Кровоток

Заранее хочу извиниться за ошибки/опечатки, которые, возможно, попадутся вам во время чтения главы (я вычитывала текст, но ручаться за то, что тут нет ошибок, увы, не могу). Время позднее, автор уставший и "слепой". — Здесь чертовски сложные вопросы! — Саша откинул в сторону кроссворд, складывая руки на груди и мельком поглядывая на Женю. — Кто-то мог помочь мне, но кто-то слишком... Он сполз на пол, где сидела девушка. Чернова уже около часа разглядывала его рисунки, совершенно не обращая внимания на Сашу. Из колонки доносился тихий голос музыканта. — ... занят, — он уселся рядом с Женей, и тогда девушка подняла на него глаза. — Что? Она коротко мотнула головой, продолжая смотреть на него. Саша опустил взгляд на её руки, в которых девушка держала его старые рисунки. Парень улыбнулся. — Интересно? — он взял лист из её тонких пальцев. Руки Жени шлёпнулись на колени. — Да-а... сколько этому рисунку лет уже. Лет пять точно есть. — Я впервые получаю такое удовольствие, — Чернова не отрывала от него взгляда. — Это удивительно, как твоё творчество влияет на меня. — А ты влияешь на меня, — пробормотал он, вытягивая ноги и упираясь спиной в кровать. — Когда я рассматриваю твои рисунки, у меня внутри всё так... — она поднесла ладони к груди. — Я никогда раньше не понимала людей, которые часами стоят в картинных галереях и смотрят на одну картину часами. Не понимала, а теперь понимаю. Саша повернул голову в её сторону. Он понимал, почему раньше не признавался ей своих чувствах. И прекрасно понимал, что было бы, не признайся парень сейчас. Она бы просто-напросто ушла. И их связь оборвалась уже навсегда. Но этого не случилось. — Спасибо, — немного смущённо проговорил Саша. — Ты первая, кто говорит мне об этом. Женя слабо улыбнулась, поворачиваясь к окну. Девушка заправила прядь волос за ухо, но тут же почувствовала, как Саша перехватил её запястье. Чернова вскинула голову. — У тебя красивые руки. Знаешь, я никогда не замечал, — глупо. Да. Но Саше нравились её руки. Её худые запястья. Её выпирающие косточки. Её тонкие пальцы. Выступающие вены. Ему нравилось. А теперь у него есть возможность трогать всё это. — Обычные, — Женя попыталась отнять ладонь, но парень, сев по-турецки, взял уже две её руки в свои. — Смотри, — Саша провёл пальцами по её выступающим венам. — Здесь бесконечным потоком бьёт кровь. Постоянное движение крови по сосудам... Кровоток, — парень нащупал её пульс. — Такой слабый, — почти шёпотом сказал он, поглаживая бледную кожу Жени. — Едва уловимый. Потому что Чернова почти не дышала. Она слышала лишь Сашу. Слышала его ровное дыхание, его тихий, но вкрадчивый, волнующий голос. Потому что ей сносило крышу, когда он был рядом. Потому что она забывала дышать, глядя на него. — Так спокойно... Ты так спокойна, — усмехнулся Саша, закрыв глаза. Потому что я с тобой... — ... я с тобой...

I wish that I had known in that first minute we met, The unpayable debt that I owed you.

(Если бы я знал в первую минуту нашего знакомства О том неоплаченном долге, по которому я стал тебе обязан?)

— Саша... — Женя чуть наклонилась к нему. — Саша... — Что? — он открыл глаза. — Ты должен... — она вздохнула. — Должен обещать мне, что никогда не оставишь меня. Пожалуйста, не оставляй меня, — её голос задрожал. — Я тогда... я...

I should have quit but instead I took care of you. You made me sleep and uneven, and I didn't believe them When they told me that there was no saving you.

