Mistake

Давай просто будем. Не надо обещаний. Не надо ожидать невозможного. Ты будешь у меня, а я — у тебя. Давай просто будем друг у друга. Молча. Тихо. И по-настоящему. Э. М. Ремарк «Три товарища»

С Эриком мы не разговаривали ровно неделю, за которую я успела полностью выдраить квартиру и не раз. В ванну я больше не заходила, спала в комнате Фора, сведя к минимуму столкновения с Эриком. Смелости уйти так и не набралось. Решила подождать до своего Дня рождения, мне казалось, это важно... И этот день как раз наступил сегодня. Все еще не могу поверить, что год прошел так быстро. Жизнь изгоя, к которой я скоро вернусь, ни на миг меня не покидала, она просто скрывалась под толстым слоем моих же иллюзий. Я вспоминаю, как впервые встретилась с Фором, как узнала в нем что-то знакомое, а ведь разгадка была настолько близко. Вспоминаю свои первые бои, Питера, который теперь работает на охране стены. Думаю, на следующей неделе его поставят тренировать новых переходников. Таких же никчемных, как и я когда-то. Уже никто не помнит, кем я была, когда пришла сюда. Или же они просто боятся сказать мне это в лицо из-за Эрика. В последнее время, он будто открыл красную комнату своего прошлого, за которой прятался весь его грешный мир. Когда я рано приходила в комнату, его уже не было, мы встречались изредка, да и то — на заданиях. Вчера я опять наведалась в Дружелюбие и узнала, что Трис с Фором ушли сразу после моего визита. Я до сих пор не знаю, куда они направились, хотя мои подозрения все еще падают на изгоев и биологическую мать. Доктор Гриффин принес кое-какие вести о моей беременности. Я беременна пять с половиной недель. У меня появился маленький, почти незаметный животик. Доктор сильно удивился, когда я сказала, что хочу оставить ребенка. Наверное, он думал, что для бесстрашных дети — серьезная обуза. Возможно, так оно и есть. Уже прошел месяц и одна неделя со смерти Рэя. Его, как и всех бесстрашных, кремировали. Эрик сказал, что только лидеров и их семью хоронят в земле. Ему это казалось противным: «Лучше сгореть, чем вечность гнить в земле», — однажды сказал он. Тут я с ним согласилась. И я рада, что меня, так же, как и Рэя, кремируют, когда придет пора. Если я останусь во фракции. Думаю, так оно и будет: у меня и от Эрика-то уйти смелости не хватит, что уж говорить о том, чтобы покинуть дом. Доктор Гриффин выписал мне рацион, и я по мере возможностей стараюсь ему следовать. Нам не всегда подают соленые огурцы и бананы, еще реже — оранжевые овощи. Иногда так хочется мандарин или апельсин, что я готова продать душу дьяволу. С утра, когда мы с Лионом завтракали, я получила запечатанный конверт. Открыв его ,увидела поздравления с Днем рождения от Трис и Фора. Я рада, что они не сообщили, где находятся, и еще больше рада, что с ними все в порядке. Слава Богу, Эрик не нашел их. Не знаю, сколько еще они смогут скрываться, пока лидер идет по их следу. Но, если с ними что-то случится, я не прощу ни себе, ни этому ребенку. Да, глупо, ничтожно, жалко. Но единственная нить, которая бы напоминала о человеке, уничтожившем тех, кем я дорожу больше всего на свете, будет оборвана. Если это случится, конечно. Чтобы не доставлять проблем ни себе, ни кому-либо еще. После завтрака у нас было очередное задание. В последнее время изгои сильно разбушевались — от них всегда было полно проблем. Сегодня они захватили одно из зданий дружелюбия, на окраине стены. Туда было отправлено два отряда: мой и отряд Логан — «Рейх». Мы впервые за последнее время вместе, давненько не собирались за одним столом. — Я рада тебя видеть, Ми… Чума, — запнулась Логан, вспомнив мое позывное. Насколько я знаю, по правилам Бесстрашия, позывное важнее имени. И я совсем не против заменить одно на другое. Говорят, Логан