Нечисть всея Руси

      – Надо идти к Бабе Яге, – задумчиво сказала Алёна, рассматривая трёх козлов, когда немного успокоилась после получасовой истерики. – Здесь кроме неё никто не поможет. Да и вам, воевода, стоило бы с ней поговорить. Сможете с Ягой договориться, она вам и советом, и делом поможет. А то, боюсь, без магической поддержки и её чудесных артефактов вам с Горынычем не справиться. В конце концов, вы просто дорогу не найдёте. Вас лес не пропустит...       Воевода призадумался: а ведь и правда заручиться такой поддержкой будет не плохо, да и как справиться со Змеем никто доподлинно не знал, а рисковать царским сыном он не имел права. Стоило подстраховаться. Воины только плечами пожимали, им-то всё равно, а вот Царевич долго возмущался, что не дело это у нечисти поганой помощи просить, но его никто слушать не стал, как обычно. Так что рано утром на зорьке вся дружина под ворчание царевича и, направляемая Алёнушкой, выдвинулась в сторону Заповедного Леса. Очень странного и опасного места, где просто так не погуляешь и пикничок не устроишь, ведь даже Алёне (находящейся в родстве с самой опасной нечистью) дорогу не найти, для этого у девушки был свой проводник, подаренный ещё бабушкой. Видя как миловидная девчушка сурово насаживает на длинную палку череп, который тут же обжёг всех загоревшимися зелёным светом доселе пустыми глазницами, до сего момента припрятанный в подполе, дружинники вздрогнули, а некоторые ещё и защитным знаком себя осенили. Царевич же воодушевился и ринулся было к девушке, чтобы двинуть речь о злой скверне и исчадиях зла, но был остановлен сильной рукой воеводы. Им нужен был проводник. Так что как бы не возмущался Иван-Царевич, как бы не дёргались дружинники и не озирались по сторонам, идти всё-таки пришлось.       Впрочем, шли они не долго, так как жила Баба Яга как раз на опушке, расположенной на границе с дремучей чащей, дальше в лес из простого люда никто ходить не рисковал. Хотя изредка и встречались смельчаки, желающие пощекотать нервы и проверить себя на прочность, но чаще всего они огребали от милой старушки половником по своим буйным головушкам, да уносили ноги от зачарованных предметов домашней утвари, что кидались на них не хуже сторожевых псов.       Дом Бабы Яги, противореча всем поверьям и слухам, вовсе не бегал кудахча на курьих ножках и даже вокруг себя не поворачивался, это была вполне себе уютная избушка, из крупного сруба, с резными ставнями, вот только располагалась изба не на земле, а меж пяти мощных деревьев, чьи корни так переплелись и разветвились, что ассоциация с куриными лапками была в самую пору. Но всё равно, ожидавший хоть какого-нибудь чуда Олег был немного разочарован.       Царевич же наоборот пришёл в полный восторг и кинулся готовиться к своей первой битве с нечистью, доставая из обоза своё боевое снаряжение. Олег конечно же попытался его остановить, запихивая всё обратно, но его тут же грубо оттолкнули в сторону.       – Как-то не по-людски это, вроде ведь за помощью пришли, – уговаривал он Царевича, отбирая у того меч и передавая воеводе, который тут же передал оружие своим воинам, дабы то затерялось среди богатырей и не попало в руки нерадивого парня. А то ещё поранится небось. Как тогда с царём объясняться?       – Нечего нам просить помощи у исчадия Зла! Сами справимся! – возмутился Иван-Царевич, надевая тяжёлую кольчугу, с которой без посторонней помощи справиться явно не мог, и в итоге застрял. Он крутился на месте, лихорадочно махая руками и спотыкаясь об корни деревьев.       – Ну нельзя же так, давайте хотя бы для начала поговорим с ней, – попытался помочь своему господину Олег, но его силёнок явно не хватало. Он тянул на себя кольчугу, в то время как застрявший внутри царевич кряхтел и явно матерился (тихонько конечно же, ибо ему по статусу не положено сквернословить), но уступать не собирался, пытаясь залезть в неё полностью. Воевода же смотрел на всё это с лёгкой улыбкой, такого весёлого представления даже царские скоморохи не устраивали. Остальная же дружина уже во всю потешалась над этими двумя и даже выкрикивали подбадривания тому или другому.       И никто не заметил, как дверь избушки тихонько отворилась и на свет божий выплыл Никита, с интересом смотря на представших пред ним людей. Вмешиваться он не стал, здраво рассудив, что рано или поздно его всё-таки заметят. Да и присмотреться к нежеланным гостям не помешало бы.       – Хватит, – рявкнул царевич, ужом вползая-таки в свои же доспехи (и как только умудрился?). Его лицо сильно покраснело от нехватки воздуха, волосы взмокли и прилипли ко лбу, а сам он, уже изрядно повалявшись на земле, а от того оказавшийся весь в пыли и сухих листьях, тем не менее был поднят на ноги стараниями своего слуги и воеводы, и шатался от тяжести боевого снаряжения. – Я буду биться с этой нечистью поганой во имя земли русской и никто мне не помешает.       – Ну нельзя же так, женщина всё-таки! – громко возмутился Олег, отбирая у разошедшегося царевича шлем и отступая с ним к избушке, так и не заметив нового зрителя сего представления.       – Да какая она женщина? – заорал Иван, покраснев от злости ещё сильнее.       – Никакая, – настороженно ответил воевода, пристально рассматривая Никиту, который не смог сдержать смешка, тем самым выдав себя с потрохами.       Дружинники, так же заметив странного незнакомца, возвышающегося над ними на полголовы, и шириной в плечах ничуть им не уступавшего, тут же похватались за оружие и окружили опешившего царевича. Кто бы что ни говорил, а их главной задачей было не дать буйной (а как считал Олег, то скорее дурной) головушке этого малахольного влезть в очередные неприятности. Сам же Иван кое-как отвоевавший у зануды-слуги свой шлем, на последнем рывке не удержал равновесие и плашмя шлёпнулся наземь, смешно забарахтавшись в пыли, не в состоянии самостоятельно подняться на ноги под тяжестью доспехов.       – По что буяните, добры молодцы? Да и вообще, чего припёрлись-то, гости незваные? – вежливо оскалился Никита, показывая чуть удлинённые клыки (сказывалось родство с Чёрным Полозом).       – Биться с тобой, ирод! – возопил царевич, так и не сумев подняться, но упорно продолжая барахтаться, тем самым вызывая у Никиты весёлую улыбку.       – Биться лёжа будешь? – усмехнулся он, подмигивая опешившему Олегу, что глаз не мог отвести от статного белокурого красавца. – В принципе, я не против, но может хоть личико покажешь, боец, а то авось мы друг другу ещё и не приглянёмся.       Олег же, услышав шаловливые нотки в голосе незнакомца, ярко зарделся, опуская смущённый взгляд. В голове представляя, как такая битва могла бы выглядеть, но ничего приличного на ум почему-то не лезло, только картинки одна пошлее другой, отчего щёки молодого парня ещё жарче разгорались румянцем. Что конечно же не укрылось от цепкого взгляда Никиты, сразу же обратившего своё внимание на милого паренька, который как-то не очень вписывался во всю эту компанию.       – Я тебе поборюсь, лёжа! – погрозил Никите воевода мощным кулаком, примерно представляя, что с ним сделает царь-батюшка за поруганную честь свого младшего сыночка, смерив статного мужчину строгим взглядом и зацепившись за смешной розовенький передник в белый цветочек. – Нам вообще-то Баба Яга нужна. Отвечай лучше, как её найти.       – А зачем она вам? – лукаво сощурился молодой мужчина, складывая руки на мощной груди, тем самым в лучшем виде демонстрируя крепкие мышцы. Олег аж сглотнул и облизнулся, так ему захотелось проверить их крепость и силу.       – Биться с ней буду! – вновь заорал уже вымотавшийся царевич, сумевший наконец-то перевернуться на живот и встать на четвереньки, тем самым выпятив свой зад на всеобщее обозрение. – Эта… кх… – прокряхтел парень тяжело дыша и пытаясь подняться на ноги, но только сильнее выпячивая попу. – Эта… старая хрычовка… ответит за все… все злодеяния… кх… перед людом русским!       Илья Муромец же посчитав усмешку странного мужчины при виде компрометирующей позы царевича слишком похабной, резко выступил вперёд, тем самым закрыв от этого наглого взора ярких зелёных глаз своего подопечного. И как он только согласился на уговоры царя ввязаться в эту авантюру, богатырь до сих пор не понимал, но уже отчаянно жалел.       – Слышала бы бабуля как ты её называешь, мигом бы в старый пень превратила, – лениво как бы между прочим ответил Никита, стараясь не смеяться, когда взгляды дружинников как-то слишком слаженно переместились на свалку трухлявых пней возле избушки.       – Бабуля? – удивился воевода. – Твоя бабушка – знаменитая Баба Яга? – и получив утвердительный кивок спросил. – И где же нам её найти? Дело у нас к ней.       – Ага, вижу я ваше дело, – усмехнулся Никита, кивком головы указывая на кое-как поднявшегося царевича, который хотел было уже развернуться к нему лицом, но тут зацепился ногой за корень одного из деревьев и вновь рухнул наземь с оглушительным звоном. – Впрочем, бабуля у меня ещё хоть куда. Вот уже в сто двадцать третий раз замуж вышла и умотала с благоверным на какие-то острова отдыхать. А хозяйство на меня оставила. Но если вашему царевичу уж так неймётся, то можете тут подождать, пока она вернётся. Бабуля у меня любит молоденьких пареньков, авось и в сто двадцать четвёртый раз замуж выйдет. К слову, мужья у неё долго не залёживаются.       От этих слов царевич, кое-как поднявшийся на колени, рухнул обратно и притих, стараясь поменьше привлекать к себе внимания. Никита, не выдержав такого, от души расхохотался, заставляя Олега заворожённо замереть, наслаждаясь грудным звонким смехом. Неведанные до сели чувства всколыхнулись в душе невинного парня, вызывая необъяснимое томление.       – Хватит ерундой заниматься, – выскочила вперёд Алёнка, до этого терпеливо ожидавшая конца дурацкого представления. Ей конечно понравилось, каким голодным взглядом на её братца посматривал Олег, да и сам белокурый стервец отвечал ему тем же, и в душе девушка была рада, что брат наконец-то стал обращать внимание на других мужчин, но время поджимало и терпение девушки было на исходе.       – О, Алёнка, – улыбнулся Никита, обнимая девушку и притягивая к себе. – А ты тут какими ветрами?       – Никита, ты должен мне помочь, – чуть ли не зарыдала она на груди брата, не замечая взгляда полного горечи. Олег не мог понять, откуда поднялось это мерзкое тёмное чувство, в миг всё отравившее, заставляя ненавидеть то, как крепкие мужские руки нежно обнимают хрупкий девичий стан. Теперь Алёнка уже не казалась ему милой и ласковой девушкой.       – В чём? – недоумевал Никита, не замечая помрачневшего Олега и удивлённого воеводу, который начал уже подозревать, что не всё так просто в этой истории.       – Они превратились… превратились… – заикаясь выдала девушка, по щекам которой уже действительно потекли слёзы, но брат знал, что не стоит на них вестись, он уже догадался, что девчушка вновь что-то натворила, и сейчас либо укрытия будет просить, либо помощи.       – Кто и в кого превратился? – строго спросил Никита, отстраняя от себя девушку и сурово заглядывая ей в глаза.       – Иван с друзьями… В козлов! – всхлипнула Алёнка, потупив глазки и даже покраснев. Но это было скорее от злости, так как её гениальнейший план по мести сводному брату провалился (у них всего-то мужская сила должна была исчезнуть, и то на время) и последствия могут быть самыми ужасными. Сталкиваться с Руфиной в открытую она совсем не хотела. И так недавно целый месяц с прыщами на лице проходила, только за то, что в порыве злости разбила о тупую голову Ивана кувшин с вином.       – Отец наш Полоз! – в отчаянии застонал брат. – Я же тебя предупреждал. Ты обещала следовать инструкциям, а что в итоге? В итоге из-за передозировки зелья они показали свою внутреннюю сущность!       – Я правда их соблюдала, – возмутилась девушка, зло сверкнув глазами. – Но кто ж знал, что они уйдут в запой. Упились в усмерть, гады рогатые! Что теперь делать? Никита, расколдуй их!       – Не могу, – спокойно ответил Никита, пожав плечами. Он и правда ничего поделать не мог.       – И что же, они теперь навсегда что ли козлами останутся? – с ужасом выдохнула девушка. Брат с дружками и в человеческом обличии доставлял кучу проблем, а теперь, казалось, стали во сто раз хуже.       – Ну, нет конечно, где-то через месяц действие зелья развеется и они снова станут людьми, хотя, думаю, в душе всё так же останутся козлами. Лучше бы о другом подумала, как ты всё это объяснять Руфине будешь, она тебе такое обращение с сыном не простит.       Ответить девушка не успела, царевич, отобрав-таки свой меч у воеводы, который не сильно-то и сопротивлялся, ринулся на великую битву с силами зла. Только вот под тяжестью доспехов Иван проехался сапогами по жухлой листве мимо этого самого зла и Алёнки, только чудом успев затормозить и не врезаться в дерево. Но это не остановило молодого парня в борьбе за правое дело, он развернулся и кинулся с мечом и грозным боевым кличем обратно. Только и этот рывок прошёл мимо. Постепенно все разошлись в стороны, оставив достаточно места для этого «поединка». Никите даже напрягаться не приходилось, чтобы уворачиваться от нападающего, в его жизни бывали сражения и похуже, которые оставили немало шрамов на богатырском теле. Когда же наследнику Бабы Яги надоели бесполезные мельтешения царевича, который к тому времени уже задыхаться начал и чуть ли не с ног валился, но упорно продолжал бесполезно кидаться в бой, молодой мужчина просто подставил подножку и Иван с оглушительным лязгом кубарем покатился по земле, врезавшись в мощный дуб, росший рядом с избушкой. Дерево не одобрило такого кощунственного отношения к себе и закидало горе-воителя листьями и желудями.       – Ты что, больной? – устало спросил Никита, подходя к царевичу, и помогая ему снять тяжёлый конусообразный шлем с головы. А то ещё задохнётся ненароком, проблем не оберёшься.       – Почему… больной?.. – тяжело дыша возмутился парень, продолжая всё также лежать ногами на дереве и головой вниз, как и упал. – Нет... У меня… и справка есть…       – Точно есть? – съехидничал Никита.       Царевич полез было за пазуху за важной бумагой, но заметив хитрые смешинки в глазах белокурого ведьмака, попытался подняться и врезать по его гнусной роже. В наглую ведь измывается, ирод окаянный!       – Да ладно, верю, – усмехнулся Никита, подняв руки в примирительном жесте.       – Вы закончили уже балова́ться? – возмущённо спросила Алёнка, уперев кулачки в бока. – Может, всё-таки, мне поможешь?       – Даже не шипи на меня, – улыбнулся ей брат. – Я же говорю, ничего не могу тут поделать, зелье само должно выветриться. Ждать надо.       – А мне как быть? Руфина меня живьём съест и не подавится даже.       – Раньше надо было думать, – упрекнул её брат, щёлкнув по носу, от чего девушка раздражённо отмахнулась. – И вообще, к тётке поедешь, я тебе сопровождение выделю. В малахитовой горе эта ведьма тебя не достанет.       – Ведьма? – напомнил о своём присутствии воевода. – Это ты её так оскорбить пытался или обозначил род деятельности?       – Да ведьма она самая натуральная, даже по характеру, – выдал Никита, помогая царевичу подняться на ноги и ловким движением вытряхивая его из тяжёлых доспехов. – А всё-таки, вы чего ко мне припёрлись?       – Руфина, жена старосты, письмо царю написала, что лютует в этих местах Змей Горыныч, да девиц невинных ворует, – пояснил Илья, с подозрением рассматривая Никиту.       – Аха-ха-ха-ха! – расхохотался Никита. – Где ж он по-вашему в деревне этой невинных девиц-то нашёл? Там окромя пятилетних девчонок таких нет уж давно. А если вы Алёнку имели ввиду, так Горыныч её почитай каждый месяц «ворует», как поцапается эта егоза с мачехой, так и сбегает из дому, то ко мне прятаться, то к тёткам. А как не помочь девчонке, она хоть двоюродная, но всё ж сестра, почитай кровинка родная. Да и мачеха её не самый хороший человек на свете. Изводит со своим сынком-оболтусом всю деревню.       – Он нам зубы заговаривает! – возмутился Царевич, немного очухавшись. – Не верьте ему! Ирод окаянный, правду говори!       – Хм, – нахмурился в ответ блондин. – Ну если вы мне просто так не верите, то я в принципе могу проводить вас до Змеиных Гор, сами посмотрите, как там Горыныч поживает. Поверьте, ему сейчас точно не до вас, да и не до люда простого.       На том и порешили. Никита залихватски свистнув призвал коня златогривого крылатого, закинул на его круп Алёнку, только и успевшую возмущённо пискнуть, и велел к родителям своим отвезти. Умчался конь, высекая искры копытами, унося громко и неприлично ругающуюся девушку, а мужчины стали собираться в путь-дорогу.       Правда обозы и коней, как и часть дружины, пришлось оставить на опушке недалеко от избушки Никитиной, на что очень долго возмущался царевич, но после того, как Илья пригрозил оставить с ними и самого Ивана, парень замолчал и только сердито сопел где-то у него за спиной, тем не менее самостоятельно таща свой меч, не доверяя это важное дело никому.

***

      А пока Никита отвлекал дружину, да зубы им заговаривал, ведя отряд обходным самым длинным и опасным путём, Лель с Данилой уже добрались до подножия Змеиных Гор. Высокие, буквально чёрные скалы, усыпанные острыми камнями, об которые казалось можно порезаться просто посмотрев на них, словно тонкими игольчатыми шпилями упирались в самое небо и выглядели устрашающе… но не для того, кто вырос в подобной местности.       С каждым шагом, приближающим путников к цели, Лель становился всё напряжённее и дёрганей, что не укрылось от глаз наблюдательного кузнеца, к тому же интуиция, которой мужчина привык доверять, нашёптывала что дело тут не чисто, но при этом прямой угрозы и зла от молодого парня он не чувствовал. И это было более чем просто странно, ведь он прекрасно понимал, что его ведут в ловушку, но при этом не было никакой опасности. Ерунда какая-то!       Лель же тоже был погружён в свои мысли, он очень переживал за братьев. Ведь Никита был один на один с целым отрядом тренированных воинов, во главе которых стоял сам Илья Муромец, великий богатырь земли Русской. А если что-то пойдёт не так, как он справится с ними в одиночку? Вся эта затея была глупой и необдуманной. Да и совсем недавно, буквально на подходах к Горам, один маленький ужик, подосланный отцом, нашептал ему, что Егор уже в замке – гон начался раньше времени. Они катастрофически не успевали. Что же делать? Вот он и спешил как мог. Буквально спотыкаясь на каждом шагу и лихорадочно продумывая план дальнейших действий. И конечно не смотрел под ноги. А стоило, ведь эти Горы не спроста назывались Змеиными, здесь за каждым, даже самым маленьким камешком таилась гремучая опасность. Эти горы испокон веков населяли только змеи! И не было в мире лучшей защиты для замка Кощеева. Вот и сейчас задумавшиеся путники не заметили, как их буквально окружили ползучие гады, подползая ближе и шипя на непрошеных гостей, необдуманно сунувшихся в их владения.       