Mistake

— Я не могу летать. — Ты уже летишь. — Я падаю. — Каждый полет начинается с падения. © Джордж Р. Р. Мартин. Игра престолов Полностью черная одежда была мне велика. Как и всегда, меня отпихнули в самый хвост при выборе формы, разобрали свои размеры, а мне остались только большие. Хотя, с ботинками повезло — они были как раз в пору. Как только мы переоделись, к нам зашел Фор, и мы пошли за ним. — Эй, Изгой, что ты забыла среди Бесстрашных? — подобрался ко мне Питер, несносный Искренний, когда мы шли в Яму на первую тренировку. На его лице как всегда красовалась нахальная ухмылка, перерастающая в нездоровый интерес каждый раз, когда Питер смотрел на меня. — Могу задать этот вопрос и тебе, ведь бесстрашием ты не отличаешься, — ответив зеркальной гадкой усмешкой, ответила я ему. Он понял, о чем я говорила, понял, что я указывала на его трусость. На то, что он не мог прыгнуть до последнего. И это, возможно, его погубит. — Ну, хорошо, Изгой. Посмотрим, на что способна ты, — на этих словах он замедлился и поэтому около меня оказалась Отреченная, с которой я так и не познакомилась. — Привет, — поздоровалась девушка, взглянув на меня. — Привет, — немножко усмехаясь, ответила я. Черный цвет шел ей намного больше серого. Да, она не была в лучшей физической форме, но это не мешало ей хорошенько поработать над ней здесь. — Ты Мистейк, верно? — спросила она. Как же странно. Мое собственное имя опротивело мне. Я немного поморщилась и исправила ее: — Мис, просто Мис. — Извини, — девушка пожала плечами и легко улыбнулась. Она казалась мне очень милой… Может, мы могли бы подружиться? Ведь мне нужен друг, правда? — Ничего. А ты как себя назвала? — спрашиваю я, уже почти полностью расслабившись. — Трис. Я из Отречения. А в какой ты была фракции до того… Ну, знаешь? … С ней было просто общаться. В ее словах чувствовалась искренность, и я понимала, что она как открытая книга. Мне почему-то думалось, что Трис точно не из тех, кто станет издеваться надо мной, с ней будет легко. Но была и одна весомая проблема: если мы подружимся, насмехаться будут над ней. — Я тоже Стифф. Бывший. — Я тебя никогда раньше не видела. Что случилось? Да, конечно, я так и побежала изливать свою душераздирающую историю, о том, как мой папаша выгнал меня на улицу и вообще забыл о моем существовании. Она действительно такая наивная? Даже не верилось, что еще остались такие люди. Хотя, наверное, Искренние все бы рассказали. Потом их пожалели бы, и все стало бы лучше некуда. Хэппи-энд, короче. — Долгая история, — ответила я, когда мы наконец-то добрались к Яме. Нас сопровождал Фор, он рассказывал нам все об этом месте, о правилах, боях и, в конце концов, о таблице, которая показывала нашу успеваемость. Кто оказывался за красной линией — сразу же вылетал. Эрик тоже находился здесь. Он изучающее смотрел на каждого неофита, будто хотел разглядеть их слабости, но, стоило его взгляду перенестись на меня, единственной эмоцией на его лице было отвращение. Впервые в жизни мне было не по себе от такого отношения. Я никогда не задумывалась об этом, мне было глубоко плевать, что подумают остальные. — Эрик тоже будет принимать участие в вашей подготовке, — спокойно продолжал говорить Фор. И сказав еще пару слов, он объявил начало занятия. Я никогда не видела боксерских груш и, уж тем более, никогда не била их. Сразу после первого удара я ощутила, как костяшки пальцев начали саднить, после второго я все еще не могла сдвинуть грушу с места. На третий раз я нанесла удар другой рукой и ощутила, как боль разнеслась по всему тело — кисть все еще