Нечисть всея Руси

      Это было словно наваждение.       Хотя нет, скорее сумасшествие.       Никак иначе своё поведение Данила объяснить просто не мог. Да на тот момент и не хотел. Так как всё его внимание занимал гибкий, стройный парень, метавшийся на огромной кровати. Рассмотреть полностью столь прелестную картину мешал лёгкий балдахин, украшавший ложе, что неимоверно раздражало. Да ещё и этот манящий запах, что затуманил разум похлеще дурман-травы.       Кузнец тряхнул головой, чтобы собраться с мыслями и хоть как-то взять под контроль своё тело…       Не вышло.       Стоило со стороны кровати раздаться стону, полному страсти и болезненного наслаждения, как весь самоконтроль полетел к чертям. Тело опалило огнём, заставляя сильного крепкого мужчину согнуться… чтобы хоть немного перевести дыхание.       В себя Данила пришёл лишь когда понял, что стоит подле кровати, опираясь на неё одним коленом и комкая в руках непонятно когда содранный балдахин, при этом жадно впитывая представшую его глазам чувственную картину, от которой перехватывало дыхание и сердце сбивалось с ритма. Стройное тело изгибалось в неверных отсветах свечей и манило… притягивало… так, что кузнец не мог оторвать глаз. Как и не мог совладать с собственным телом, которое словно жило само по себе, напрочь отказываясь повиноваться голосу разума.       Молодой парень метался в лихорадке страсти, оглаживая своё тело руками, пощипывая соски, проводя рукой по болезненно стоящему члену… К слову очень красивому, ровному, с крупной покрасневшей головкой… Рот Данилы наполнился слюной, и кажется полезли клыки…       Так… Стоп… Надо остановиться, иначе он просто-напросто растерзает парня…       Кузнец прикрыл глаза, чтобы совладать с собой… Всего на миг… Но когда открыл их вновь, парень оказался практически в плотную к нему. Так близко, что ощущался жар чужого тела, прерывистое дыхание и даже лёгкая дрожь…       Взгляд… Одно мгновение… Глаза в глаза… И кузнец пропал…       О, Великие Боги! Какие у него глаза! Яркие! Сине-серые! Будто грозовое небо. Да ещё и с вертикальным зрачком.       Руки сами потянулись к этому совершенству, до боли хотелось проверить насколько эта кожа шелковиста на ощупь, насколько она нежна… Лёгкое касание, и парень моментально откликнулся на ласку, выгнувшись дугой и… сладко застонав, прямо в губы…       Данила глубоко вздохнул и вновь прикрыл глаза, чтобы хоть немного привести мысли в порядок и унять тот жар, что окутал всё его тело. И тут же вздрогнул, ощутив, как юркий влажный язычок мимолётно коснулся его губ. Руки мужчины с силой сжали бока парня так, что казалось вот-вот затрещат рёбра. Кузнец резко распахнул глаза и в страхе уставился на зажмурившегося любовника. Он уже готов был отпрянуть назад, ведь совсем не хотел делать парню больно… но слетевший с полноватых ярких губ сладкий стон удовольствия заставил замереть.       В этом и была проблема Данилы – не мог он соизмерять силушку свою, особенно в такие вот моменты, когда страсть затуманивала разум, и контроль над телом испарялся вместе с последними остатками самообладания. Потому и был он одинок, да на все попытки Алёнки устроить его личную жизнь отмахивался как чёрт от ладана. А как он мог признаться молодой, наивной девушке, что во-первых мужеложец, а во-вторых, ещё и в порыве страсти вполне может сломать своему любовнику что-нибудь. Бывало. Так что потом ни о какой любви и речи быть не могло. В итоге, кузнец наученный горьким опытом просто-напросто решил поставить жирный крест на своей личной жизни…       И вот сейчас в его руках оказался парень, что так чутко и страстно отзывался даже на самые лёгкие прикосновения, и кажется совсем не боялся, что ему причинят боль. Нет. Он лишь сильнее тянулся в ответ, в жажде получить больше. На вид хрупкий нежный парень, оказался сильным, страстным и безумно требовательным.       Данила, осмелев, с силой провёл руками по бокам парня вверх, ощущая крепкие мышцы и бархатистую кожу, и получив в ответ одобрительный вздох, надавил большими пальцами на соски. Паренёк едва слышно взвизгнул и… Кузнец глазом моргнуть не успел, как оказался лежащим на кровати, придавленный сверху этим совершенством.       – Помоги мне, – простонал ему прямо в губы паренёк, страстно потираясь об него всем своим стройным телом. – Мммммм! Боги! Не могу больше! Помоги!       