И только когда Дар грозно зарычал ощетинившись, Лель выплыл из своих раздумий, не понимая, что так напугало волка. Но тут же вскрикнул от неожиданности.       – НЕТ! – закричал он, но было уже поздно, одна из змей обвилась вокруг ноги кузнеца. – Данила, не двигайся, сейчас я сниму её, – зашептал маг, осторожно приближаясь к нему. Лель понимал, что любое резкое движение с его стороны, может спровоцировать змею.       – Чего ты так переполошился? – удивился кузнец, наклоняясь и протягивая руку к маленькой красно-чёрной змейке, и ласково позвал её. – Иди ко мне, красавица.       Змейка осторожно переползла на подставленную руку и шустро устремилась по ней наверх в мгновение ока оказавшись на плече, тыкаясь тупой мордочкой в лицо кузнеца.       – Ух, ты ж моя прелесть, – ворковал Данила, ласково почёсывая её по мордочке как кошку, под удивлёнными взглядами путников. Змея же от удовольствия аж глазки зажмурила, только что не мурлыкала. – Какая хорошая змейка, вы же пропустите нас наверх? Мы в гости пришли, вреда не причиним.       Змейка с интересом взглянула на мужчину, словно старалась понять правду тот говорит или лжёт, и видимо увидела то, что хотела, так как она в миг ткнулась мордочкой в щёку кузнеца и очень шустро спустилась на землю, быстро уползая со своими друзьями и прячась в скалах.       – Это что сейчас такое было? – всё также ошарашенно спросил Лель, он никак не мог поверить в то, что только что увидел. Может он сделал правильный выбор? И Данила в состоянии справиться с Егором, ведь тот как никак тоже змей?       – Ничего особенного, просто вежливо попросил пропустить нас, – едва заметно улыбнулся мужчина, на что Дар только фыркнул. А Лель понял – не так прост кузнец, как хочет казаться.       До замка добрались в полном молчании и достаточно быстро, Лель сильно торопился, так как уже у подножия гор ощущал дрожь земную. Видать младшему братишке было совсем худо.       Поэтому в замок влетели сломя голову, Данила схватившись за меч и готовясь отражать нападение… Но нападать на них никто не спешил. И вообще складывалось такое ощущение, что здесь не защищаться надо, а спасать. Всё внутри замка было перевёрнуто вверх дном, большая часть мебели сломана, несколько окон красовались разбитыми стёклами. Но больше всего обескуражило кузнеца поведение их проводника. Лель метался по большому парадному залу и поднимал опрокинутые стулья и столы, отпинывая сломанные ближе к стенам и бубня себе под нос.       – Вот ведь паразит, мелкий, – возмущался он. – Ну как так можно-то было?       – Лель, – позвал его Данила. – Ты что делаешь? Надо Змея искать, а не порядок наводить. Мы вообще-то Алёнку спасть пришли.       – Подожди немного, никуда твой Змей не денется, – только и успел ответить парень, как стены замка задрожали так, что он не сумел удержаться на ногах и шлёпнулся попой прямо на пол.       – Что это? – удивился Данила.       – Что-что! Змей, – проворчал Лель, потирая ушибленную попу, чем привлёк внимание кузнеца. Дар же, заметив столь пристальный взгляд мужчины к филейной части паренька, почувствовал укол ревности и мстительно наступил ему на ногу. А нечего пялится на то, что принадлежит Волку, у него были свои далеко идущие планы на эту самую филейную часть и делиться он не был намерен. Данила вскрикнул, он никак не ожидал, что простой волк, который пусть и крупнее своих собратьев, может оказаться таким тяжёлым.       – Стойте тут, – коротко скомандовал Лель, убегая куда-то в глубь замка и крича уже на ходу. – Я быстро вернусь. Вы же с дороги устали.       