превратилась в Малютку Ло. Довольно паршивое прозвище, как для бесстрашия, от того никто им и не пользуется. Всем и так нравится, что ее зовут, как парня. — Привет, Малютка Ло, — улыбаюсь я, когда вижу на ее лице злость. О, ей явно не по душе такая кличка. — Я тоже очень рада тебя видеть, — я обняла девушку и почувствовала все тот же запах спелого арбуза, который всегда исходил от Логан. Черт, как же хочется арбуза! Мы надели снаряжение и отправились вслед за своими отрядами, что шли плечо к плечу. За главного оставался Шустрый, и я была этому рада. За эту неделю мы виделись почти десять часов в день, эта команда стала частью моей семьи. Я уже давно хочу навестить Эмму, но все никак не решусь пойти к изгоям. После того, как я узнала, что Рэя убили именно они, желание встречи с этими людьми у меня окончательно пропало. Но ведь они просто люди, которые повинуются приказам, такие, как и Эрик, способный на любое хладнокровное убийство. На минуту я вспоминаю о Лисе. Интересно, ее труп все еще там, в ванной? Чувствую, как к горлу подкатывает тошнота, но тут же возвращается в норму. Не понимаю, как месяц я не замечала всех этих симптомов? — Значит так, — раздает команды Шустрый, — «Рейх», вы с черного входа блокируете выходы. Мы с центрального. Чума и Сова в запасе. Пока осматриваете территорию, если увидите помощь — не убивать. Брать в плен. Мы с Совой тяжело вздохнули. Они оставляют нас на лавочке запасных, как будто мы на футбольном матче. Команда разошлась по Дружелюбию, рассеявшись муравьями по зеленой траве, и стала незаметно продвигаться к цели. Мы с «подругой» остались в тылу, держа оружие наготове. Находились мы примерно в двадцати метрах от здания, в которое ушли ребята. Я осмотрелась по сторонам, никого видно не было. Казалось, это все то же гармоничное и тихое Дружелюбие, в котором я была совсем недавно. — Так вы с Эриком повздорили? — беря в руку сигарету, спрашивает Сова, — Будешь? — она подает мне одну из пачки. — Нет, спасибо, — отказываюсь от сигареты я. И в этот момент радуюсь, что после смерти Рэя я отказалась от алкоголя, — Это не имеет значения, — говорю я, продолжая осмотр территории. — Да ладно тебе. Я ж знаю его не хуже твоего, — смеется она, выдыхая дым. Меня мгновенно начинает мутить. — И вижу, когда он ходит насупленный, хотя по его лицу вообще никогда ничего не видно. — Почему вы расстались? — никогда не думала, что буду с его бывшей обсуждать свои отношения. Но Сова мне нравилась, она будто была самим Эриком, только в женской обертке и с такими же тату на шее. — Не сошлись характерами, — затушив сигарету ногой и в последний раз выдохнув дым, отвечает девушка. — Он полностью ушел в работу, а я нашла себе другого. Думаю, Эрик тогда не был против. Мы надоели друг другу, — засмеялась она, и я грустно улыбнулась. Он ведь так ничего толкового и не рассказал о Сове. Вмиг мы услышали шипение наушника и хриплый голос кого-то из отряда Логан. — Нам нужна помощь, — запыхавшись, говорит мужчина. Я и Сова, будто по команде, срываемся с места с автоматами на перевес. До здания рукой подать, и мы оказываемся у самого входа, когда я замечаю выбегающего Лиона и еще одного раненого бесстрашного, опознать которого мне не удалось из-за обилия крови и спешки. — Бегите отсюда! — кричит Лион, приближаясь к нам. Мы успеваем отбежать метров на десять и оказываемся в воздухе. Здание наполняется огнем, а нас отбрасывает ударной волной метров на пять, сверху сыплется земля и ошметки штукатурки. В ушах неистово звенит и кажется, что меня топят в воде - ничего не видно и не слышно, только жутко страшно. Тело парализовало и последнее, о чем я успела подумать, это то, что Логан больше нет в списке живых. Еще один небезразличный мне человек умер. Несправедливо. А затем я отключилась.

