Mistake

«Необходимо верить, что ты на что-то способен, и этого „что-то“ достичь чтобы там ни было» Мария Склодовская-Кюри

И вот начинается моя любимая часть. Я много раз наблюдала, как Бесстрашные после Церемонии неслись, словно ветер по дороге. Быстрые, натренированные, с отличным телосложением — как же они отличались от неопытных неофитов, которые, в свою очередь, еле ноги перебирали. На этом и заканчивались мои познания о Бесстрашии. Разве что, Дин иногда заикался о своей бывшей фракции, но такое случалось крайне редко. Кто захочет вспоминать о тех счастливых временах, что безнадежно и давно потеряны? Мы несемся по дороге. Я чувствую, как горячий воздух наполняет легкие. Ветер обдувает лицо, отчего, я уверена, щеки окрашиваются в красный оттенок. В спине чувствуется приятная боль от быстрого бега. Я нахожусь рядом с Бесстрашными, с рожденными неофитами Лихачества. И мне глубоко плевать, что они смотрят на меня, как на бочку с отбросами. Теперь я — неофит Бесстрашия. И надеюсь задержаться в этом качестве надолго. Следуя за ребятами по улицам, я краем глаза замечаю девушку из фракции Отречения, которая улыбнулась мне тогда, после теста. Она еле догоняет хвост толпы, все время заставляя себя прибавить ходу. Мы поворачиваем за угол, за которым как раз слышится гудок. Я рефлекторно торможу и чувствую, как в меня кто-то врезается. Эрудит. Сбитый с толку, совсем измотанный и уставший. В глазах парня читается укор совести, видно, что он сомневается в своем выборе. Впрочем, солидарных с ним немало. Поезд проносится мимо нас, и Бесстрашные начинают запрыгивать в него. Всего за несколько секунд урожденные оказываются в вагоне, за ними подтягиваются и переходники. Среди которых и я. Я бегу почти плечом к плечу с Искренней, которая легко запрыгивает в вагон. Я следую ее примеру и, к собственному удивлению, оказываюсь внутри без особых травм - только ссадина на руке от металлического бортика, в который я врезалась при прыжке. Сразу за мной следуют девушка из моей родной фракции и Эрудитка... И тогда я слышу крик, все бросаются к двери, чтобы увидеть источник звука. Это оказывается тот же парень, который врезался в меня всего пару минут назад. Отреченная пыталась помочь ему, вытягивая руку настолько, насколько это было возможно, но дорога, по которой можно было бежать, закончилась, и я заметила большой обрыв впереди. Мои глаза неестественно распахнулись, дыхание участилось и, как только вид из поезда изменился, я бросилась в угол вагона. Вот он мой настоящий страх — Страх высоты. Дыхание сбивается. Я втягиваю воздух на полную грудь и, кажется, сливаюсь с углом вагона, так сильно я прижимаюсь к нему. Я закидываю голову назад, опираясь на стенку, вновь перевожу дыхание. Около меня устраивается Искренняя. Даже с закрытыми глазами я чувствую, как она улыбается, с насмешкой разглядывая меня. — Ты ничтожна, Изгой, — облокотившись о стенку вагона, произносит она. — Ну, уж точно лучше тебя, — еще раз глубоко вздохнув, отвечаю я и прикладываю все силы, чтобы успокоиться. — Я не хотела тебя обидеть — всего лишь сказала правду, — девушка безразлично пожимает плечами, — твой страх используют против тебя и тогда ты пожалеешь о своем выборе. — Ты угрожаешь мне? — немного расслабившись, с насмешкой спрашиваю я. — Нет. Предостерегаю, — темнокожая подмигивает и напоследок добавляет, — Я Кристина. А поезд все катится по рельсам, колеса размеренно постукивают — это даже убаюкивает. Я сползаю на пол, все еще прислоняясь к холодной стене. Клонит в сон: веки смыкаются от усталости, взявшейся из неоткуда. Я на мгновение прикрываю глаза... И слышу жуткий удаляющийся визг. Они прыгают. С поезда. На крышу. Хуже кошмара и не придумаешь. Мои глаза становятся размером с теннисный мячик, как только я замечаю, что в вагоне почти никого нет. Когда я подхожу ближе к краю и замечаю, как неудачно приземляются неофиты, раздирая руки и коленки до крови. Но не это пугает меня. Я боюсь прыгать из-за немалого расстояния до крыши, которое нужно как-то преодолеть, забыв про серую землю внизу. Я отступаю назад, предоставляя проход Отреченной и Искренней, и замечаю, что я — последняя. Я пару раз пытаюсь пересилить себя, но мне это удается так же, как и мыться в душе, которого я не видела уже десяток лет. Но когда крыша кончается, я прихожу в ужас — если я ничего не сделаю, то попросту выкину свой шанс на помойку, да и сама отправлюсь туда же. И только благодаря адреналину, ударившему в кровь, я разбегаюсь и выпрыгиваю из поезда, больно приземляясь на соседнее здание. Я быстро подскакиваю и осматриваю себя: как и всегда, я порвала штаны и порезала ладонь, но