Он захныкал, когда мужчина вновь провёл руками по его телу остановившись на тазовых косточках, и слегка царапая их ногтями. Дразнить парня было безумно приятно.       – Да ты издеваешься!! – вскрикнул возмущённо Егор, ещё сильней заёрзав на мужчине и вжимаясь стоящим членом в его пах, чем заставил Данилу зашипеть. Вот гадёныш вертлявый!! Нетерпеливый! Прекрасный!       Кузнец довольно ухмыльнулся и впился властным поцелуем в пухлые манящие губы. А получив довольный стон, легко прикусил нижнюю губу и, отстранившись, чтобы полюбоваться возмущённой раскрасневшейся мордашкой, резко перевернул паренька так, что теперь тот оказался распластанным на кровати. Егор попытался возмутиться, но все его попытки своевольничать были пресечены тут же сильной рукой, придавившей его обратно к ложу, в то время как настойчивые губы уже во всю исследовали его шею.       Сдерживать себя Даниле становилось всё сложнее. Клыки царапали нежную кожу, изукрашенную ярко алыми метками страсти, а торс парня украшала россыпь синяков. Но ни слова протеста он не услышал, это невероятное создание в ответ на нетерпеливые грубоватые ласки лишь сладко стонало так, что у кузнеца рвало крышу. Единственное, чему возмущался паренёк, была медлительность. Он хотел больше… Он хотел сильнее…       Член Егора уже болезненно пульсировал, когда мужчина осыпал поцелуями его грудь, попутно проходясь по соскам языком и клыками, но так и не даря столь желанного облегчения. Всё его тело горело и требовало чего-то большего нежели лёгкие касания, сопровождаемые с грубоватыми укусами. Возмутиться неторопливости ласк и потребовать большего не дали, стоило только пискнуть, как во рту тут же оказались пальцы, которые парень сначала мстительно прикусил, и лишь потом начал усердно вылизывать.       И был сполна вознаграждён за своё старание. Данила, аккуратно прикусив, потянул сосок, от чего его любовник громко закричав вскинул бёдра, прижимаясь членом к паху кузнеца, заставив того грубо зарычав прижать парня обратно.       Стоп! Ему надо успокоиться и перевести дух. Иначе всё закончится так и не успев начаться.       Данила с трудом поборол желанием немедленно ворваться в это совершенство, что так страстно отвечало на его ласки, стараясь шире раздвинуть ноги, чтобы обхватить ими торс мужчины и притянуть к себе ближе… как можно ближе… В то время как сам кузнец осыпая поцелуями грудь и живот паренька спускался вниз к средоточию его желания. Выцеловывать плоский подтянутый живот, попутно царапая его клыками и вылизывая впадинку пупка, было безумно приятно, но терпение уже было на исходе, так что поцелуи переместились в область паха, заставляя парня ещё сильнее ёрзать и молить о большем. Тем не менее Данила не поддавался, стараясь сосредоточиться лишь на том, чтобы доставить удовольствие, он пытался совладать с собственным желанием, хотя у него самого стояло так, что было уже больно. Но нет. Он не собирался торопиться, и хоть желание затуманивало разум, и кружилась голова… Нет. Он совсем не хотел причинить пареньку боли (хоть тот и был не против), или ещё хуже, порвать его…       Уткнувшись носом в светлые завитки, окружающие красивый член, мужчина глубоко вдохнул дурманящий аромат столь желанного тела. Божественно. Этот запах просто сводил с ума. Егор задрожал всем телом, его член дёрнулся и из кончика потекла смазка, которую тут же языкам собрал этот невероятный мужчина, проведя им от основания до головки, заставляя парня скулить от неудовлетворённости.       Как долго он ещё будет его мучить?       Егор цеплялся руками за крепкие широкие плечи своего любовника, разрывая рубаху в клочья и оставляя ярко красные полосы от вылезших когтей, так как контролировать своё обращение не мог. Хорошо ещё Никита напоил его своими чудесными зельями, так что он мог быть спокоен – в самый важный момент он не обратится в огнедышащего дракона. Правда, легче ему от этого не было.       