***

Я поняла, что пришла в себя, когда почувствовала ужасную боль в ноге, будто ее вывернуло на три части. Попыталась открыть глаза, но ничего не разглядела, кроме белого, ослепляющего света. В ушах все еще гудело, и я не сразу услышала крик, доносящийся со всех сторон сразу. Два отряда бесстрашных подорвали. Последнее, что я помнила — застывающий ужас на лице Совы. Осколок окна попал ей в щеку. Я переместила руку на живот. И как мне показалась не почувствовала небольшого выступа. Больше я ничего не хотела ни знать, ни слышать, в глазах сразу посветлело, и я смогла различить, что нахожусь в мед. корпусе. Иглы, которые были воткнуты в кожу я сразу вытащила и открыла шторку, которой была отделена от другого бесстрашного. Им оказался Лион. Его лицо было в мелких ранениях, а сам он лежал без чувств. Мою ногу все время будто прорезали ножами, и я замычала от изнеможения. Что за фигня со мной все время происходит? — Я рад, что ты очнулась, Чума, — спокойным голосом сообщил Игорь, — У тебя потянуты связки на ноге и небольшая ссадина на лбу, но в остальном все хорошо, — улыбнулся мне врач, и я потрогала рану на лбу, которой раньше даже не чувствовала. — А… а… ребенок? Он жив? — я схватила рукой живот и со слезами на глазах уставилась на Игоря, на его лице не было эмоций, и я уже почувствовала, как по щеке потекла слеза. — Да, с ним все хорошо, — не меняя тона ответил он, и я облегченно вздохнула. Он подошел ближе и поставил на небольшой столик ту же колбочку, с той же жидкостью, что и всегда. — Выпей, Мис. Ты же знаешь, что это придется сделать, — произнеся это, он оставил меня в импровизированной комнате. Я села на кровать и покосилась на Лиона, он был от меня на расстоянии вытянутой руки. Спокойно спал. Я отодвинула вторую шторку и заметила девушку. Это была явно не Сова, но из-за многочисленных бинтов на лице, разглядеть, кто это, я не могла. Всего одна прядь белоснежных волос, выбившаяся из-под бинтов, дала мне понять, что девушка, которую я посчитала мертвой — жива. Логан. — И когда ты собиралась сказать мне?! — услышала я разъяренный голос Эрика, который почти сорвал шторку и оказался около меня за считанные секунды. Впервые на его лице не было насмешки или ехидности. Пока что неведомые мне эмоции отобразились на его лице. Беспокойство? Бешенство? — Ты о чем? — решила сыграть дурочку я. Я вообще не собиралась говорить тебе, чертов придурок. — Я отстраняю тебя от работы. Ты меня поняла?! — тихо прорычал он в попытке успокоится и подошел ближе. — Какая же ты глупая, Ошибка, — еще тише, тыльной стороной ладони прикасаясь к моей щеке. Я не успеваю уследить за его перепадами настроения. Будто беременная тут не я, а он. То Эрик делает мне все на зло, то сейчас заботится, как ни в чем не бывало. Иногда мне кажется, что мы в сопливом сериале, который был снят еще до войны. Девочка с тяжелой судьбой и жаркий, плохой парень. — Ты не имеешь права отстранять меня! — прошипела я. Я, конечно, все понимаю, но чем я на жизнь зарабатывать буду? Или же мне сесть ему на шею и свесить ножки? Я больше, чем уверенна, что лидер хорошо зарабатывает, но все же: чем-то заняться мне будет нужно. — Еще как имею, милая, — ехидно улыбнулся он. Теперь я вижу прежнего Эрика. На минуту его взгляд переносится на тумбочку, и он смотри на колбочку с прозрачной жидкостью. — Это тебе Игорь дал? — спрашивает лидер, испепеляя взглядом пробирку. Ага, значит и в Раю не все слаженно. Что-то мне кажется, что приказ о лекарстве идет совсем не из Бесстрашия. Эрик рукой снес все с тумбочки, тем самым опрокидывая колбочку. Я уставилась на лидера, совсем не понимая, что здесь вообще происходило. — Убью