Six months that changed my mind

Мы просто шли по коридору. Он просто обнимал меня. Они просто косо смотрели на нас. Я просто наслаждалась его касаниями, запахом и присутствием. Почему все случается так быстро, так спонтанно? Невольно в голову лезут мысли о том, а действительно ли все должно было быть именно так? Мне до сих пор не верилось, что все происходящее — это реальность. Неужели это не плод моего воображения, не глубокий сон, который вот-вот прервется, и не иллюзия, появившаяся вследствие моей болезни? Неужели тот человек, к которому я питала лишь глубокую неприязнь и презрение, смог так в одночасье стать главным героем моей жизни, без которого та не может продолжаться? Я не знаю, о каком продолжении жизни я говорю. Ведь все было далеко не так идеально. Все дело в том, что... Я не могла продумывать нашу дальнейшую совместную жизнь. Я не могла даже позволить себе задуматься о создании нашей с ним семьи. Я не могла мечтать о наших детях. Я не могла думать о завтрашнем дне. Я не могла без боли проводить время с Гарри. Ведь я знала, что нам осталось недолго. Я не могла скрывать от него истину, а также все свои мысли, как и причины грусти. Я не могла не думать о том, что я причиню боль Гарри, что он не заслуживает такого. Но я и не могла... сказать ему все. Зато я могла его бесконечно любить и беспрестанно мучиться из-за такого рода мыслей. Может, стоит открыть ему всю правду? Может, стоит обнять его крепко-крепко, прямо здесь и сейчас? Но все, что я сделала, — это крепче сжала его руку. И за это я себя потом долго корила. Мы дошли до кабинета алгебры, где должен был проходить первый урок. Меня не покидала мысль о том, что я должна сказать Гарри все, что я к нему испытываю, ведь меня может не стать совсем неожиданно — я не могла быть уверена даже в следующем часе, не говоря уже о дне. Мы уже прошли в заполненный учениками класс, но и это не смогло отвлечь меня от моих размышлений. Они не подозревали, что их одноклассница скоро умрет. Как и Гарри, который слепо продолжал возиться со мной, вместо того, чтобы найти себе здоровую девушку с модельной внешностью. Так они отлично бы дополняли друг друга. Когда я уже стала продумывать образ той самой девушки, я неожиданно почувствовала руку Гарри на своей талии. Его прикосновения... Они способствовали появлению мурашек по всему телу, вызывали странные сердечные импульсы, согревали лучше любого пледа, снимали напряжение, неимоверно расслабляли. И все, что я могла делать, — это молиться, чтобы он меня никогда не отпустил. В мир иной. Какая-то потусторонняя сила подтолкнула меня к высказыванию своих мыслей, к признанию ему своих чувств, и я обратила свой взор на парня. — Гарри, я... — но он не слышал меня. Его рука легко соскользнула с моей талии, забрав с собой все тепло. Он здоровался с Зейном, уже ни капли не обращая внимание на меня. Холодок пробежался по моей спине. Я прошла к своей парте.

* * *

Бри и Найла в школе не было, это я поняла еще на алгебре, когда заметила, что парта рядом со мной пустовала на протяжении всего урока. Он вновь держал меня за руку. Не могу точно сказать, значил ли для него этот жест что-либо, но у меня на нем было сконцетрировано все внимание. Мы направлялись к столовой, где планировали перекусить. Гарри вел меня к их столику, где я никогда не сидела да и не хотела сидеть, ведь обедать бы пришлось в окружении друзей Гарри, среди которых были Луиза и Зейн. Интересно, Гарри продолжает с ней общаться? Мне все же пришлось присесть рядом с Гарри под недоброжелательные взгляды окружающих. Я не могла не поймать на себе и злобного взгляда Луизы, а ухмылка Зейна по мере того, как часто он смотрел на меня, все больше росла.

* * *

Биология. На этом уроке мы с Гарри сидели на разных партах, что не могло меня не огорчить. Первые десять минут мы всячески переглядывались, и это вызывало у меня широкую улыбку. Но затем парень, достав из кармана телефон, погрузился в него до самого звонка. В один момент он заметно нахмурился, напрягся и, кажется, разозлился. Его сильные руки сжались в кулаки, и я с удивлением наблюдала за этим его перевоплощением. Что могло вызвать такую перемену настроения у этого парня? Ровно со звонком Гарри вскочил с места и незамедлительно покинул класс. Все это произошло с такой молниеносной скоростью, что до меня даже не сразу дошел этот факт. Видимо, произошло что-то действительно серьезное. Я постаралась как можно скорее собрать свои вещи и поспешила за парнем. Благо, он не успел уйти далеко, и нас разделяло всего пару шагов — Гарри! — я окликнула его, надеясь что он остановится и объяснит свое поведение. Однако он продолжал уверенными резкими шагами двигаться по направлению к выходу из здания. — Остановись, прошу! — громче крикнула я, в надежде, что парень развернется и одарит меня его фирменной улыбкой со словами: "Все хорошо, Кай. Не беспокойся." Он вновь проигнорировал меня, не реагируя ни на какие крики и просьбы. Когда я увеличила темп, он так же резко остановился, и я, не рассчитав силу, врезалась ему в спину. Голова немного закружилась, и пока я приходила в себя, Гарри развернулся ко мне лицом и зло посмотрел на меня. Вы бы видели его лицо в тот момент, оно действительно пугало. — Что тебе нужно от меня? – буквально выплюнув, резко произнес Гарри. Я замерла в непонимании, — Зачем я был нужен тебе? Для чего весь этот цирк? — он орал на всю школу. Движение вокруг нас остановилось, и все, затаив дыхание, следили за нами. Я же была обескуражена. — Думаешь, ты такая умная, Кайла? — Гарри, — мое дыхание стало сбиваться. — Я-я не понимаю о чем ты... – я даже стала заикаться. — Не понимаешь? — я вглядывалась в лицо Гарри, пытаясь найти там спасительные нотки, объяснившие бы все, но я видела лишь злость и даже доли ненависти. Глаза стали нещадно слезиться. — Объясню более понятно, ты шлюха. Обыкновенная шлюха, которая скрывается под невинным образом хрупкой девственницы, — дрожь пронеслась по всему телу, руки стали мелко трястись. Что я сделала не так? — И пусть все знают, что ты шлю-ха! — последнее слово он прокричал изо всех сил. Послышался тихий звон. Не знаю, упало ли что-то из моих рук, был ли это звон в ушах или это мое сердце разбилось вдребезги. Неужели нам пришел конец?