Данила же с наслаждением вылизывал член, лаская бёдра парня, и то и дело пробегаясь пальцами по мошонке, и заветному колечку мышц, сдерживая себя из последних сил, чтобы не ворваться туда. Когда он спустился языком по яичкам к анусу, парень уже бился под ним жалобно скуля. Он громко закричал, почувствовав как юркий язык ворвался в колечко мышц и был готов кончить сей же миг… Но не мог… Почему-то совершенно не мог… Егор промучался несколько часов, пытаясь удовлетворить себя самостоятельно, но у него ничего не получалось, желание скапливалось в паху всё больше, а вот облегчение так и не наступало. Пока не появился этот неизвестный мужчина… Егору уже было плевать кто он и откуда, как оказался в замке брата, он просто хотел наконец-то кончить. Но ему не давали, его ласкали, мучили, дразнили… но не давали того, что так было необходимо… Хоть он и сам не понимал чего не хватало его телу, чтобы наконец-то получить разрядку.       Егор поджал колени груди, стараясь как можно больше раскрыться, чем вызвал довольный рык мужчины. Он и не заметил, как в его анусе оказались пальцы, сознание уплывало, наслаждение накатывало волнами, так что боли парень не чувствовал. Было только желание… Просто адское желание кончить… Данила же сдерживался из последних сил, было сложно сосредоточиться на том, чтобы как следует разработать узкий, жаркий анус, что так манил. Он потирался колючей от щетины щекой о стояк парня, вызывая новые сладкие вскрики вперемешку с грязными ругательствами, проходился по нему языком, засасывал яички, вдыхая яркий запах возбуждения и стараясь всячески отвлечь парня от боли, когда вводил уже четыре пальца. Он никак не мог пренебречь разработкой парня, прекрасно зная размеры своего мужского достоинства.       Пройдясь напоследок клыками по чувствительной головке, он наконец-то решился вынуть пальцы и, быстро скинув штаны (попутно порвав их, но было уже глубоко плевать), приставить головку своего, к слову надо сказать, далеко не маленького члена. К тому времени его самого уже изрядно потряхивало от нетерпения и острого желания. Первый же толчок заставил Данилу содрогнуться от нахлынувших ощущений, и замереть не в силах отвести взгляда от такого соблазнительного зрелища: ануса, влажно блестящего и непристойно растянутого вокруг его толстого члена.       Он не знал кому из них принадлежал этот протяжный звериный рык, полный страсти и удовлетворения, стараясь сосредоточиться на том, чтобы совершать аккуратные медленные толчки, дабы не причинять лишней боли. Но все его благие намерения полетели в Тартар к чертям на шабаш, когда этот невозможный парень, резко обхватил его ногами и с силой притянул к себе, заставляя резко погрузиться в столь желанную тесноту.       Оба понимали – время игр закончилось, теперь страсть завладела ими полностью, лишая воли и легко громя любое сопротивление разума. Сдерживаться уже сил не было никаких и Данила наконец-то отпустил себя, позволив себе резкие сильные толчки, выбивая даже не стоны… крики наслаждения.       Паренёк бился под ним, рыча и царапаясь, притягивал, чтобы поцеловать, а в следующий миг до крови укусив, оттолкнуть. Он яростно насаживался на член Данилы, который только и мог, что вцепиться в бёдра парня, оставляя яркие синяки. Оба были уже на грани.       Толчки становились всё более рваными и хаотичными. Дыхание окончательно сбилось, воздуха не хватало. Голова кружилась так, что перед глазами всё скакало и вертелось, как черти на сковородке. Разрядка обрушилась на Данилу как лавина в горах, где он вырос, вышибив дух, так что он только и успел с силой провести по члену своего любовника вниз-вверх, и надавить ногтём на щель на головке, как тут же отключился, напоследок почувствовав, как член в руке выстреливает спермой.       Очнулся он уже полностью распластавшись на пареньке, так и не выйдя из него. Его нечаянный любовник тяжело дышал с закрытыми глазами под ним, но выбраться или отстраниться не пытался. Правда кое-что немного настораживало Данилу: в его руке оказался всё также стоящий член паренька, хотя он только что обильно кончил. Это заставило мужчину напрячься. Что-то явно было не так.       – Чёртов гон! – простонал ему в губы Егор, вновь начиная потираться всем телом. Долгожданное облегчение хоть и наступило, но как-то слишком быстро схлынуло, и желание, сжигающее его тело, вернулось вновь, усиленное троекратно.       – Гон?! – воскликнул Данила во все глаза уставившись на паренька, который вместо ответа резко перевернул его на спину (и откуда только в таком тщедушном тельце столько сил?) и, оседлав мужчину, сжал мышцами ануса его член, что моментально отреагировал, да впился в его губы страстным поцелуем.       Кажется, Данила влип!! Крупно влип!