ублюдка, — шипит Эрик. — Знает ведь, что беременна, но все равно повинуется, — как я поняла, он говорил сам с собой, потому что заметив, что я смотрю на него с непониманием, Эрик сказал пару слов и удалился. Вскоре я услышала жуткий грохот. Лидер долго ждать не стал. Я подошла ближе, отодвинула шторку, за которой была все это время, и вышла в небольшой холл. Впервые за все время пребывания здесь я заметила столько врачей и медсестер. Эрик с яростным взглядом вырвался (именно вырвался, а не вышел) из кабинета Игоря и, схватив меня за руку, направился к выходу. Он явно не имел намерения оставаться здесь. Босиком я дошла до комнаты Эрика, часто ловя на себе непонимающие взгляды. Хотя, все уже давно привыкли к такому поведению лидера. Я молча села на кровать и решила: или сейчас, или никогда. Мне нужно уходить, иначе шанса больше не представится. Сейчас он сгоряча может оставить нас в живых, но когда осмыслит все, поймет, что ребенок ему совсем не нужен. Он слишком молод, вспыльчив и непостоянен. Ребенок — обуза, которая свяжет его по рукам и ногам. Ведь ему придется думать не только о действиях. А еще и о последствиях. Этого Эрик никогда не делает. Лидер наматывал круги по комнате, а после закрылся в ванной. Надеюсь, Лисы там больше нет... Смороду, исходящего от трупа, я не чувствовала. Я сорвалась с кровати, вытащила из-под койки сумку, что сложила еще несколько дней назад, в надежде вытащить и убежать при первом же проявлении сильного духа. Но, как только я коснулась ручки двери, что-то дернуло меня посмотреть назад. В последний раз запомнить очертания этой комнаты, аромат любимого Эрика. Да, я призналась себе в том, что по-настоящему люблю его. Дверь щелкнула, и я услышала доносящиеся из ванной комнаты шаги - выскочила из квартиры Эрика босиком и в больничной форме. Так и побежала по коридорам Бесстрашия. Время обеда, и фракция будто вымерла. Я впервые заметила, что все свои глупости я делаю именно в обед, когда меньше всего народу слоняется по коридорам. — И куда же ты собралась? — голос был довольно громкий и высокий. Передо мной фигура Питера, из груди вырвался тяжелый вздох. Почему я не могу спокойно уйти? — В палату, — соврала я и попыталась пройти, когда заметила, что парень перевел взгляд на кого-то позади меня. Мне даже оборачиваться не пришлось, и так зала, что это Эрик. — Спасибо, — грубо сказал он и кивнул бывшему неофиту, который кивнул лидеру в ответ и удалился. Он что, сторожил меня? Что вообще тут происходит? Мы опять вернулись на прежнее место, и я заметила в глазах Эрика гнев. Ну все, малыш, больше нам не выжить. Я рефлекторно положила руку на живот и скинула тяжелую сумку на землю. Если умирать, то с гордо поднятой головой. — Что ты творишь, никчемная? — тихо спросил он, надвигаясь грозовой тучей. — Ты ведь убьешь меня, да? Тебе ведь не нужен этот ребенок, я знаю, — голос предательски дрогнул, и я сглотнула. — Тебе не нужен ребенок от меня. И ни от кого не нужен... Его лицо исказилось гримасой изумления, уголки губ растянулись в улыбке. Я впервые видела его улыбку, не смешанную со злорадством или наглостью. — Я хочу этого ребенка, Ошибка, — он взял мою голову в свои руки и провел большим пальцем по щеке. Я впервые слышу от него что-то в таком тоне. Мягком, прекрасном и таком теплом. — Ты нужна, — он на минуту остановился и прижал меня к себе, - мне. К горлу подкатил комок. И, кажется, я вот-вот сейчас я расплачусь. Я не верю, что Эрик мог сказать такое. Это совершенно другой лидер, не тот, которого я знала все это время. — Я люблю тебя, — прошептала я в ответ и ощущаю его теплые губы на своей шеи. — Я знаю, — ответил Эрик, хотя другого я и не ожидала.