(Я должен был уйти, но вместо этого я заботился о тебе. Ты сделала меня сонным и неуравновешенным, но я не поверил, Когда мне сказали, что тебя уже не спасти.)*

— Я с тобой. Вот и всё. Ты знаешь, Саша. Знаешь, что следует за этой фразой. Ты отдаёшь себе отчёт в том, что говоришь? — Обещай, — попросила Чернова, уткнувшись носом в его плечо. Из-за чего её голос звучал слегка приглушённо. — Пожалуйста, обещай мне, — она хотела незаметно утереть глаза, но одинокая слезинка всё-таки скатилась по щеке. И тогда Саша обхватил её лицо руками. Глаза в глаза. — Я останусь с тобой. Ты мне веришь? Женя наклонила голову вбок, чтобы чувствовать касание его руки отчётливее. Чтобы раствориться в нём. Её сухие губы коснулись его тёплой ладони. Она придвинулась к нему, обнимая за широкие плечи, ссутулившись, поцеловала в губы.

***

— Я хочу тебя попросить кое о чём, — промолвила Женя, опускаясь на стул. Саша махнул головой, мол, говори. — Мне нужно найти могилу Тёмы и... мамы. Саша потупил взгляд. Запустив пятерню в волосы, он покачал головой, не зная, что сказать. Правильнее было бы поддержать её. Да, конечно, он её поддержит. Не иначе. — Ты не знаешь, где похоронен твой брат? — Если ты не забыл, меня сразу же упекли в психушку! Нет, я не знаю, где. Чёрт, да я даже понятия не имею, — Чернова поднесла ладонь ко рту, осознавая весь ужас. Она не знала даже на каком кладбище находится могила родного брата. Девушка думала об этом каждый день, и эти мысли жрали её изнутри. Ей было страшно, что она больше никогда не найдёт его. Никогда не увидит то, что осталось от её Тёмы, самого дорогого человека... Ей было ужасно страшно. — Да, — просто сказал Саша и поймал её руку. Женю трясло. — Мы обязательно найдём его могилу. Могилу твоей матери. И, если потребуется, найдём могилу твоей прапрапрабабки. Девушка улыбнулась. Её улыбка стала шире, когда парень начал целовать подушечки её пальцев. — Мы сделаем это. Если этого хочешь ты, — он ободряюще сжал её руку. — Когда хочешь отправиться? Женя нехотя отняла от него руку и поднялась на ноги, кинув быстрый взгляд на настенные часы. — Сегодня.

