Mistake

— Неужели ты до сих пор любишь его, после того, что он с тобой сделал? — Не знаю. Но очень трудно разлюбить того, кто стал для тебя смыслом жизни. Стейтс Крамер «50 дней до моего самоубийства»

Один глаз заплыл, тот, на который я хорошо видела, ведь ещё с детства правый глаз видел немного хуже, чем левый. Я смотрю на размытую фигуру Эрика и с моего горла слышится хриплый смех. Живот скручивает в спазме от хохота, потому что я больше не могу. Истерика. Один из бесстрашных протягивает мне небольшое белое полотенце и я удивляюсь, откуда у него оно вообще взялось. А затем понимаю, что он принадлежит организаторам этого чёртового побоища. Смачиваю каждую царапину на своем лице и, когда мне надоедает, просто провожу полотенцем по опухлым очертаниям. Оно всё промокло насквозь и стало грязно-бордового цвета. Только не по лицу, Эрик, от него и так одни ошмётки остались. — Боевая малышка готова продолжить свою борьбу за наш чудный приз? — спрашивает Денни, стоя между нами с Эриком. Лидер ведёт себя непринужденно. Он знает, что даже лёгкое дуновение ветра сейчас пригвоздит меня к стенке, а затем даст пощёчину по лицу. — Нет, чёрт возьми, — психую я. У меня начинается истерика. Первый пункт пройден — смех завершился. Второй — ярость. Я часто дралась с Эриком и то, с целью тренировки, но даже тогда, когда Лидер не выкладывался на все сто процентов — он с лёгкостью побеждал. А что же будет, когда Эрик и в полную силу завалит мне по лицу? Оно треснет пополам? А может он изобьёт только тело, а лицо трогать не будет? Я путаюсь в собственных мыслях, как в липкой паутине, что не даёт жертве выбраться из лап хищника. — Значит, ты не будешь продолжать бой? — Похоже, Денни расстроен и разочарован, но ещё не знает, что ответ будет отрицательным. — Буду, — спокойно отвечаю я. Да, истерика накрыла меня с головой. Мне уже плевать — вот и третий пункт. Полностью плевать, сейчас я начну хохотать, как девочки, когда парни говорят им что-то неприличное, так и будет. Со мной так всегда. Судья радостно что-то выкрикивает и бесстрашные поддерживают его слова свистом. Эрик всё так же спокоен. Ни одна жилка не вздулась у него на лице. Пока что. Когда Лидер злится у него начинает пульсировать тонкая венка. Вывести его не очень-то и сложно. Но в бою он спокоен, как удав. И чтобы он выдохся, нужно разозлить его, во чтобы это не стало. Мы опять становимся в защитную позу, согнув руки в локтях. Мои костяшки разбиты до крови и я представляю, какой болью мне будет отдаваться каждый раз, когда буду бить Лидера. На губах у меня растягивается глупая улыбка. Бить Эрика. Как же смешно звучит. Он даже прикоснуться к себе не даст. Лидер так сжал руки в кистях, что его костяшки побелели. Он и вправду хочет отнять мою победу. Вопрос: зачем? Сколько же я вещей не понимаю в этой фракции... Её законы, порядки... Лидеры. — Эрик, что же ты мямлишь? Не в твоих привычках выжидать, — Судья цокает языком, неодобрительно качая головой. Эрик ухмыляется уголками рта. Похоже, его это забавляет. Ещё одна игра? Да. И только теперь я понимаю, что бой уже начался, а мы стоим как два идиота с согнутыми в локтях руками. Опускаю руки и расслабляю тело. Брови Эрика приподнимаются в немом вопросе. Развожу руками, мол «давай бей, и так мне конец». Лидер хмыкает, я раздражаю, вижу, как его светлые глаза почернели, а так бывает только в двух вариантах. И сейчас явно второй — презрение. Он подходит ближе и замахивается для удара, но я уворачиваюсь и на лёгких ногах отскакиваю