***

Теперь у меня были все фрукты и овощи, которые бы я не захотела. Я до сих пор не могла поверить, что Эрик обрадовался ребенку. От меня. Возможно, это просто для того, чтобы продолжить его род, и вскоре лидер выкинет меня из своей жизни, отберет малыша. Но пока я хочу, чтобы ребенок рос и развивался в безопасности и уюте. Никто не поздравил меня с Днем рождения, кроме Фора и Трис. К Эмме я так и не пошла, слишком многое произошло за эти пару дней. Я узнала слишком много информации, которую не должна была знать. Эрик просто скинул с себя груз, который нес все это время, и теперь тяжело стало мне. Лидер рассказал о Джанин, которая хочет подчинить себе дивергентов; что я изначально была принята в эту фракцию, как подопытный кролик. Они надеялись, что я вылечу, и они используют меня, как ненужный материал. Но я справилась и единственным шансом провести всю процедуру — была сыворотка от травм. Я вспомнила мимолетные, неконтролируемые действия, перепады настроения, раздраженность. Возможно, я вела себя так не только из-за сыворотки. Иногда мне кажется, что я из воина превратилась в домохозяйку. Все время торчу на кухне, учусь готовить. Из квартиры выхожу только при крайней нужде. Эрик запрещает любую физическую нагрузку, если она хоть каким-то образом может навредить ребенку. Меня, конечно, умиляет эта его забота, но у меня уже руки чешутся кому-то дать по морде. Иногда Эрик попадает как раз в пик истерики, и тогда я могу отыграться на нем, ведь сдачи дать лидер не посмеет. Я вижу в нем изменения. Я не знаю наверняка, но мне кажется, он больше не спит со своими шлюхами. Возможно, я слишком наивна, но я хочу, чтобы это было так. Лидер уходит рано утром и возвращается только после обеда, обнимает меня за талию и поглаживает живот. Иногда мне кажется, что это все сон, потому что я не могу представить себе, как жестокий, расчетливый Эрик, изнасиловавший меня, когда я еще была неофитом, теперь может проявлять столько заботы. Возможно, с его стороны все выглядит по-иному. Он забоится о своем ребенке, лишь подкармливая оболочку, его вынашивающую. Если подумать логически, то второй вариант вероятнее. Я никогда не обедала дома, все еще не изменяя традиций. После взрыва выжили только четверо. Если считать меня — пятеро: я, Сова, Лион, Логан и Макс — парень на год старше меня. Эрик подстроил смерть Лис, как несчастный случай и свалил все на изгоев. Он рассказал все, что удалось выпытать у нее. Я ни разу не видела у него угрызения совести по этому поводу. Он говорил так, словно это обыденное дело. Хотя, для него так и есть. — Задолбала эта сука, — услышала я громкий хлопок двери и злой голос лидера. В последние дни Эрик часто приходил в плохом настроении. — Так уходи от нее, — ответила я. В последнее время мы только и говорили о Джанин и ее тупом эксперименте. Она давила на Эрика, чтобы тот перестал стоять на ее пути к цели. Он никогда не рассказывал все полностью, часть я уже понимала сама. Слишком много я узнала о лидере Эрудиции еще изгоем. — Я на нее не работаю, — шепчет он и снимает пропитанную потом футболку. На дворе разгар лета, и прохлада есть только в Яме. Из нашей комнаты во двор выходят два окна. Единственные квартиры, что расположены над уровнем земли. Эрик снимает обувь и брюки, бросая их около кровати. Я осуждающе смотрю на лидера и склоняю голову набок. — Ты держишь меня, как прислугу? Признайся честно, — сощурив глаза спрашиваю я. На лице Эрика возникает игривая улыбка, и он в упор подходит ко мне. Я чувствую тепло его,почти голого тела и сжимаю зубы, чтобы не расплыться перед этим взглядом. — Именно так, — ехидно шепчет он и целует меня в губы, проникая языком внутрь. Спускается ниже, покусывая кожу шеи, рисует рисунки языком. — Пойдешь со мной в душ? — Эрик покусывает мочку моего уха, и я согласно киваю. Эрик стаскивает с меня одежду, одной рукой срывает топ. Прижимает к стенке душа, я обнимаю его ногами за бедра. Вода ни холодная, ни горячая, но меня все равно бросает в жар. Чувствую нарастающее возбуждения лидера и сразу ощущаю его во мне. Эрик вдалбливается со всей силы, заставляя меня кричать от наслаждения. Его спина уже вся исцарапана, но я знаю, что ему это нравится. — У меня есть для тебя подарок, — закончив, говорит лидер. Эрик целует мою шею, поднимаясь все выше, и я встречаюсь с его глазами. — Еще один? — изогнув бровь спрашиваю я, на что лидер отвечает мне таким же взглядом. В такие моменты я понимаю, что по-настоящему вляпалась. Я никогда до этого не любила. И наверное, будет слишком больно, когда все это окажется просто глупой шуткой. — Ты хотела работу. Я дам тебе ее, — на его губах появляется довольная ухмылка, и я с ожиданием замираю. Теплая вода успокаивает кожу, а интрига усиливает приторно сладкие надежды. — Готовься завтра принимать неофитов, — объявляет он, кусая мое плечо.