***

Крупные хлопья снега невесомо падали с пепельного неба, красиво кружась в воздухе и опадая на замёрзшую землю. Женя смежила веки, чувствуя, как снежинки ложатся на её ресницы. Её светлые брови сложились домиком, и лицо приняло совсем жалостливый вид. На кладбище было тихо. Саша стоял чуть поодаль от неё, засунув руки в карманы чёрного пальто и зябко поджав плечи. Он молчал. Понимал, что именно это нужно Жене. Уединение. Парень поднял голову, впиваясь взглядом в серое хмурое небо. Шмыгнув носом, он снова посмотрел туда, где сидела Чернова. Несмотря на то, что рядом с могилой стояла лавочка, Женя села прямо на землю. Саша не стал её останавливать, потому что понимал, что та его просто пошлёт. Парень без лишних слов снял с себя шарф, сложил его три раза и протянул девушке, которая сразу же приняла вещь, посылая благодарный взгляд. После этого безмолвного разговора Саша не трогал её. Прошло около тридцати минут, а девушка и вовсе не собиралась никуда уходить. Он не смел её отвлекать. Чтобы найти могилу Тёмы, им пришлось пройти не самый лёгкий путь. Сначала они заехали в больницу, где лежал отец Жени. Но когда Чернова узнала, что мужчину выписали, она, не раздумывая, кинулась на улицу, запрыгивая в машину. И тогда они поехали домой. К девушке домой. Папа Жени не ожидал увидеть дочь на пороге своего дома. Но, тем не менее, без лишних вопросов впустил их обоих, наградив Сашу безразличным взором. Когда Чернова, постоянно заикаясь, рассказала ему о своём желании, в ответ услышала лишь равнодушное: — Все документы в моём кабинете. Женя бросилась на второй этаж, перерыла весь кабинет и всё же нашла нужные документы и информацию. Отец девушки сидел на кухне, пил чай и смотрел в одну точку. Чернова остановилась у самой двери, окидывая взглядом родной дом. — На столе я оставил листок. Там точный адрес кладбища, — проговорил мужчина, продолжая сверлить взглядом стену. И после этого они уехали. До самого места назначения Саша и Женя молчали, каждый погружённый в свои мысли. Может, оно и к лучшему. Женя провела рукой по камню, где было высечено имя её старшего брата. Может, Саше и показалось, мало ли что, но, кажется, девушка что-то сказала, всё так же сидя с закрытыми глазами. Её пухлые, искусанные губы шевелились. Слезинка скатилась по бледной щеке, и тогда девушка поднялась на ноги, подхватив шарф. Она подошла к Саше, не решаясь заглянуть в его глаза. Затем чуть поддалась вперёд, утонув в объятьях парня. Прижимаясь щекой к плечу Саши, Женя пробормотала: — Давно снег идёт? — Что? — Снег, — безрадостно повторила Чернова. — Удивительно. Почему именно сегодня? — Скоро декабрь, — ей в тон сказал Саша, поглаживая девушку по спине. Они ещё немного помолчали, погружённые в тишину. — Давай... уйдём, — прошептала Женя. — Пожалуйста. — Да... пошли, — парень взял её руку. — Ты как? Порядок? Чернова покачала головой. — Мне стало легче, — сказала она, когда они уже сели в машину. — Намного легче. Знаешь... я так долго ждала этого дня. Я попрощалась с ним. По-настоящему, понимаешь? Так, как и хотела, — Женя откинулась на спинку сиденья. — Словно стало легче дышать. Ты... ты не против, что я говорю всё это тебе? Саша тоже откинулся. — Я? Против, конечно. Боже, да что ты несёшь, Чернова? Никогда больше не разговаривай со мной! Вообще! Я требую только секс, никаких разговоров, к чёрту! Парень рассмеялся, даже не заметив, что Женя сидит всё с таким же жалостливым видом. — Ладно, шутка не удалась, — посмеиваясь, сказал Саша. — Ты можешь мне говорить всё. Под всё я имею в виду всё. Абсолютно. — Спасибо, — выдохнула девушка. — Что бы я делала сейчас, не будь рядом тебя. Саша, ты не представляешь... — Но я же здесь, — Саша тепло улыбнулся ей. — Ты спас меня, — не слушая его, пробормотала девушка. Так с ней бывало часто. Женя просто благодарила его за то, что он оказался рядом с ней. Благодарила, говорила о том, что было бы, не встреть она его. Ещё просила... нет, не просила, а умоляла, чтобы Саша никогда не оставлял её одну. А Саша всегда терялся, глядя в её зелёные глаза, наполненные слезами. — Жень... — Поедем к маме завтра? Я не могу, у меня нет сил. Я просто не вытерплю. Не сдержусь. — Как хочешь, — пожал плечами Саша, заводя машину. — Домой? От этого вопроса у Жени внутри разом потеплело, а на лице расцвела глуповатая улыбка. Чернова отвернулась к окну, еле заметно кивая головой. Машина тронулась с места.