***

      Стены замка содрогнулись так, что с потолка посыпалось, а по одной из стен пошла трещина.       – И как ты с ними объясняться будешь? – сыто облизывая морду, спросил Дарий, рассматривая сетку новых трещин на стене. Как же давно он не ел вдоволь, да ещё и домашней пищи.       – Не нагнетай раньше времени, – отмахнулся Лель, нервно расхаживая по столовой, и как-то отрешённо отпинывая со своего пути обломки мебели. – Главное, чтобы сейчас им там хорошо было. Тогда есть шанс, что они нас простят… Потом... как-нибудь… После жестокой и изощрённой мести...       Рык удовольствия содрогнул стены замка, заставив Волка настороженно поднять морду, а молодого колдуна присесть.       Нет. Эти двое точно развалят его замок.       – Может посмотреть как они там? – как-то робко промямлил колдун, жалобно смотря на волка, от чего тот чуть не подавился. Такое милое выражение лица надо запретить. Будь он сейчас в человеческом теле, фиг бы пацан от него отбился.       Лель не стал ждать одобрения своего мохнатого друга, а ринулся в свой кабинет, где вытащил огромное зеркало в самый центр.       – Ты уверен, что хочешь это видеть? – попытался предостеречь его Дарий.       Но Лель проигнорировал предостережение Волка и, помявшись немного в нерешительности, всё-таки активировал зеркало… Увиденное повергло его в шок, заставляя залиться краской смущения и хватать воздух ртом… Да уж! К такому он точно не был готов. Да и как он должен был реагировать, когда увидел, как его маленький братишка, оседлав бёдра кузнеца и сладко постанывая, с явным наслаждением насаживался на далеко не маленькое достоинство Данилы.       Из ступора его вывел Дарий, коснувшись носом ладони, заставив Леля вскрикнуть от неожиданности.       Всё ещё не придя в себя от увиденного колдун развеял видение, правда у него так сильно тряслись руки от волнения и смущения, что он попутно чуть не разбил этот древний артефакт, за что мама бы его точно убила. Потом конечно же воскресила, но тем не менее...       – Ты, наверное, прав, – запинаясь промямлил он, стараясь не смотреть на Дария. – Не стоит им мешать…       Он даже себе не мог признаться, что увиденное не столько его шокировало, сколько взбудоражило… всколыхнуло в душе какие-то непонятные и странные чувства…       – Давай лучше посмотрим как дела у Никиты обстоят, – предложил он, стараясь замять произошедшее, и второпях опять чуть не уронив зеркало.       Нет. Мама его точно убьёт, причём с особой жестокостью. Не за зеркало, так за Егорку.

