Нечисть всея Руси

      Проснулся Лель с рассветом и понял, что всю ночь сладко проспал под боком волка, который во сне придавил его своими массивными лапами и сопел в макушку мага. Несмотря ни на что, парню было очень уютно лежать в таких тёплых и надёжных объятиях зверя.       Но долго нежиться было нельзя, солнце уже поднималось и надо было срочно выдвигаться. Русское войско конечно очень ленивое и неповоротливое, но иногда они умудряются собраться очень быстро, раскидать всех врагов как котят и опять превратиться в меланхоличное создание с одной извилиной на всех, которое даже войском назвать можно с большой натяжкой. Кто их знает, как они на сей раз соберутся (а точнее, что им наобещает царь Еремей). А значит следовало поторопиться.       Осторожно выбравшись из-под лап волка, Лель двинулся в сторону потрёпанных кустов, по особой утренней нужде, к тому же где-то там по его ощущениям должен находиться небольшой ручеёк, который маг нашёл достаточно быстро. Уже умываясь он думал, что с волком что-то не так. Нет, проклятие было, да ещё какое, колдун ни с чем подобным ранее не сталкивался, и даже не представлял как будет от него избавляться, хоть и обещал… Вот только в душе Лель понимал – в чём-то этот волк врёт. Даже не так. Скорее не договаривает. Но с этим разобраться можно и потом, а сейчас самое важное было Егорку защитить. Волк никуда не денется, да и надо же узнать кто это на Кощея такой поклёп ведёт.       Вернувшись на полянку, Лель увидел, что волк уже не спит, а ждёт его и как-то странно косится на его сумку. Хм? У него сумка опять сама по себе начала шевелиться, или просто волк заинтересован в чём-то съестном?       – Ну что, выдвигаемся? – спросил он у зверя.       – А позавтракать? – сощурил волк глаза, подтверждая последнюю догадку колдуна, от чего тот с едва заметным облегчением вздохнул.       Сумка его иногда… как бы это сказать… жила своей жизнью, могла и уползти куда-нибудь, а то и обед твой съесть, если зазеваешься. Этот вредный артефакт достался ему ещё от мамы в качестве подарка, когда он получил титул Кощея Земли Русской. Полного его назначения колдун не знал, но за те два года, что имел несчастье обладать сим творением далёких предков (эта пакость передавалась в их семье из поколения в поколение) успел понять, что сумка обладала крайне скверным и противным характером и зачастую наотрез отказывалась отдавать что-то из своих закромов, что было крайне необходимо. Порой Лелю даже приходилось прибегать к крайним мерам – он как минимум пару раз на дню обещал выкинуть сей мерзкий артефакт, а если та уж совсем не шла ни какие уступки, то и сжечь к чёртовой матери. Вот только как эта пакость себя поведёт, если в неё сунется волк, колдун даже предположить не мог, поэтому был несказанно рад, что тот не решился близко познакомиться с содержимым сумки в поисках провизии.       – Вообще-то… ничего съедобного у меня с собой нет, – покаянно признался маг, поскорее перекидывая за спину своё крайне пакостное наследство, пока оно ничего не натворило. – Но тут недалеко есть селение, в котором у меня родня живёт, быстро туда доберёмся, там нас и покормят.       На это волк только тяжело вздохнул и, поднявшись со своего места, захромал в сторону тропинки.       Лель шёл впереди, показывая дорогу. Сейчас, при ярком свете солнца, Дарий наконец-то смог хорошо разглядеть своего спутника. Высокий и стройный, даже под тем балахоном, что маг на себя нацепил, было видно, что он в хорошей форме. Точёные черты лица, чуть раскосые тёмно-карие глаза, прямой носик и немного пухлые губки довершали картину. Но больше всего Дара приводили в восторг волосы мага – длинные, гладкие, как чистый шёлк. Ему безумно хотелось прикоснуться к ним, пропустить их сквозь пальцы, перебирать… Но он не мог, сил на обращение в человека с каждым днём, проведённым под этим мерзким проклятием, становилось всё меньше, а зверь становился только сильнее, так что ему было всё труднее отделить своё сознание от животного… Да и зачарованный капкан сделал своё чёрное дело – обратиться он сможет только через несколько дней, как только восстановит растраченный магический резерв, выпитый растреклятой железякой. Как он при этом будет объясняться с колдуном, Дар не знал, как и то, зачем он вообще увязался за пареньком. Ведь собирался-то он ещё ночью удрать, пока мальчишка спал… Да не смог… Лель так сладко и так трогательно сопел у него под боком, что залюбовавшись его симпатичной мордашкой, Волк совсем забыл о своих намерениях.       