не зажила после прошлого раза. — Ты ничтожна, — послышалось сбоку. Я хмыкнула. Мне это слышать не впервой, и, определенно, это не являлось новостью дня, ведь сейчас кроме «никчемной» была еще и «убогая». Я еще раз нанесла удар по груше, вкладывая в него все чувства, что я пережила за эти два дня. Она начала качаться, и я обернулась к обладателю «хороших» манер. — Неплохо, — безо всяких эмоций сказал он, — Продолжай. Я посмотрела на свою руку, на которой костяшки уже залились краской, но еще не были добиты до конца. Эрик хотел, чтобы я сбила их полностью. Чтобы завтра мне было невыносимо больно, гораздо хуже, чем сейчас. Он хотел поиздеваться надо мной. Нельзя показывать своей слабости. Нужно быть сильной. Нужно быть… — Что здесь такое? — разнесся рядом другой голос. — Преподаю урок никчемной, — если бы я не стояла спиной к парню, уверенно могла бы сказать, что сейчас на его лице красовалась ядовитая усмешка. — Хватит, — перехватывая мою руку, строгим голосом приказал Фор. Я остановилась. Темно-красная кровь, стекала по кисти и падала на пол. Я была вся мокрая, по мне, будто пронеслось цунами, обливая водой с ног до головы. Я не так остро ощущала боль, как должна была, ведь именно сейчас, я должна потерять сознание. Я все еще смотрела на Эрика сквозь мутную пелену, которому явно не нравилось то, что меня остановили. Он плотно сжал зубы, от чего черты лица приобрели новые формы. И, в конце концов, просто нахально ухмыльнулся, будто ничего и не было. — Иди в медпункт, — все таким же строгим голосом приказал Фор. Я кивнула. Подняла свинцовую ногу, собираясь уходить, как сильная рука схватила меня за плечо. Он совершенно точно издевался. Я подняла голову на Эрика и увидела, что его глаза пусты, как два стеклышка. В них не было ничего: Ни сожаления, ни доброты, даже присущей ему ехидности. Будто этот человек и не человек вовсе. — Ты еще не закончила тренировки, — спокойно проговорил Эрик. — Она закончила. И почему-то парень отпустил мою руку, нагло усмехнулся и кивнул Фору в знак согласия. Тренер подозрительно посмотрел на Эрика и кивнул в ответ, опять отсылая меня к доктору. — Я проведу ее, — наигранно добродушно улыбнулся Эрик, взял меня под руку и потащил в мед блок. Как только мы очутились в коридоре, ведущем в интересующий меня кабинет, он толкнул меня к стене. Я ударилась еще не здоровыми ребрами о каменную серую поверхность. Эрик ткнул мне пальцем в живот и злобно проговорил: — Я терпеть не могу Изгоев, никчемная. И только потому, что Макс тебя выбрал, ты оказалась тут. Но по сути ты — никто, не больше, чем пыль на моих ботинках. Молись, никчемная, чтобы ты осталась, ведь я сделаю все, что бы ты от сюда вылетела. Поняла? — он не кричал. Это был тихий шепот, пробирающийся под кожу. И да, мне впервые в жизни было страшно. Сколько я Изгоев не видела, ни у одного из них не было такой злобы в глазах. — А я сделаю все, чтобы ты ничего не мог сделать, ты - не главный, — с той же злостью ответила я. Он лишь хмыкнул и добавил «на прощание»: — Хочешь поиграть, Ошибка*? Кто кого? Ну, хорошо, — он ядовито ухмыльнулся. — К врачу доберешься сама. Когда его шаги начали отдаляться, я облегченно вздохнула. Это еще один урок, Мистейк. Чтобы жизнь медом не казалась. Я сама себе усмехнулась. Мне? Жизнь медом? Наивная, глупая девочка. Никто не захочет со мной водиться, и моя жизнь одиночки все равно приведет к изгоям, все вернется на круги своя… Ну уж нет. Я выкарабкаюсь на самую гору. Покажу, что я чего-то да стою. Что я не мешок с дерьмом, а такой же человек, как и все. Погоди немного, Эрик, и мы поиграем.