану и из него мощной струёй полилась ледяная вода. Чернова вскрикнула и попыталась выбраться из холодного тлена, но парень не спешил её отпускать. Пусть постоит под душем. Ему всегда это помогало. Через несколько минут девушка успокоилась и перестала плакать. Кажется осознала ужас происходящего. Теперь они стояли под душем, в одежде, оба мокрые, как два идиота. Саша потянулся к крану и выключил воду. Чернова молчала. С волос стекала вода, да и со всего остального, в общем-то тоже. Парень достал из кармана мобильник. Да, об этом он как-то не подумал... вот чёрт. Он без особого интереса осмотрел его, потом убрал в карман. — Славненько приняли душ, — заключил Саша. Женя прерывисто вздохнула. Парень протянул ей мокрую руку, Чернова без лишних раздумий приняла её и они вышли из душевой. Как два кретина шли по коридорам, оставляя за собой мокрые следы. По пути они встретили секретаршу. — Матерь божья, что стряслось, Саша?! — спросила Ирина Геннадьевна, оглядывая с ног до головы промокших подростков. — Всё отлично. Мы решили помыться, знаете, соблюдать гигиену очень важно, — выступил Саша. — В одежде? — удивилась женщина. — Экономим воду, — парировал парень. — Ладно, мы пойдём, надо отвести пациентку в палату, а то будут волноваться. Они ушли, а Ирина Геннадьевна осталась охреневать. Саша привёл девушку в кабинет отца. Женя всё время молчала, хорошо хоть не плакала. У неё, наверное, был нервный срыв на почве всей это хрени. Парень быстренько сменил мокрую одежду на сухую. — А тебя надо отвести к... к кому? — почесал в затылке Саша. — Не в палату же, не станешь же ты мокрая спать. К кому? Чернова молчала. — Ладно, идём найдём какого-нибудь социального работника, идёт? — предложил он, на его реплику девушка никак не отреагировала, Саша воспринял молчание в знак согласия. Когда они нашли этого треклятого работника, тот проводил девушку в какую-то комнату, где та переоделась в сухую одежду. Потом этот мужик отвёл Чернову в палату. Одноместную. Так Саша и думал. Он мог сказать, чтобы её отвели в нормальную комнату, но вряд ли этого хотела сама Женя. Ему всегда казалось, что ей нравится быть в одиночестве. Саша сопровождал этого социального работника и девушку до самой палаты. Сам не знал, почему. Наверное чувствовал толику ответственности за Чернову. Когда Женя легла в постель, парень попросил работника немного поговорить с ней. Мужчина разрешил. Саша вошёл в комнату, поставил стул задом-наперёд возле кровати и оседлал его, складывая руки на спинке. Девушка отвернулась лицом к стене. — Прости, но ты же понимаешь, я должен был тебя успокоить. Если бы ты попала в лапы тому громиле, вряд ли он стал с тобой церемониться, схватил бы за шкирку, выкинул в палату и дело с концом, — покачал головой он. — Мне всегда помогал ледяной душ. Каждый раз будто заново рождался. Тогда Саша просто гулял по коридорам, а когда услышал крики, сразу примчался. Он не ожидал увидеть такую картинку. Женя, всегда тихая и спокойная, пытается выдрать волосы какой-то немолодой женщине. Парень действовал по обстоятельствам. — Ладно. Я пошёл спать. Спокойной ночи, — Саша поставил стул на место и ушёл. Девушка осталась одна. Опять. Когда дверь за парнем закрылась, она тихо-тихо произнесла: — Спокойной. А потом заплакала. Очень тихо, чтобы работник, стоящий за дверью, не услышал её всхлипов.