Six months that changed my mind

Я медленно шла по коридору, и в моей памяти то и дело всплывали случайные моменты, связанные с этим местом. Слезы, крики, унижения... любовь? Печально осознавать, что, возможно, я никогда вновь не появлюсь в пределах этого здания. Кто-нибудь, может, и позавидовал бы тому, что мне никогда не придется больше посетить школу. Но если бы тот же самый человек оказался на моем месте и познал все горести предсмертной жизни, он бы взял свои слова обратно. Честно сказать, мне до сих пор не верится, что я скоро покину этот мир. Мне кажется, что все течет своей размеренной жизнью, а головные боли, которые порой параллизовывают мое тело, — просто небольшая помеха, которая скоро исчезнет. И вправду, она скоро исчезнет. Вместе со мной. Я никогда больше не сяду за парту, не буду нервно тереть вспотевшие ладони, не буду... плакать в туалете и ловить на себе надменные взгляды одноклассников. Прозвучит глупо, но я бы отдала все на свете за то, чтобы проводить дни в таком состоянии, если бы это дало мне возможность остаться вживых. Я никогда не увижу своих единственных и самых верных друзей, не смогу наслаждаться природой, возиться с щенками, есть шоколадное мороженое, которое вот-вот вытечет из вафельного рожка. Кому-то может показаться, что это абсолютный бред. Однако, это – жизнь, состоящая именно из таких приятных мелочей. Я буду скучать и по Луизе, и по Зейну, и по остальным людям, причинявшим мне боль (например, Гарри). Я совершенно не в обиде на них, ведь, знаете, когда вы осознаете всю безысходность своего положения, а именно признаете свою скорую смерть, вы не в силах держать на кого-либо зло; вы проникаетесь чувством симпатии абсолютно ко всем, независимо от их отношения к вам и их поведения. Правда, было одно исключение. Все же был один человек, которого я ненавидела всем своим сердцем, и я бы отдала многое, чтобы просто взглянуть ему в лицо. То, что он совершил, не подлежит оправданию. Он лишил меня многого, если не сказать, что всего. Он — это убийца моей мамы. Он — человек, находившийся в состоянии алкогольного опьянения. Он — водитель, который ехал на красный свет с недопустимой скоростью. Он — преступник, скрывшийся с места преступления. Он сбил мою мать. Мою маму. Я отрицательно покачала головой, желая отвлечься от такого рода мыслей. Сейчас не то время, чтобы рассуждать на столь болезненные для меня темы. Перед глазами дверь директора. Сделав глубокий вдох и выдох, я постучалась в дверь и получила приглашение войти. – Мисс Джилленхол, здравствуйте, – директор встал, чтобы пожать мне руку, но взглядом я дала ему понять, что можно обойтись без формальностей. – Как Вы себя чувствуете? Все хорошо? – Да, все в порядке, благодарю, — действительно ли все в порядке? – Я надеюсь, ты все хорошо обдумала? В мои руки попала твоя медицинская карточка, и я также переговорил со врачом, под наблюдением которого ты находишься. Пойми, я не пытаюсь давить на тебя, но подумай хорошенько, перед тем как отказываться от операции, — сколько раз эта мысль не давала мне покоя. — Сколько всего ты упустишь, Кайла, ведь вся прелесть жизни у тебя только начинается, — неужели он не понимает, что уже поздно? – Спасибо, мистер Руферд, но я действительно приняла окончательное решение, — действительно ли я приняла окончательное решение? – Что ж, ты уже взрослая и в праве поступать так, как решаешь нужным. Начнём оформлять уход?

* * *

POV Гарри – Попрошу тишины! Итак, дети, у меня для вас небольшое объявление, — этот урок намеревался быть одним из самых скучных. Сейчас учитель, впрочем, как и все остальные, должно быть хотел завести тему олимпиад. Но какое мне дело до каких-то конкурсов, если моя голова забита совершенно другим? Что если все мои мысли посвящены только одному человеку? Может, поговорим о ней? — Дело в том, — учитель все же продолжил свою речь. Я широко зевнул, — что Кайла Джилленхол, ваша одноклассница, больше не будет учиться в нашей школе. И дабы избежать лишних вопросов, девушка сама решилась на этот непростой шаг. – Как?! — резко воскликнул я, отчего все взгляды мигом приковались ко мне. Фраза "внутри меня в один момент что-то рухнуло" уже всем надоела, не так ли? Но внутри меня ничего не рухнуло, там было пусто, пока я не встретил ту самую одноклассницу Кайлу Джилленхол. Возможно, я могу любить, и у меня есть сердце, но сейчас я не чувствовал ничего. Она просто ушла, ничего не сказав? Почему она не сделала этого раньше, когда я унижал её? Почему, почему она ушла сейчас, когда целые ночи я не могу спать, постоянно думая о ней? Рука сама сжалась в кулак и стукнула по парте, и от этого жеста та скосилась на бок. Но мне было все равно. Я сорвался с места, и мой стул опрокинулся. Но мне было все равно. Я вышел из класса, даже не обращая на слова моих одноклассников и реакцию учителя. Мне было все равно. Мои мысли были заняты только Кайлой. И мне было не все равно.

* * *

– Кайла, я тебе вообще подруга или кто? – я уже стала привыкать к разъяренному состоянию подруги — сейчас она, как обычно размахивая руками, кричала на меня. – Марк сказал мне, что ты отказалась от операции! Боже, девочка, да ты с ума сошла! Как так можно?!! Ты что, не думаешь ни о ком вообще?!! – Бри, прошу, тише... — я пыталась утихомирить Бри, но та еще больше заводилась. – Ты просто скрыла от меня это! Хотела умереть, чтобы никто не узнал? Так вот знаешь, не прокатило! И не прокатит! Ты сделаешь эту чёртову операцию, и я буду рядом в этот чертовски чёртов момент! Нет, ну почему рак головного мозга выбрал мою Кай? У нас что, в стране специально устраняют самых лучших людей? Говорят, смерть забирает лучших. – Я тебя люблю. – Я тоже. Но этого недостаточно! Ты должна любить меня, любить отца, Люси, Га... — подруга замолчала когда увидела мой разочарованный взгляд, который со стены я перевела на неё. – Найла, и сделать операцию в знак твоей любви к нам! В этот момент я заметила, что приоткрытая дверь в комнату немного пошатнулась, но не придала этому значение.