немного в сторону. Ну, давай поиграем, что же мне ещё остается, драться — не вариант. — Думаешь убежать, Мистейк? — Я вздрагиваю, электронный заряд пролазит змеёй по спине от того, что он назвал меня по имени, и я чувствую боль в ямке. — Некуда бежать, девочка, — шепчет он мне на ухо, ударяя кулаком в живот. — Я никогда от тебя не убегала, — пытаюсь втянуть в лёгкие больше воздуха, который будто цедят через сетку. — От монстров бесполезно скрываться. А я слишком никчёмна, чтобы тратить на это время. Ударяю коленкой ему в пах и лидер сжимает от боли зубы. Я ожидала большей реакции. Вижу всё размыто и, кажется, сейчас потеряю сознание. Кулаком наношу удар по его лицу, он всё ещё ходит с лёгкой щетиной, мне нравится она на ощупь. Стоп. Невыносимая боль в руке заставляет прийти в себя и сцепить зубы, но я замахиваюсь опять. Эрик перехватывает мою руку, заводя её за спину и сжимая мой разбитый до крови кулак ещё сильнее. — Полегчало? — вновь шепчет он, выворачивая ладонь, от чего становится просто невыносимо больно. — Нет, — хрипом вырывается из груди. Мои лёгкие скоро будут плавать в море собственной крови, если, конечно, не случится чудо. Ощущаю запах духов. От Эрика приятно пахнет: аромат корицы с едва уловимым привкусом лайма и спелых яблок. И мне кажется, что я его чувствовала не только в его «объятиях». Он ничего не делает, не понимаю, почему Эрик медлит, не вырубает меня на месте. Наверное, мы глупо смотримся со стороны: Лидер, что стоит за спиной неофита и заламывает ей руку под неестественным углом. Больше похоже на БДСМ, чем на бой. — Ей, малышка, ты там уснула что ль? Неужели так хорошо на груди у Лидера? — Денни заходится хриплым смехом, считая, что это очень весело. Ни черта это не весело. — Ты даже представить не можешь как, — хриплю я и улыбаюсь уголками рта. Локтем ударяю Лидеру по животу, вкладываю всю ярость, которая только может быть. Он опять сжимает зубы и я успеваю освободиться из этого замка. Стираю кровь с лица, из ран всё ещё текут тёплые струйки бордовой крови. Сглатываю, во рту пересохло. Эрику надоело играть. Он наносит удар по лицу, я не успеваю проскочить и чувствую, как нос хрустит — он явно его сломал. Привкус металла опять заполняет рот, хотя я всё ещё чувствую запах лайма с корицей. Он валит меня на пол, садясь на живот, пригвоздив своим телом к полу. Проводит рукой по шее, где уже, наверное, проявились синяки от боя с Мерлином. Сжимает горло двумя ладонями. Я опять чувствую нехватку воздуха, что как вода проходит сквозь пальцы в раковину. Стараюсь и Эрику выколупать глаз, но лишь получается упереться руками в его лицо. На ощупь, как янтарь. И тут я замечаю некий блеск на его шее. Подбираю пальцами, второй рукой пытаюсь откинуть голову лидера, пока в лёгких ещё есть воздух. Это крестик на металлической цепочке. Сжимаю украшение в руке, около самой шеи. Ему, как и мне, не хватает воздуха, но мы оба настырно пытаемся закончить начатое. Я почти теряю сознание, когда чувствую, как цепочка слетает, оставаясь у меня в руке. Эрик хватается к крестику, который находится у меня в ладони, пытаясь нащупать его на своей шее. Эта цепочка важна для него. Я захожусь кашлем, пытаясь втянуть в лёгкие как можно больше воздуха, пока он опять не начал душить меня, ведь выбраться из лап зверя мне не удастся. Пока он в ярости, я незаметно кладу украшение в карман брюк. И лишь напоследок слышу: — Тупая, никчёмная сука. — Эрик слезает с меня, пнув ботинком об бок. И уходит. Уходит. Чёрт. Это