сейчас это совершенно не стоит внимания. Моя единственная цель — забраться на соседнее здание, а чтобы это сделать, придется прыгать. До меня долетают отрывки фраз, произнесенных тем парнем, что был за рулем в самый лучший день в моей жизни. Он стоит на бортике крыши, его улыбка излучает насмешку и презрение к неофитам, и только сейчас, когда я вперяю в него взгляд, парень замечает меня на соседнем здании. Он спускается с бортика и выходит вперед. — Проблемы с координацией, Изгой? — с насмешкой спрашивает он. Я молчу, не знаю куда себя деть. Щеки покрываются румянцем, и я немного отхожу от края, чтобы разогнаться. — Прыгай давай! — уже немного рассерженно кричит он. — Или хочешь вернуться к своим? Я начинаю бежать, ноги предательски трясутся, а в легких не хватает воздуха. Я отталкиваюсь от бортика крыши и время будто замирает. Мне кажется, что я лечу. Тело настолько невесомо, что я ощущаю мирный поток воздуха, который касается моей кожи. Но потом я опять возвращаюсь в реальность, точнее падаю в нее: грудная клетка ударяется о стену семиэтажного здания. Я хватаюсь за край крыши. Пальцы адски жжет — это то же самое, что резать их ножом. Я поднимаю голову вверх и встречаюсь взглядом с русоволосым парнем. Он смотрит на меня с той же самой насмешкой и полным равнодушием, а после разворачивается и возвращается к остальным. — Меня зовут Эрик. Я один из Лидеров Бесстрашия, — громко говорит он по дороге на свое место. Мне все равно, что он там болтает — сейчас куда важнее то, что я ненадежно вишу на бортике семиэтажного дома. Я должна залезть на эту долбанную крышу и уже не важно, что будет дальше. Главное — не упасть вниз. — Несколькими этажами ниже — вход в наш лагерь. Если вы не сможете собраться с духом и спрыгнуть — вам тут не место. Наши неофиты вправе пойти первыми. Я с трудом подтягиваюсь и опираюсь на локоть левой руки. Перевожу дыхание, попутно осматривая толпу. Почти все взгляды прикованы ко мне, как и предполагалось. „Давай, девочка, еще немного“, — говорю я себе, — „Ты можешь это сделать, я знаю!“ — Там внизу вода или что-нибудь в этом роде? — доносится из толпы. — Кто знает... — Эрик поднимает брови. Почему-то вместо того, чтобы пытаться залезть на крышу я смотрю на неофитов, которые не решаются подойти к бортику. Все, даже те, кто с самого начала хотели казаться бесстрашными, теперь поджали хвосты. Тогда я возобновляю свои попытки, и уже фиксирую локоть правой руки был на крыше, как кто-то выходит вперед. Та самая Отреченная. Она выглядит напугано и крайне неуверенно, но все равно поджимает колени и прыгает. Могу поспорить, что тот Искренний, что ее доставал, закусил язык от зависти. — Ты еще долго будешь там висеть, никчемная? — доносится до меня, когда я в очередной раз пытаюсь подтянуться. — Сколько надо — столько и буду, — буркнула себе под нос я. К моему удивлению, Эрик это услышал. Он переспрашивает, что я сейчас сказала, а я молчу. Закидываю ногу на бортик, резко подтягиваюсь и уже через секунду падаю с бортика на крышу, всю в маленьких камушках. Я облегченно вздыхаю. Закрываю глаза и позволяю себе расслабиться. — Ты сюда загорать приперлась? — слышится от того же Искреннего. — Тебя забыла спросить, — резко сев, бубню я. Я подхожу к толпе, когда половина неофитов уже прыгнула, а нас всего-то было пятнадцать. Толпа замирает, тот Искренний все еще стоит в последних рядах. Тяжело вздохнув, я поднимаюсь вверх. — Тошнит меня уже от этих бортиков, — оповещаю саму себя, скривившись. Я не смотрю вниз. Стоит взглянуть хоть одним глазком и все — не прыгну. Поднимаю ногу и делаю шаг вперед. Чувствую, как несусь вниз. Сердце стучит так сильно, что вот-вот выпрыгнет из груди. Кажется, я даже обхватываю себя руками, чтобы удержать его. Это длится от силы секунд пять, а кажется, что целую вечность. Я больно ударяюсь обо что-то, но чувствуется только радость. Радость от того, что я не разбилась. Я осмеливаюсь открыть глаза и вижу под собой черную сетку. Она не держит меня долго, поэтому я падаю с нее. Но меня хватают, и я вновь ощущаю чувство радости, которое разливается внутри. И тут я вижу парня. Того, кто поймал меня. Это лицо выглядит настолько знакомым, что сердце начинает стучать сильно-сильно. Кажется, он тоже пытается вспомнить меня. По глазам вижу, но виду не подает. Он отпускает меня и спрашивает имя. Я молчу. Не хочу быть Мистейк. Не хочу, чтобы на до мной смеялись, ведь имя не говорит за человека. — Выбирай и не тяни, — не очень вежливо говорит он. — Мис, — смотря ему в глаза, выпаливаю я. Он немного тормозит, мнется на месте, еще раз внимательно смотрит на меня и кричит: — Восьмой прыгнула Мис!