А может и не стоит никуда сбегать? Времени у него становилось всё меньше, проклятие же всё сильнее. Может, именно этот колдун сможет его снять? Хотя старый знахарь его клана, единственный, что остался верен своему повелителю, сказал, что снять проклятие сможет лишь тот маг, который его наложил. Но особого выбора у Волка всё равно не было, так что он решил плыть по течению… хоть это и было ему несвойственно.       Посёлок действительно оказался поблизости, так что до него добрались быстро. Он встретил путников лаем дворовых собак, людским шумом и суетой, что сильно настораживало волка. Отвык он от людских поселений, за все годы скитаний, что старался держаться от них как можно дальше. Лель же, не смотря по сторонам, уверенной походкой направился через всё селение к его центру, так, словно был здесь хозяином. Люди косились на него, но на пути не вставали, шум не поднимали да с вилами не кидались, только от волка шарахались, да смотрели с любопытством…       Колдун же с хозяйским видом зашёл в центральный и самый большой дом. Если Дарий правильно помнил уроки своих наставников о быте и обычаях смертных, это был дом старосты, который оказался маленьким толстым бородатым мужичком. Он сразу не понравился Дарию. Глазки маленькие, бегающие, проплешина на голове, с которой пот тёк градом, нечёсаная спутанная борода, да щербатая улыбка. Как только они зашли, староста начал лебезить перед ними, от чего Волка даже передёрнуло. Но напрягло его не это, староста был, по сути, безобидным человечком, все его помыслы были видны сразу, а вот его жена… Сразу видно, потомственная ведьма. И судя по недовольному и злому взгляду очей, она была не очень рада видеть гостей.       Лель что-то расспрашивал о нападении Змея Горыныча на посёлок, от чего староста только краснел, лихорадочно потел да заикался, но так ничего толком и не рассказал. Точно виноват был в чём-то, подметил Волк опытным взглядом воина. Молодой маг мастерски спровадил его, да и тот не дурак сам был рад смыться уже хоть куда-нибудь, лишь бы подальше.       – Ну, что скажешь, Руфина? – тем временем обратился к женщине Лель, усмехнувшись.       А имя-то очень подходит, подумал волк, действительно рыжая, и глаза зеленющие, но такие злые, что сразу захотелось осенить себя защитным знаком. Весь её вид говорил о том, как она «рада» видеть гостей.       В горнице резко потемнело, так что видно было только два горящих зелёных глаза, сила, наполнившая помещение, ударила по волку так, что тот отлетел к стене и больно приложился об неё плечом. Вот почему ему так не везёт в последнее время? То капкан заговорённый, сейчас вот ведьма бешеная. Сила всё накапливалась и набирала обороты, завихряясь вокруг Леля, но не причиняя ему никакого вреда. Парень просто стоял и со снисходительной улыбкой смотрел на начинающую злиться женщину, черты лица её заострились, волосы разметались в разные стороны ярким пламенем и сейчас были подобны клубку змей, хищный оскал, и от первоначальной миловидности не осталось и следа.       Всё закончилось так же нежданно, как и началось. Просто лёгкий взмах изящной руки Леля, развеявший злое колдовство, и в горнице опять светло, со двора доносится людской гомон, пение птиц и лай собак.       – И не надоело тебе ещё? – всё с той же усмешкой спросил маг, давя своей магией на ведьму, отчего у волка шерсть на загривке дыбом встала.       – А вдруг мне когда-нибудь, да повезёт тебя одолеть, господин Кощей? – женщина говорила тяжело дыша, да и выглядела она сейчас весьма потрёпанной и… в общем как-то неприятно.       – А скажи-ка мне, милая моя ведьмочка, что же такого должно было случиться, чтобы сам Змей Горыныч так лютовать-то начал? – обманчиво ласковым голосом спросил парень, медленно подходя к женщине почти вплотную и неотрывно глядя ей в глаза, от чего ведьма начала заметно нервничать.       – Так нешто он лютовал сильно? Так, пофулюганил немного. Ну сарай разворотил, ну бурёнок перепугал, на крышу сеновала их посадил. Так ведь и не пострадал никто же. Наш Горынюшко же добрый, никому вреда не причинил… – заикаясь и отводя очи начала лебезить женщина, от чего Волк скривился, ему сейчас очень хотелось прополоскать рот ключевой водой, а то от этой сладости на зубах аж песок скрипеть начал. Но Лель как будто и не замечал паники на лице рыжей ведьмы, улыбался ещё шире и радушнее (аж мурашки табуном по спине промаршировали), и ласково так руку ей на плечо положил, от чего женщина как-то задушено пискнула, ноги её подкосились, но она устояла, хоть и видно было что из последних сил.       – А что ж ты тогда к Царю Батюшке бегала да жалобилась ему, будто тебя, сиротинушку несчастную, Змеюка Поганая обижает, жития вам тут не даёт, в ноги ему падала и слёзно молила о помощи, дабы изгнать это чудище паршивое с земель русских, да богатырей пособить просила? – ласковый голос, как переливы колокольчиков звенел и замораживал всю горницу, по стенам расползался иней, покрывая их морозным узором (красиво, и в то же время безумно страшно), ведьма охала и оседала на пол, а обманчиво нежная рука на её плече давила не хуже тисков.       – Да что ты, батюшка, помилуй… – взмолилась она севшим голосом, окончательно оседая на пол. – Как можно-то?       – Не ври мне, Руфина, – сказал с нажимом Лель, ещё сильнее сжимая руку на её плече, чуть не ломая его. – Говори, что сделала? Опять Алёнку третировала? Или твой сыночек в лесу напакостил? Отвечай.       Голос мага стал жёстким, от чего холод пробрался даже под волчью шкуру.       Силён, стервец, - подумал Дар. – И как же он красив в своей силе…       – Да ничего не случилось, – взвизгнула ведьма перепугано. – Иванушка с друзьями выпили чутка, ну и пошутить решили, а Алёнка твоя шуток вовсе не понимает, вот и разобиделась. Не хотели мальчики зла никому. Так нешто их теперь казнить?       – А это мы Руфина решим, когда узнаем, что за шутки тут твой отпрыск шутить изволил, – после этих слов Лель резко отпустил женщину, от чего та сразу же распласталась на полу тяжело дыша, и тут же вышел из горницы. Видеть эту мерзкую ведьму, а уж тем более разговаривать с ней молодой колдун не хотел. После каждого визита сюда, ему безумно хотелось выпустить свою силу на волю и испепелить эту дрянь, что отравляла жизнь не только его сестре, но и всему селению. Да вот только доказательств никак найти не мог.       Ярость колдуна, выплеснувшаяся в этом потоке магии встряхнула Дара, она манила и завораживала. Она была опасна… но лишь для ведьмы, к волку же магия ластилась словно котёнок. Как только Лель вышел из горницы, лёд резко исчез вместе с потоком магии, и Волк, придя в себя, резко выскочил вслед за магом, стряхнув со шкуры иней и ощущение одиночества… которое так старательно гнал прочь все годы своего скитания.       – Что делать будешь? – спросил он у Леля, нагнав его уже на улице.       – Сестру искать, – прорычал колдун, он всё никак не мог успокоиться после разговора с Руфиной и унять жуткое желание спалить тут всё дотла. – Пошли. Потом этому увальню безмозглому бока намнём, разом всё желание шутить отпадёт. Шутник хренов!       Волк прекрасно видел, как зол маг, который только огромным усилием воли не разнёс всю деревню. Ведь будь на то желание парнишки, здесь бы и щепок не осталось, пустырь бы был, где даже трава не растёт. Но задавать вопросы роящиеся в его мохнатой голове не стал, чтобы лишний раз не давить на и без того распереживавшегося колдуна.       Девушка нашлась быстро, Лель прекрасно знал, что в случае опасности эта егоза будет прятаться у ро́дной тётки, младшей сестры отца, та и спрячет, и пожалеет, и совета дельного даст. Алёнушка, накормив их до отвала, потом долго плакала на плече у двоюродного брата, кляня судьбу свою горькую и дураков пьяных, что попытались зажать её у сарая, да только огребли по мужскому достоинству от хрупкой на вид девчушки. А тут как раз Егорка в гости наведался да увида́л сие безобразие, ну и конечно разозлился на дураков неотёсанных и погонял их по деревне от души, люд перепугал, коров на крышу сеновала закинул, где эта троица спряталась. Но хвала Лысой горе, никого не прибил. Так, пару сараев сломал, один спалил, да бурёнок до икоты напугал.       