невозможно. Я всё ещё жива. Невероятно. Только теперь понимаю, зачем он вызвался на бой. Эрику не нужна была победа, он может получить всё что хочет и так. Ему нужна была я. Мёртвая. Когда план с симуляцией не сработал — лидеру выпала возможность увидеть меня на подпольных боях. Этот шанс он прозевать не мог. Подумал, что сможет убить меня собственными руками, придушить или избить до смерти... Уж теперь сама не знаю. Но Эрик не смог. Опять. Шум в голове начинает возвращаться и я пытаюсь открыть глаза. Но зря — один безуспешно заплыл ещё после первого боя, а второй, наверное, после драки с Лидером. Но, как ни странно, мне удаётся приоткрыть правое веко. Денни спускается с выступа, нервно оглядывается на спину лидера, что скрывается за дверьми, и подаёт мне руку. Я встаю, шатаюсь, будто пьяная. Опираюсь руками на колени. Фух, тяжёлая была ночка. А утро будет ещё хуже. — Победила – боевая малышка! — кричит Судья и я опять заливаюсь хохотом. Согнувшись пополам держусь за живот, который сводит в очередном приступе смеха. Я победила! Я! Боже мой! Больше никто не идёт в бой. Не хочет «надрать мне зад». Я радуюсь, словно маленький ребёнок, когда кое-как добираюсь до спальни и падаю на кровать. У меня нет сил даже пойти в душевую, чтобы смыть с себя кровь, которая всё ещё течёт из некоторых ран. Закрываю итак плохо открытые глаза и засыпаю. Кажется, я сплю вечность, даже начинаю высыпаться, когда слышу неприятный звук, исходящий от металла, по которому Фор снова стучит обломком трубы. Придумай другой будильник уже, парень! Открываю глаз. Не вижу практически ничего. Резко сажусь на кровати, из-за чего в сознании немного темнеет, а внутренности прошивает острым ножом. Издаю немой крик от боли. Поднимаюсь с кровати — каждый шаг, словно первый. Невидимые иглы впиваются в органы. — У вас две минуты! — сообщает Фор и хочет уже выходить из комнаты, как я слышу его шаги в моём направлении. Как можно скорее пробираюсь к раковине, открываю кран с холодной водой и набираю в руки прозрачной жидкости. Плескаю себе в лицо, протирая глаза и начинаю что-то видеть. Смотрю в зеркало, откуда на меня глядит существо с опухшим глазом и сломанным носом, из которого будто две дорожки проложила путь сухая кровь. Губа треснувшая, а на щеке уже видно синюю гематому. Ну, прекрасно. — Что это с тобой? — рявкает Фор и поворачивает моё лицо к себе, приподнимая за подбородок. — А тебе то что? — Голос немного хриплый, не зря же мне вчера по лёгким надавали. — Я за тебя отвечаю. Поэтому спрашиваю ещё раз: что это такое? — Он спокоен, как удав, только искры сыпятся из его рта. — Упала. — Хоть врать хорошо умею, хотя в это никто не поверит. — Зацепилась за что-то и упала лицом вниз, ударившись о камень. Что, не видно? — указав на сломанный нос, раздражённо спросила я. Фор недовольно скривился, так и не поверив моему рассказу, но выяснять при остальных неофитах не хотел. Сказал зайти к нему после обеда. Ну и ладно. В душе я еле сняла одежду с кровью, что прилипла ко всему моему телу. Содрав майку, я опять задела только зажившие раны и больно скривилась — пришлось мыться в тёплой воде, чтобы смыть багровое вещество. Когда я вышла из душа, никого в комнате не было. Кроме Трис. — Что с тобой случилось? — она обеспокоено попыталась дотронуться до моего лица, но я не позволила ей этого сделать. — Упала, — выходя из комнаты ответила я. — Что, не слышала моего рассказа? — с насмешкой спросила я. — И ты думаешь, я поверю? — она презрительно выгнула бровь, от чего