***

Когда Константин Сергеевич, приехав с командировки, узнал о том, что Саша теперь с Женей, он улыбнулся, послав многозначительный взгляд сыну, а сам тем временем обнял растерявшуюся Чернову. Ужин не прошёл в тишине. Мужчина рассказывал всякие смешные случаи из своей жизни, Саша не переставал смеяться, вставляя какие-то реплики, а Женя просто была счастлива. Вот так должна выглядеть настоящая семья. Пускай и не совсем полная, без матери. Но это не делало её хуже. В доме царила приятная атмосфера, веяло добротой и теплом. Именно этого так не хватало Жене. Девушка мечтала именно о такой семье. Дружной, когда все члены собираются за одним столом, много разговаривают и делятся всем, чем только можно. Она наконец-то почувствовала себя нужной. — ... а потом... — Константин Сергеевич закрыл лицо ладонью, не в силах сдержать смех. Саша уже почти лежал под столом, заливаясь таким хохотом, что, наверное, вся округа слышала. — Нет, я не буду рассказывать! Этот скоро стол перевернёт! Женя усмехнулась, а потом щипнула парня за бок. Саша мигом подскочил, принимая нормальное положение. — Так, ладно, ребята, — отец Саши отложил вилку в сторону. — Мне завтра на работу, вставать рано, так что я пойду на боковую. А вы тут не шумите! — Ну па, посиди ещё с нами, — попросил Саша, быстро переглянувшись с Женей. — Когда ещё так сможем собраться? Константин Сергеевич как-то грустно улыбнулся сыну, хлопая парня по плечу, а потом махнул головой девушке. — Я правда очень устал, — признался мужчина, чуть сжимая плечо Саши. — Мы обязательно посидим так завтра. И послезавтра. Когда захотите. Ваша компания приятней, нежели психиатрическая больница. Но сейчас мне надо выспаться. Доброй ночи. С этими словами он покинул кухню. — Как тебе шутки моего папы? — улыбаясь, спросил Саша. — Мне кажется, или ты смеялась громче, чем когда шутил я? Женя хохотнула, складывая руки в замок. — У тебя ещё мало опыта, — деланно серьёзно ответила та. — Но тебе есть у кого учиться. — Ну спасибо, — Саша откинулся на спинку стула, складывая руки на груди. — Не переживай, — с сочувствием сказала она. — Ты хотя бы шутишь лучше меня. — Это да. — Засранец! — цокнула Женя, а потом рассмеялась. Как же с ним было легко! До одурения просто. Саша сам, похоже, не представлял, какой он добрый, милый (особенно когда улыбается). Он будто наркотик. Обезболивающее. Его разговоры, его этот голос... Словно не было тех ужасных лет паршивой жизни, не было всего этого кошмара, который восемнадцать лет преследовал её. Снова и снова подстерегая на каждом углу. Был только Саша. Здесь и сейчас. — Опять ты это делаешь. — Что? — Женя тряхнула головой. — Погружаешься в свои воспомина-ания, утопаешь в них. Я знаю этот твой взгляд, — хищно прищурил глаза Саша, указывая на Женю вилкой. — Такой пустой и потерянный. — Я не... — она отобрала столовый прибор из рук парня и начала шутливо тыкать в парня вилкой. — Утопаю в воспоминаниях. — Жень, — Саша устало потёр переносицу. Чернова перестала дурачиться. — Я же вижу. — Это хорошие воспоминания, — уверила его девушка. Парень как-то недоверчиво посмотрел на неё. — Клянусь. Я почти не вспоминаю о прошлой жизни. Всё дерьмо, которое случилось со мной, осталось позади, понимаешь? Конечно, он понимал. Понимал ли? — Теперь у меня новая жизнь, — Женя улыбнулась. — Совсем новая. Блин, я говорю как дура из сопливых фильмов, да? Саша прыснул. — Совсем чуть-чуть. — Класс, — Чернова сложил руки в замок. — Обещай меня убить, когда я превращусь в идиотку, которая только и болтает о том, как любит своего парня. — Ну не знаю, — Саша выгнул губы подковкой. — Как-то у меня нет особого желания убивать тебя. Женя хитро улыбнулась. — Да? Это радует. — И кстати, это будет очень круто, если ты будешь почаще говорить о том, что любишь меня, — Саша подпёр щеку рукой. Чернова проделала то же самое, почти с точностью копируя его мимику и движения. Они выучили друг друга наизусть. — Я не люблю много говорить, — ей нравилось смотреть в его глаза. Под вечер его взгляд становился уставшим, но таким тёплым и спокойным, как море в летний обыденный день. — Слова... сколько они могут нести в себе лжи? Сколько вранья? Я не верю словам. Я верю поступкам. — А мне ты веришь? Секундное молчание. — Да. — Но я же ничего не сделал. — Ну да, конечно, — по-доброму усмехнулась Женя. — Ты спас мне жизнь. Ты остался со мной. Сейчас ты сидишь здесь, рядом, несмотря ни на что. Ты впустил в свой дом психопатку, которая съехала с катушек. Саше не нравилось, когда Женя начинала говорить о психиатрической больнице. Начинала также говорить о том, что она ненормальная, чокнутая, не в своём уме, хотя сама прекрасно знала, что это всё ерунда. — Я же тоже ненормальный, забыла? Ты сводишь меня с ума. — Будем ненормальными вместе? — лукаво улыбаясь, промолвила Чернова. — Я не против. С тобой — куда угодно. Хоть банк ограбить, — будничным тоном сказал Саша, не теряя зрительного контакта. — Будем как Бонни и Клайд**? — Нет, — мотнул головой парень. — Как Женя и Саша.