Волк лежал на полу у ног мага, пытался прикидываться ковриком и силился не смеяться, дабы не напугать никого, очень хорошо его отвлекала рука мага, что так нежно перебирала шерсть на загривке, от чего Дар растекался счастливой лужицей, в душе кляня себя за слабость, но тем не менее от этой незатейливой ласки не уклоняясь.       – Сходи к Никите, – выслушав девушку, посоветовал Лель. – И проветришься, погостишь у него, да зелье испроси для брата своего сводного и дружков его. Как вернёшься в деревню, будешь подливать им в бормотуху их. Скажу сразу – пить отучатся, а чудить и подавно. Я с братом свяжусь, объясню всё, и скажу чтоб ждал тебя в гости.       На это девушка счастливо заулыбалась, кинувшись обниматься, так что даже волку перепало. Было что-то общее между этими двумя, вот только Дар никак не мог понять, что именно. То ли смешливые искорки в глазах, то ли задорная улыбка делала их такими одинаковыми, хотя и отличались они как день и ночь: темноволосый и кареглазый парень был намного крупнее, и рядом с ним хрупкая миленькая девчушка с весёлыми конопушками на носу и немного на щеках, яркими васильковыми глазами и длинными непослушными волосами цвета полуспелой пшеницы, с точёной фигуркой и тонкой талией смотрелась ещё меньше и беззащитнее. Хотя самому Дару в человеческом обличии она едва до груди достанет. Но слабость и хрупкость у этой девушки были обманчивыми – этот факт опытный боец (коим несомненно являлся волк) подметил сразу.       – Слушай, егоза, я… это… – замялся как-то Лель, когда девушка перестала плакать, немного успокоилась и даже успела пересказать местные сплетни. Видно было, что парень волнуется. – В общем… мне помощь твоя нужна…       – В чём? – тут же оживилась непоседа, васильковые глазки загорелись любопытством, а сама девушка даже подсела поближе.       – Ну, надо мужчину найти… – тихо прошептал Лель, отводя взгляд.       – Какого? Зачем? Имя знаешь? Или только внешность? Мага? Или простого смертного? Старого, али молодого?.. – затараторила сестра в ответ, на что маг только покраснел. Вот ведь заразинка мелкая, и чего она его постоянно в краску вгоняет, ещё и Дар рядом, стыдно о таком говорить. План-то в его голове давно созрел, да токмо кандидат в мужья нормальный нужен, а тут ещё и проблемка одна всплыла – а как Алёнка отнесётся к их с Никитой плану по женитьбе младшенького? Ведь они с Егоркой не разлей вода с самого детства, и эта заступница в обиду друга своего не даст. Значит надо её как-то убедить в правильности своего решения. Вот только как? Проще гору убедить перейти на другое место, чем договориться с этим маленьким ураганчиком в юбке. Хотя нет, не в юбке, а в сарафане, голубеньком таком, под цвет васильковых глаз, с мудрёной какой-то вышивкой.       – Ну, в общем-то, – скомкано начал Лель, при этом мило покраснев, чем очень заинтересовался волк. – Нужен взрослый мужчина, крепкий здоровьем, сильный, выносливый, очень спокойный, терпеливый, любящий животных, очень добрый и…       – Ты кого замуж выдавать собрался? – звонко рассмеялась девушка. – Как себе подбираешь.       – Вот ведь ехидна мелкая, – возмутился ей в ответ парень и потрепал по голове. А в груди у волка что-то сжалось, так неприятна ему была мысль о другом человеке рядом с этим магом.       – Не мне жених нужен, – ответил ей Лель, от чего волк ощутил огромное облегчение, сам того не замечая, он ещё теснее прижался к ногам мага. Отдавать парня кому-либо он не собирался, хоть и сам не знал, что с ним делать. А Лель тем временем всё молчал, не зная как объяснить сестре всю правду.       Но молчанием Алёнку было не смутить, она прекрасно знала, что рано или поздно брат всё равно расколется и всё расскажет, надо токмо обождать, уж больно её заинтересовал этот разговор. Да и волчик, что сидел у ног брата, был очень интересным, магия на нем красивая да больно мудрёная.       – Блин, ты только не сердись, ладно? – Лель подскочил на ноги и стал мерить горницу шагами, запустив руки в свои тёмные волосы и взлохматив их, так что из косы выбилось несколько прядок. Парень явно нервничал. А дальше резко остановился перед девушкой и выпалил – как в омут с головой. – Мы тут решили Егора женить. Дабы не пакостил ни в лесу у Никиты, ни в сёлах близлежащих, а то на него уже царскую дружину собирают. А как защитить брата мы не знаем. Нам бы отвлечь его малость… А как женился бы, так и некогда было бы ему хулиганить. А то все звери сердечными каплями уже перепились. А так…       Лель смотрел в глаза сестре, схватив её за плечи, и если вначале он ещё бодро как-то говорил, то к концу речи весь запал прошёл и парень начал что-то невнятно бормотать. Алёнка ошарашенно хлопала своими огромными глазищами, а потом просто расхохоталась, согнувшись пополам.       – Ой, шельмецы, – смеялась девушка. – Это ж надо было удумать такое! Егора женить. Да на мужике!! Ой, ха-ха-ха… Выдумщики…       Отсмеявшись и вытерев рукавом белой рубашки слёзы выступившие от сильного смеха, она плюхнулась на лавку, и хитро посмотрела на брата.       – А сам Егор в курсе ваших задумок?       – Нет конечно, упаси нас отец Полоз от такого! – Лель осенил себя простым защитным знаком. – Помоги, сестрёнка, я все деревни в округе обошёл, нет никого подходящего. Что делать? Дружина скоро будет здесь, а Егор как про них узнает, так тут же в бой кинется, чтобы к Горе не подпустить. Ты же знаешь, там семья, а семью мы будем защищать до последнего. Да и людей губить мне не хотелось бы. Ну может разве что напужать их… Но только самую малость…       – Ох, и что с тобой делать, – девушка упёрла руки в бока, и пристально посмотрела на брата.       И ведь любила их очень, особенно Егорку. Братья всегда защищали её, иногда даже во вред себе. Но да вовремя Лель к ней пришёл, давно у неё на примете был кузнец местный, и девушка была полностью уверена, что они с Егором идеальная пара. А как свести их она придумать не могла, а тут и причина сама к ней пришла.       – Ладно, не куксись, – хлопнула она брата по лбу совсем не по-женски. – Знаю я одного такого мужчину. Данилой кличут, кузнец местный, – и видя, как заинтересовался брат, быстро стала про него рассказывать всё, что успела выведать. – Сильный, умный, за бабами не бегает, скорее от них, никем из местных не заинтересовался, приставать к нему наши не решаются уж больно суров, да токмо детей и животных очень любит. Сама видела, как он волчонка, Иваном с дружками чуть ли не до смерти замученного, ещё по зиме домой забрал, выходил, вылечил, теперь этот волчище дома у кузнеца живёт, никого не пущает без разрешения Данилы. А братец мой сводный, да дружки его подколодные, потом с синяками, да переломами долго ходили, токмо-токмо оправились, и опять за старое принялись, то девку какую зажмут, то живность перепугают. Недавно вот коровник разрушили. А Данила их гоняет, и никто ему слова поперёк не скажет, даже батюшка мой заступаться пытался, мол дело молодое, силушки много, а девать некуда. Так Данила ему ответил: пусть де силушку свою богатырскую да глупую в работе применяют, а не людям честным пакостят. Этих троих ведь вся деревня боится, ну окромя меня, да Данилы-кузнеца, тот только глянет грозно, так эти сидят смирнее мышей подле кошки. А как уедет кузнец куда по делам своим, так во все тяжкие пускаются. А вообще про Данилу здесь мало кто знает, пришлый он, говорит сирота, кузнец один приютил его, когда тот без родителей остался, да обучил ремеслу своему. А как помер-то учитель его, так и пошёл Данила искать место своё, да вот деревенька наша ему приглянулась, тут и остался. Да ещё он не простой кузнец – конечно и подковы куёт и утварь всякую, мечи может, да токмо ещё лучше у него украшения диковинные получаются, и с самоцветами всякими, и с простого металлу. Камни он прекрасно чувствует.       Лель задумался. По рассказам Алёнки получается идеальный какой-то мужик, но смущало его прошлое покрытое мраком тайны. Кто он? Откуда? Какого рода племени? Слишком много вопросов.       – Показывай, – сказал Лель, как в омут с головой окунулся. Чего зазря гадать, на месте разберутся. Тем более, если его сестрёнка заранее приглядела, значит мужик стоящий, она хоть и мелкая, а в людях очень хорошо разбирается.       На эту короткую просьбу Алёнка лишь усмехнулась и выпорхнула из горницы.