я ухмыльнулась. — Фор сказал, что тебе можно опоздать. Они подождут. — А ты? — кивнув в сторону Трис, спросила я. Мне-то можно, а вот ей влетит от Эрика. — Я провожу тебе в больничное крыло, ведь туда ты, как я предполагаю, и идёшь, — подруга усмехнулась и продолжила бессмысленный расспрос о вчерашнем дне. Мы заходим в мед. корпус, ко мне подбегает медсестра, кивает на мою просьбу дать что-то от боли и вместо того, чтобы вернуться с лекарством — приводит с собой врача, который опять же расспрашивает меня о случившимся и, покивав пару раз головой, удаляется. За несколько минут он приходит с прозрачной колбочкой, в которой находится какое-то белое вещество. — На, выпей. Привезли из Эрудиции недавно. Помогает при таких случаях, как у тебя, — Док кивнул на мое лицо, и я взяла колбочку у него из рук. — Спасибо, — поблагодарила я его, залпом выпивая лекарство, после чего мы направились в Яму, где Фор, наверное, вместо симуляций гонял неофитов по залу. Пока мы шли, я вытянула из кармана цепочку, которую вчера сорвала с шеи Эрика. И только сейчас принялась рассматривать её в тусклом освещении коридора. Крупная серебряная цепочка, на который висит аккуратный крестик с красными камнями на каждой стороне. Не думала, что лидер верующий. И, тем более, крестик не похож на мужской. Какой-то девушки. Чёрт. Опять это чувство, которое разрывает тебя на куски. Не могу больше. Не могу больше видеть его прошлую жизнь, встречаться с его подстилками и потом делать вид, что ничего не произошло. Почему человек, который поселился так глубоко в моем сердце, причиняет столько боли? Почему я испытываю эту херню? Почему я?! Вот и третья волна, которая накрывает с головой. И, кажется, что это конец. Потому что это на самом деле конец. Хороший способ, чтобы прикончить своё многострадальное сердце. Мои нервы играют скрипящую мелодию, унося за собой слёзы. Ведь именно сейчас я больше не хочу плакать. Всё, уже больше нет водохранилищ, что сохраняли мои запасы солёных слёз. Первая стадия «пошёл он на хрен и ты, сердце, тоже». Смотрю на застёжку, она осталась цела. Вешаю крестик себе на шею, как напоминание, что лидеру на меня плевать и что в сердце у него другая, чей крестик сейчас весит у меня на шее. Чёрт. Прячу крестик под одежду, чтобы Эрик перерыл всё, но не нашёл его, а у меня на теле он его уж точно не найдёт. Подхожу к Фору и спрашиваю, что мне делать. Он внимательно всматривается в моё лицо и вновь приподнимает за подбородок голову. — Куда делись твои гематомы? Совсем недавно их было полно на лице, — Фор крутит мою голову вправо и влево, будто какой-то предмет, который он хочет купить, но проверяет на наличие брака. — Смылись, — наиграно улыбнулась я. Ну всё, Эрик, мать твою, я стану теперь хуже тебя и твоей язвительности. Четыре тяжело вздохнул и отпустил мою голову. Заботливый придурок. С чего бы это? — Впереди стимуляция. Не заставляйте себя ждать, — проговорил Фор, обжигая меня недоверчивым взглядом, и пошёл вперёд. Мы направились к выходу. Рёбра покалывало, словно иглой, а монстр, что сотворил это со мной, валяется где-то сейчас в лазарете, наверное. Ну, везёт же некоторым! Ничего, ещё две недели и начнется последний, третий этап и всё! Я – свободна! От этих правил, укоров, надзора, жизни неофита. Невольно бросаю взгляд на таблицу с нашими именами. Я уже и позабыла о выигрыше, главным моим заданием было не задохнуться от боли, что раздирает внутри слипшиеся от рутины лёгкие. И, к моему величайшему удивлению, я нахожусь на первом