***

      К вечеру на лес опустился такой сильный туман, что Олегу казалось, словно они идут сквозь молоко. Да ещё и странные звуки, которые доносились сразу отовсюду, заставляли сильнее ухватиться за небольшой кинжал, единственное оружие, что он мог себе позволить. Дружинники же с каждым шагом всё плотнее обступали Царевича, которому вообще было плевать на все странности леса… Ибо его царское высочество изволило обижаться, поскольку его отчитал воевода, не позволивший сразиться с нечистью поганою… Хотя, по мнению Олега, тот скорее дулся как пятилетка, лишённый сладостей.       – Не бойся, – тихий шёпот на ухо заставил Олега вскрикнуть и резко обернуться. Позади него лёгкой походкой шёл Никита и так мило улыбался, словно они в яркий солнечный денёк на прогулку вышли, а не по Заповедному Лесу полному всяческой нечисти шастали. – Просто держись рядом со мной и ничего не бойся, – задорно подмигнул мужчина слуге, заставив того мило покраснеть.       Отчего так смущался и заливался румянцем аки девица красная, Олег и сам понять не мог, но всякий раз, как взгляд его касался крепко сложенного красавца знахаря, так и замирало сердце.       – Скоро выйдем к лесному озеру, там и заночуем, – как-то слишком бодро и весело проорал Никита, подбираясь к воеводе, который чуть ли не на себе тащил притомившегося Царевича. – Ну что, сладенький, со мной ночевать будешь? – нагло усмехнулся он. – Обещаю, скучать не будешь, – выдал он ущипнув царевича за задницу.       Брошенное в гневе парнем яблоко Никита поймал заливисто рассмеявшись, а яростную отповедь в исполнении воеводы даже слушать не стал.       Так они и добрались до озера, которое почему-то с первого взгляда не понравилось Олегу. Нет. Озеро конечно же было прекрасно, его вода сверкала как драгоценные самоцветы, и манило своей свежестью и чистотой… Но один тот факт, что располагалось оно в Заповедном лесу, уже отбивал всю охоту лезть купаться. Ещё одной странностью было то, что весь лес уже был окутан туманом и вечерней мглой… а озеро нет. Оно словно само по себе светилось… И Олег решил всё-таки держаться от него подальше…       В отличии от дружины. Бравые воины, порядком уже подустали шататься по чёртовому лесу, в не менее чёртовых доспехах, в которых пробираться сквозь бурелом, мягко говоря, было «неудобно», хотя у самих парней были в запасе на этот счёт более крепкие выражения. В общем уставшие, взмокшие и подзадолбавшиеся оберегать честь царского сына от наглой и явно озабоченной нечисти, парни всем скопом ринулись к озеру, побросав весь свой скарб в кучу, поскидав тяжёлые кольчуги и оружие и... Были остановлены у самой кромки воды, спокойным голосом внука Бабы Яги.       – Я бы не советовал вам пить из этого озера. Да даже подходить к нему не стоит, – спокойно сказал Никита, прислонившись плечом к стволу дерева и вгрызаясь своими белыми зубами в сочное наливное яблоко, ранее запущенное в его голову царевичем. Олег заворожённо проследил, как капелька яблочного сока соскользнула из уголка пухлых губ и стекла по подбородку, порождая смущающие думы в голове молодого парня.       – Почему? – грозный голос воеводы, придержавшего Ивана-царевича за полы кафтана, привёл его в чувство, вот только от румянца залившего щёки не спас.       – Дык, русалки в том озере, – и словно в подтверждение его слов раздался плеск и мелодичное хихиканье, словно хрустальный перезвон. Дружинники тут же отпрянули от воды подальше, да мечи обнажили. А Никита всё так же стоял да яблочком хрустел, невинно улыбаясь. Ещё и Олегу подмигнул, нечисть вреднючая, словно прочитал все его смущающие думы.       – Ну что же вы, бравые войны, пред де́вицами беззащитными оружием машете? Али боитесь нас? – улыбнулась призывно одна из русалок, подплывая к берегу поближе, да поманила пальчиком Царевича. Тот же, словно заворожённый, пошёл к воде, вырвавшись из рук застывшего как изваяние воеводы. Да и дружинники мечи на землю побросали, разулыбались, и хотели было подойти поближе, как в забытьи, но были остановлены сильными подзатыльниками от своего проводника.       – Не стоит с ними общаться, – встряхнул царевича за шиворот Никита аки котёнка.       – Так девицы сами не против, – возмутился один из воинов. – Да и мы народ служивый. По женскому теплу и ласке соскучились.       – Ну-ну! – усмехнулся знахарь. – Только ваши ласки нужны им, как лошади вторая телега. Они и сами справляются.       – Это как? – уставился на него Иван-Царевич невинными глазёнками.       – Очень просто – друг дружку они любят, так и размножаются, они ведь одновременно и женщины и мужчины. А в женском облике пред вами предстают только чтобы мужиков в озеро заманивать, – объяснил он как-то равнодушно, словно о погоде говорил.       – А зачем? – с любопытством спросил Олег, тем не менее близко к воде не подходя.       – Так говорят, что мужское мясо вкуснее и питательнее. На дольше хватает. Простой люд ведь сюда редко забредает, вот и исхитряются бестии, как могут.       Русалки от последних слов знахаря зашипели, оскалили игольчатые зубы, плавники на шее встопорщились, раскрывая под ними жабры. Дружинники разом шарахнулись от воды подальше, да снова за мечи похватались.       – Повозмущайтесь мне ещё тут! – сверкнул на русалок Никита зеленью глаз своих. – Я уже предупреждал, чтоб вы людей не трогали, целое озеро вам выделил! Рыбы да зверья заблудшего вам мало? Так живо выселю в какое-нибудь болото, кикиморы вас быстро приструнят. Сами обедом станете!       Русалки только возмущённо булькнули, да скрылись в водах озера, подняв кучу брызг хвостами, что обрушилась на Никиту, но тот только рассмеялся, рукой отводя поток воды, так что ни капли на него не попало.       Олег засмотрелся на эту улыбку в бликах капелек воды, словно солнышко из-за туч выглянуло. Да так и замер, не в силах глаз отвести.       Дружинники же, сплюнув и матюгнувшись в сердцах, недовольные пошли обустраивать лагерь и располагать на ночлег царевича, причём желательно подальше от их провожатого, которой только паскудно ухмылялся, устроившись в корнях мощного дерева, так словно на самой мягкой и воздушной перине, чем ещё сильнее злил и без того изрядно заведённых мужчин.       Никита же был жутко доволен собой. Первый этап экскурсии по Заповедному Лесу прошёл отлично, именно так как он и планировал. Правда, когда царевич с дружинниками ринулся с русалками миловаться, в его светлой головушке промелькнула крамольная мысль: а не покормить ли ими местную фауну. Но увидев перепуганную мордашку Олега, не смог поступить настолько… «по-злодейски». Пришлось вмешаться и остановить этих обалдуев, пока они сами себя не угробили.       Лель опять будет ворчать о его слишком увлекающейся и впечатлительной натуре, а Егор рассмеётся, что старшо́й у них наперёд членом думает, похабник мелкий. Но тем не менее, Никита никак не мог выкинуть из головы этого милого, наивного паренька, неведомо каким образом затесавшегося в эту компанию. Чистый, открытый и такой невинный, что у колдуна голова шла кругом. А как остро он реагировал на присутствие Никиты, как заливался румянцем, как ярко и приятно вспыхивал его интерес. Одни Боги знали, каких сил стоило колдуну не наплевать на дружину с царевичем и не утащить это сокровище в своё настоящее логово, чтобы… А вот об этом пока думать не стоит. А то ведь и впрямь не сдержится.       Ночь опустилась на лагерь, дружинники вымотанные и полные впечатлений вырубились моментально. Тишину нарушал лишь лесной шорох, похрапывание воинов, да возмущённый плеск русалок в озере.       Олег искренне старался уснуть… Но, видимо, не судьба. Не мог он спать пока не отогреется, будучи жутким мерзлякой по природе своей. Но вот беда, огонь Никита велел потушить, дабы не привлекать к себе лишнее внимание, а вся дружина улеглась подле царевича, дабы не подпустить к нему ирода окаянного. Вот и приходилось бедному Олегу стучать зубами, старательно кутаясь в тоненький походный плащ.       – Тише, – шёпот на ухо заставил подскочить на месте. Но тяжёлая мужская рука тут же придавила его обратно, за спиной расположился Никита, крепко прижав к себе удивлённо пискнувшего паренька. – Да не трепыхайся ты так. Вдвоём теплее будет. Спи.       И как ни странно, в таких надёжных и ласковых объятиях Олег очень быстро отогрелся и сладко засопел, не замечая нежную улыбку на губах колдуна.