* * *

— Кайла, мне звонил директор и сказал, что ты прогуляла уроки. Это правда? – отец был строг. Для него было важно, чтобы я соответствовала всем стандартам хорошей ученицы и примерной дочери, чтобы я не позорила его, и всегда делала так, как скажет он. Почему он не хочет просто обсудить и понять эту ситуацию? Почему надо сразу начинать отчитывать? — Да, это правда, и я не хочу больше туда ходить, — я даже не могла думать в данный момент над этим пустяком, ведь сейчас все мои мысли были заняты словами Гарри. Он с таким убеждением называл меня шлюхой, что я уже сама начала верить ему. Может, я и вправду шлюха, несмотря на то, что я не вступала ни с кем в половые связи, и у меня всего три парня-знакомых? Я понимала, что в самом вопросе скрывается абсурдность, но не могла заставить себя перестать думать об этом. Я настолько верила Гарри, что поверила его необоснованным и несправедливым суждениям обо мне. Почему? Зачем? За что? — Кому какое дело до того, что ты хочешь? Это твоя обязанность, Кайла, сейчас же иди и делай уроки, — столь же сурово продолжил отец. Он...он даже не спросил, в чем причина моего нежелания возвращения в школу. И вправду, кому какое дело, чего мне хочется? Найдется ли в мире хоть бы один человек, которому действительно не плевать на меня? — Тебе все равно на меня, не так ли? — слова слетели с уст, прежде чем я их толком обдумала. — Ты ведь даже не удосужился поинтересоваться, отчего я не хочу посещать это место. Спасибо за заботу, я пойду делать уроки, папуля, — резко встав из-за стола, я направилась в свою комнату. Никто не пытался меня догнать или переубедить. Всем все равно.

* * *

В голове стали всплывать случайные отрывки бесценных воспоминаний. Наши с Гарри бесконечные гуляния по парку, просмотры фильма, готовка торта, посапывание на его плече, игра с его кудряшками, любование им, любовь к нему. Его мурлыканье. Кажется, будто он тут, рядом со мной, шепчет успокаивающие слова. Слезы, слезы, слезы. Я сдерживала истерику, которая была готова вот-вот вырваться наружу, и меня тогда бы точно отвезли в психушку или... сразу в морг. Гарри... Уже не впервые я задаюсь вопросом, а значила я для него что-нибудь вообще? Или он все это время контактировал со мной, чтобы однажды вот так публично унизить меня, задев сильнее, чем обычно? Но может что-то повлияло на него? Ведь все до начала урока биологии было хорошо. Почти. Представьте, что у вас был человек, которому вы могли доверить абсолютно всё, которого считали своим парнем лучшим другом. И просто в какой-то момент понимаете, что все закончилось. Вам никогда не вернуть время, проведенное вместе, разговоры, а главное – доверие.

* * *

Утром меня разбудил звонок в дверь, которого я совершенно не ожидала. Подойдя к двери и посмотрев в глазок, я никого не увидела, но всё же решила открыть. Может, там будет Гарри, который все объяснит и скажет, что все еще не поздно вернуть? Поздно. На пороге я увидела какой-то белый конверт, на котором было небрежно выведено: "Для Кайлы хх". Я подняла загадочное послание и, оглянувшись, закрыла дверь на замок. Распечатав конверт, я достала фотографии, при виде которых холодок вновь прошелся по телу беспрерывной волной. Тяжело сглотнув, я продолжила перебирать фотографии, разглядывая их с полным безразличием. Нет, я нагло вру. Мне было слишком больно видеть это. На них красовались счастливые Гарри и Луиза. Они целовались, обнимались, терлись друг о друга прямо на улице, держались за руку. Они выглядели милой влюбленной парой. Как только эта мысль промелькнула у меня в голове, я сложила фотографии обратно в конверт, который был незамедлительно отправлен в мусорный бак. Но тут я заметила, что одно фото выпало оттуда. Я поспешила поднять его и то, что я там увидела, окончательно меня добило. Эта фотография была сделана вчера, в углу была четко выведена дата. Можно было увидеть, как Луиза, стоявшая уже без блузки, целовалась с Гарри, который попутно продолжал расстегивать свою сорочку. Именно в этой сорочке он был вчера. Именно в этой. Мне несложно было догадаться, кто подкинул мне эти фотографии, но, честно говоря, мне было все равно на их отправителя. Все, что нужно было, я уже увидела и сделала соответствующие выводы далеко не о Луизе, а о Гарри. Я была для него никем. Это конец.