месте таблицы. Не Трис, которая была избрана лучшей ещё вчера, а я. С одной стороны, мне неловко перед подругой и, тем более, моё четвёртое место меня вполне устраивало. Но с другой, как чертовски приятно видеть себя лучшей! На лице расползается глупая улыбка и я чувствую, как щека болит от недавних ударов — всё-таки это того стоило. Или эта сыворотка так действует на мой мозг, или меня вчера хорошенько встряхнули, но сейчас моя голова настроена хуево оптимистично! Фу, надо научиться обходиться без матов. — Где вчера пропала, никчёмная? — отставая от всех и подходя ко мне в конце толпы, спрашивает знойный искренний. — Всё как обычно: пила, курила, трахалась, — с натянутой улыбкой протянула я. Хотя ничего так и не сделала из этого списка. — Значит, вчера у тебя была бурная ночка? — прыснул Питер, осмотрев меня с ног до головы. Ну да, конечно, моё лицо всё ещё было покрыто ссадинами, и левый глаз всё так же немного опухший, но чувствовала я себя немного лучше, хотя, я уверенна, что следы от пальцев Мерлина на шее остались, и не зря я скрыла их под гольфом. — Можно сказать и так, — улыбнулась в ответ я, хотя мы прекрасно знаем, что вчерашняя ночь принесла мне кучу ран. И не только физических. Питер закидывает руку на моё плечо и притаскивает к себе. Мои глаза округляются до размеров крупных апельсинов и я смотрю на парня с интересом и удивлением одновременно. Это когда мы успели стать такими дружбанами? Или всё делает почётное место в списке? Неужели боится, что окажется среди изгоев? А от меня-то он что хочет? — Знаешь, никчёмная, мне всё время было интересно за тобой наблюдать, — Питер облизывает губы и постукивает длинными, худыми пальцами какую-то интересную мелодию на моём плече. — Но я всё равно не понимаю, как изгой получил второй шанс. Это же нечестно по отношению к другим, — он хмыкает и как будто убеждает сам себя, что это не правильно. — Пошёл ты на хрен, Питер, — шиплю я, когда понимаю, что внезапный прилив агрессии прибивает к щекам, ударяя в голову. Сбрасываю его руку со своего плеча, заворачиваю её ему за спину, выгнув под неестественным углом. Питер сдавленно шипит от боли, но неофиты, что идут впереди, не обращают внимания, а сзади нас только Эрик и ещё несколько рождённых в Бесстрашии. Стоп. Эрик? — А я ведь считала тебя почти другом, Хейес. А ты всего лишь подмазываешься, да? Знаешь, как мы поступаем с такими как ты, там, за пределами фракции? — с ехидной улыбкой спрашиваю, качая головой в сторону к изгоям. Почему я так быстро завелась? Что со мной такое? Вчера точно башкой хорошенько приложили. — Вали отсюда, — прошипела я и почти кинула его вперёд. Как же меня всё бесит. Мы идем около десяти минут, пока я не замечаю стаю афракционеров, что стоят около небольшого контейнера с огнем. Как же жалко они выглядят, неужели я была такой же? Всматриваюсь в лица изгоев, и моя душа так и хочет увидеть знакомые черты хоть кого-то, но я не вижу ничего, кроме злобных взглядов. Емма, наверное, ненавидит меня. Наверное, знает о том случае с Брианной. А ведь я так скучаю. Хочу обнять её плечи и прижать к себе, чтобы на душе стало враз так хорошо, как это бывало очень редко. — Что, нет мамочки, Ошибка? — я вздрагиваю, когда слышу грубый баритон и, гордо задрав голову вверх, насмешливо усмехаюсь. — Тупая, никчёмная сука не знает ответ на этот вопрос, — с сарказмом, повернувшись к нему лицом, щебечу я. Нет, у меня точно что-то с мозгами. — Неужели ты услышала? — как будто искренне удивляется он, а затем