Дар спокойно улёгся на пол, больше не обращая внимание на кузнеца, которого столь странное поведение спутников сильно настораживало. Но интуиция опять твердила, что опасности никакой нет. Поэтому Данила поднял ещё один уцелевший стул и уселся на него, справедливо рассудив, что лучше и правда немного отдохнуть, прежде чем вытряхивать всю правду у парня.       Вернулся Лель действительно быстро, да ещё и с огромным кувшином в одной руке и чем-то замотанным в белую ткань в другой.       – Вот, – сгрузил свою ношу на стол парень. Белая ткань оказалась красивой скатертью, с искусной вышивкой, внутри которой нашлись буханка хлеба, овощи, пирожки, запечённая курица и пара жестяных кубков. Дар заинтересовано поднял морду. – Хорошо, что этот поганец чешуйчатый до припасов не добрался, а то ничего бы не оставил. Ну что вы как не родные, садитесь поближе, ешьте.       С этими словами Лель ловко разломил тушку курицы пополам и одну часть отдал волку, усаживаясь рядом с ним и жуя пирожок, свободной рукой поглаживая Дара по загривку. Довольный волк сразу же накинулся на предложенное угощение, мило урча и смачно разгрызая кости. Данила, подумав, решил, что хуже от этого точно не будет, и так же принялся за еду, справедливо рассудив, что расспросы могут и подождать, а они и в самом деле вымотались. В конце концов, Лель ведёт себя вполне спокойно, а значит Алёнке опасность не угрожает.       После плотного перекуса, кузнец заметно расслабился, что не осталось без внимания.       – Может теперь-то ты мне всё объяснишь? – спокойно поинтересовался Данила. – Где Алёнка?       – Она в безопасности, – пожал плечами маг, после чего мило улыбнулся. – Ты только не злись. Но Змей никогда ей вреда не причинит. Ты сам всё поймёшь… Потом.       – А сейчас? – осторожно уточнил кузнец, с удивления отмечая, как по телу стало разливаться непонятное тепло, от чего захотелось резко избавиться от всей одежды, что сейчас неимоверно раздражала тело. Что с ним такое?       Лель же отметил как зелье, выданное из запасов Никиты и коварно подмешенное в кувшин с морсом, начало действовать, так как лицо кузнеца раскраснелось, дыхание участилось, а взгляд затуманился.       – А сейчас пойдём проведаем Змея, – лукаво блеснул глазами Лель.       Он быстро подхватил разомлевшего Данилу под руку и потащил куда-то вглубь замка. Кузнец потом и под пытками бы не сказал куда его вели, так как по телу разлилась приятная истома, а перед глазами всё плыло.       – Ты только там поласковее, - напутствовал его Лель, обеспокоенно заглядывая в глаза захмелевшего кузнеца. Ясно было видно, что парень очень переживал. – Всё-таки это его первый раз. Будь понежнее.       – Ты меня сюда заманил, дабы скормить этому змию поганому? – как-то лениво поинтересовался кузнец, в душе отмечая, что всё ещё не чувствует опасности. Даже наоборот, эти странные ощущения ему были безумно приятны. Вот только чего-то явно не хватало.       – Да будет тебе, – нервно рассмеялся брюнет, подталкивая мужчину в спину. – Ничего плохого тебе мелкий не сделает… Главное, чтобы ты ему вреда не причинил. Он же у нас младшенький. Да и Алёнка тебя не простит, ежели ты его обидишь…       Лель что-то ещё говорил, но Данила никак не мог понять что, так как уловил какой-то очень приятный аромат, что витал в воздухе и словно манил за собой, да так сильно, что вскоре мужчина высвободился и уже сам пошёл следуя за манящим запахом. Так он и вломился в одну из комнат, в которой посреди огромной массивной кровати метался молодой парнишка.       – Ну вы тут… это… как-нибудь сами, ладно? Просто помоги ему, – замявшись на пороге выпалил Лель и быстро исчез, заперев за собой дверь. Но кузнец не придал этому никакого значения, так как сознание его уплывало.