Six months that changed my mind

В тот же день я, не обращая никакого внимания на свои заплаканные глаза и полуотчаянное состояние, отправилась к своему лечащему доктору, хотя, в каком плане лечащему? Я ведь сама отказалась от возможности по спасению своей жизни, значит и самого лечения нет и не будет? В любом случае, несмотря на эти противоречия, меня крайне беспокоила ситуация, связанная с моими слуховыми органами. Я бы хотела узнать хоть причину произошедшего. Повторится ли это снова? А, может, я вообще потеряю слух на весь остаток моих дней? Может. Глубоко вздохнув, я, будучи уже в поликлинике, постучала в дверь и, не дожидаясь звукового сигнала, прошла в приемную. За столом сидел сам онколог, которого я посещаю уже четвертый месяц, а рядом с ним стоял высокий парень в белом халате с коротко подстриженными каштановыми волосами, лица которого мне еще не удалось увидеть. Наконец, я была замечена, и они оба сразу обратили свои взоры на меня. Я смогла-таки рассмотреть лицо этого незнакомого мне парня. Он выглядел достаточно молодо, от силы старше меня на год-два. У него были ярко-бирюзовые глаза, правильный нос, четко очерченные губы. Он заинтересованно смотрел на меня и слегка улыбался. Онколог прочистил горло, привлекая внимание, и вежливо поздоровался со мной: — Здравствуй, Кайла. Давно ты не заходила к нам, я уже стал беспокоиться, — я улыбнулась уголками губ на его слова. — Знакомься, это Марк, он прибыл к нам для практики. Надеюсь, ты не будешь против его присутствия. — Нет-нет, что вы, все в порядке, — заверила я его и перевела взгляд вновь на того самого Марка. Он увлеченно продолжал рассматривать мое лицо, и я с неменьшим интересом стала бы ответно изучать парня, но вовремя спохватилась, вспомнив о цели своего визита. — Марк, это Кайла, у нее рак головного мозга, но она наотрез отказалась от операции, — парень явно был удивлен моим диагнозом, он окинул меня недоуменным взглядом. — Что-нибудь произошло? Или ты изменила свое решение насчет операции? — продолжил доктор. Я отрицательно покачала головой. Это было немного странно делиться своими мыслями в присутствии еще одного человека, но, откинув лишние мысли, я начала свой рассказ. — Честно говоря, сегодня утром произошел странный инцидент. Я... я разговаривала с подругой, как вдруг перестала слышать ее слова, и... И я даже своих слов не слышала. Это было довольно страшно, — тяжело сглотнув, заключила я. — Ну а что вы, собственно, ожидали? — я ждала совершенно других слов от врача. — Вы отказались от операции, чего я до сих пор не могу понять; вам осталось жить буквально полтора месяца, вам и не такое придется перенести и стерпеть, — настроение у меня и так было на нуле, а теперь даже от обнадеживающих мыслей не осталось и следа. Неужели все настолько плохо? В носу защипало, в глазах почувствовалось знакомое покалывание. Неужели снова плакать? Нет, я не должна. Я перевела взгляд на потолок. — Скоро вы можете окончательно лишиться слуха, это только начальные стадии, — обнадежил меня доктор. — С этим ничего нельзя сделать? — мой голос дрожал. — Разве что сделать операцию по удалению раковых клеток, хотя не уверен, что это уже поможет. Все будет под большим риском. — Ясно, спасибо, — я глубоко вздохнула. Я сама во всем виновата. Это я довела себя до такого состояния. Не желая больше оставаться в этом месте, я направилась к двери, предварительно попрощавшись с присутствующими. Я не имела ни малейшего представления о том, что мне теперь делать. Горло нещадно болело оттого, что я вновь долгое время пыталась сдержать слезы вперемешку со всхлипываниями. Как же меня это все достало. Бесконечная черная полоса не желала прекращаться. — Кайла, подождите! — кто-то окликнул меня. Я нехотя обернулась. Ко мне, снимая по пути белый халат, приближался Марк. — Я что-то забыла? — я все еще не пришла в себя, и слезы продолжали накапливаться в моих глазах. — Нет, просто... Может, прогуляемся? — Только если до моего дома, — я попыталась улыбнуться, но мне кажется, это выглядело довольно жалко. Марк кивнул. В молчании мы начали путь домой. Парень искоса поглядывал на меня, будто не решаясь чего-то сказать. Знаете, это было довольно мило. Марк был тем человеком, который с первой же секунды внушает доверие, поэтому я не особо беспокоилась по этому поводу. Но несмотря на все эти отвлеченные мысли, я понимала, что долго не продержусь. В любой момент надоедливые слезы готовы были хлынуть из моих глаз, и я также осознавала, что это неизбежно. Поэтому единственным моим желанием на этот момент было поскорее добраться домой. — Кайла, вы...