опять смотрит прямо перед собой. — Я думал, ты уже вырубилась к тому времени. Удивляешь, Мисси, — Эрик цокнул языком, а меня будто током прошило. Что это за игра с моим именем? — Что тебе надо, Эрик? — спокойно спрашиваю я, когда мы почти доходим к месту, где проводят стимуляции. — Где моя цепочка? — слишком спокойно спрашивает он. Мурашки опять начинают забег по моей спине. Ой, чувствую всё это кончится ещё несколькими гематомами на моём лице. — Я понятия не имею о чём ты, — делаю невинный вид и хлопаю ресницами, остановившись и посмотрев в его глаза. Сейчас в них кипит заледенелая злость. — Что, ударишь меня? — презрительно спрашиваю, когда Эрик приставляет меня к стенке, прижав рукой за горло. Он прищуривается и смотрит в мои глаза, что излучают пустоту. Проводит большим пальцем по шее. Какие же у него вкусные на вид губы, которых я так и не попробовала на вкус. Он приближает своё лицо достаточно близко, я вижу на губах лидера ехидную улыбку. Уста Эрика почти касаются моих, словно он прочёл мои мысли, и я закрываю глаза, но вместо такого желанного поцелуя чувствую, как он руками разрывает мою верхнюю одежду. — Какого хрена ты творишь? — шиплю я и прикрываю кружевной лиф руками, при этом умудряясь как-то спрятать цепочку. Кроме нас в коридоре никого нет, все сидят в зале ожидания, но от этого мне не легче. — Я всего лишь просил отдать мне цепочку, никчёмная. А ты повесила её себе на шею, — он отрицательно покачал головой, будто утверждая неправильность моего поступка. Эрик наклоняется, проводит рукой по моей шее и, оставив лёгки поцелуй на моей груди, срывает с неё крестик. Я стою остолбеневшая, с открытым от удивления ртом, а он подмигивает, снимает с себя жилетку, а за ней и майку. Не могу пошевелиться, не знаю, чего ожидать от этого человека ещё. — На тебе он выглядит лучше, — явно говоря за крестик, он протягивает мне майку. — Негоже девушке в лифчике, ещё и таком красивом, расхаживать перед малолетними девственниками. — Он ещё раз осматривает моё тело с кучей синяков и надевает жилетку. — Ревнуешь? — я хмыкаю. Конечно, нет. Он слишком эгоистичен, чтобы испытывать какие-то чувства к кому-то ещё, кроме себя. Эрик опять подходит ближе, чуть ли не касаясь моих губ. Я чувствую его эрекцию и невольно сглатываю от внезапно появившегося желания внизу живота. Нет, Мистейк. Такой ошибки ты больше не повторишь. Никогда... — А что, если да? — он ехидно усмехается, это не серьезно, Мистейк. Это все не серьезно. Успокойся, пожалуйста. Организм, перестань тянуться к нему. — Я уже так давно не вторгался в твоё влагалище, что уже и не помню, какая ты на ощупь, — Лидер проводит тёплыми пальцами по моей талии, забираясь под футболку. Неужели он думает, что при первом зове я лягу под него? Закрываю глаза, чтобы не видеть его потемневших глаз, которые любую сведут с ума. Чувствую его дыхание у себя на скуле, он не поцелует меня. Никогда не целует. Вспомни его слова, никчёмная: «Я целую только тех, кто не безразличен мне, Ошибка. А на тебя мне наплевать, да ещё и ботинком потом наступить». Ты не нужна ему. А он тебе нужен? Нет... Да. — И уже не вспомните, Лидер, — шепчу около его губ и отталкиваю груду мышц от себя. Он насмешливо улыбается, мол «и на долго тебя хватит отказывать мне?». Вырываю майку у него из рук, надеваю её на себя. Чувствую приятный запах корицы с нотками лайма и яблока. Он окружает меня. Всегда окружал, даже когда я пыталась забыть его. И парень в клубе — совсем не незнакомец, как мне показалось сперва.