— начал было Марк, но я тут же его перебила. — Давай перейдем на ты, мы же вроде ровесники, — с трудом выговорила я и стала смотреть на небо, усеянное небольшими хмурыми тучами. — Да, конечно. Тебе, кстати, сколько лет? — Семнадцать, — я все еще надеялась, что смогу отвлечься от своих угрюмых мыслей и тем самым остановить симптомы истерики. — Мне девятнадцать, учусь на первом курсе. Правда, мой университет далековат отсюда, и сейчас, приехав на практику, я остановился у сестры, — я видела, видела, как сильно старается Марк развлечь меня. — Ей, между прочим, тоже семнадцать лет. Может быть, вы с ней даже знакомы. — Может быть, — я немного улыбнулась. Мы шли вдоль тротуара по направлению к моему дому. Я была признательна Марку за все его старания, и они почти увенчались успехом, просто в один момент все разрушилось. Марк продолжал развлекать меня историями из своей жизни, и это реально действовало лучше любого успокоительного. Я постепенно приходила в себя, когда увидела со спины парня с кудрявыми волосами. Образ Гарри тут же всплыл у меня в голове. А что если это он? Внутри меня все похолодело. Я замерла на месте. Марк тоже остановился и стал пытаться понять причину прекращения ходьбы. Он бы никогда не смог понять. В это время парень стал переходить улицу, и у него открылась часть лица. Это был не он. Это был не Гарри. В любом случае, слова Гарри стали всплывать у меня в голове. Что ты забыла дома у Ника? Может, девственность? Слезы вновь атаковали меня, но я пыталась держаться стойко. Просто признай, ты дала ему. Как он мог быть такого мнения обо мне? Ты просто не хочешь слышать о том, что я спал с Луизой. Он спал с Луизой. Потому что ты чертовски влюблена в меня и ревнуешь! Гарри, кажется, ты был прав. Я больше не могла терпеть. Слезы бесконечными потоками хлынули из моих глаз. Я закрыла лицо руками, не желая, чтобы кто-нибудь видел меня в таком состоянии. Я также пыталась сдерживать свои всхлипы, но это мне не особо удалось. Я просто стояла посреди улицы и рыдала. Мне было чертовски плохо. Если бы ты знал, насколько мне было плохо. Из-за тебя. Марк тут же притянул меня к себе и крепко обнял. Его теплая рука ласково гладила меня по спине, а я продолжала плакать, отчего его пуловер насквозь пропитался слезами. И мне было ужасно стыдно, но я не могла ничего изменить. — Такие красивые глаза не должны плакать. Но тебе надо выпустить эмоции на волю, — шептал Марк. — Он еще пожалеет о своих словах, главное, чтобы это произошло не слишком поздно, — я замерла. Подняв свои заплаканные глаза на него, я удивленно спросила: — С чего ты решил, что я плачу из-за парня? — Поверь, от болезни люди плачут по-другому. Совершенно не так, как это делаешь ты, — он грустно улыбнулся. Он был прав, как никогда. Мне было совершенно все равно на мою болезнь. Гарри также был прав. Я влюблена в него. Но что от этого изменилось?

* * *

Я лежала на кровати и смотрела на окно, покрывающееся новыми каплями осеннего дождя. Кажется, природа плакала вместе со мной. В наушниках заиграла песня Coldplay "We never change". Само за себя говорящее название. I wanna live life and never be cruel. I wanna live life and be good to you. С первой же строчки песня стала будто бы читать мои мысли. Это было так странно. Я даже не заметила, что перестала дышать, и мой взгляд застыл на одной точке. Когда начался припев со словами "we never change, do we?", я, будучи не в силах это слушать, сменила песню на следующую. Honey you are a rock Upon which I stand Началось все довольно неплохо, слова никак не переплетались с моими мыслями, что не могло меня не порадовать. That green eyes You're the one that I wanted to find Изумрудные глаза Гарри тут же всплыли у меня в голове. Я просто застыла. Эта песня совершенно олицетворяла все образы, засевшие во мне. Это немного пугало, но я не могла сменить песню. Просто не могла себя заставить сделать это. Я не могла дышать. Я не могла плакать. Я не могла моргать. Время будто остановилось.

You should know that I could never go on without you.