Mistake

К кому же нас всё-таки тянет? К противоположностям или себе подобным? Быть может, мы ищем тех, в ком будем отражаться, как в зеркале? К тому, кто нас, как мы думаем, примет такими, какие мы есть? Джоанна Брукс. «Разрушение»

В последнее время меня всё чаще переполняло ощущение того, что я тону. И чем дальше я заходила в воду, тем сильнее соленая жидкость заливалась мне в рот, и я начинала задыхаться. Будто около меня не люди, что пусты внутри, а рыбы, которые живут ради того, чтобы стать кормом других. Но инициация стала свежим глотком воздуха. Будто спасательный жилет, что во время крушения лайнера я успела надеть на себя и не утонуть в солёной жидкости. Раньше мои дни — серые будни, наполненные болью и желчью. Сейчас, возможно, будет тоже самое, но я со всех сил буду стараться, чтобы этого не произошло. — Мис, вот твоя новая комната, — открывая довольно крупную дверь, говорит Тори по завершении нашего пути. Она, так же как и я, ещё не справилась со смертью Рэя. Я вижу в её глазах то же самое, что и в своих каждое утро, когда смотрю в зеркало — нам его не хватает. Сильно не хватает. За довольно привлекательной дверью — пустота. Большая, неухоженная комната вся покрыта слоем пыли и белой грязи. Голые стены с выцветшей краской, потолок с единственной лампочкой. Совсем не то, что я ожидала увидеть, но, увы, я почему-то другого и не предполагала. Надо было больше с Эриком выпить. Возможно, тогда бы комната показалась мне более привлекательной, и я бы не парила себе голову. — Со временем ты её освоишь. Купишь мебель и покрасишь… — Тори замялась, видно, ей тоже не понравилась картина, что прорисовалась за той дверью, — …это. Она смущенно улыбнулась и оставила меня в этом хаосе. Интересно, на чём я должна спать? И как мне заработать деньги, если я только начну проходить учение? Эх, всё это ничем не отличается от того, что было. Кроме кровати, на которой можно было бы поспать. Точно. За инициацию нам выдали несколько сотен. Если судить по расценкам Бесстрашия, здесь всё очень дорогое, и мне хватит только на то, чтобы обработать и покрасить стены. Нужно наведаться в дружелюбие за строительными материалами, ведь уже ночью мне понадобится где-то спать. Разворачиваюсь в направлении выхода из Бесстрашия. Мне нужно как-то добраться к месту назначения. Рэй был бы не против, если бы я воспользовалась его мотоциклом. Направляюсь к стоянке, которую все ещё охраняют два амбала, что смеривают меня взглядом, а затем пропускают. Это было не так уж и сложно. Ключи на том же месте, что были и в прошлый раз. Надеюсь, управлять этой махиной не так уж и сложно… Перекидываю ногу через корпус байка. Вставляю ключи в зажигание и припоминаю, что прежде, чем завести, Рэй крутил одну из ручек. Повторяю его действие и слышу из выхлопной трубы урчание, радуюсь тому, что не такая я уж и глупая. Как говорится, первый блин комом. Так и я не смогла с первого раза двинуться с места. И со второго тоже, и с третьего… Но на четвёртый мне удалось, и со временем я плавно выехала на дорогу, что вела к дружелюбным. Все дороги я успела выучить ещё в одиннадцать, ведь была кочевником уже много лет. Дружелюбные часто выносили пищу и делились одеждой. Эмма иногда ходила к отречённым, но я никогда не совалась в эту фракцию. И не хочу больше. На окраине Дружелюбия есть небольшой магазинчик, у которого я припарковалась. Зайдя внутрь, я увидела перед глазами большой выбор товаров и, заметив мою форму, ко мне сразу подбежал один из дружелюбных. Черт, я ведь даже не успела помыться после пейзажа. Наверное, выгляжу я ужасно. Хотя, я даже не знаю, есть ли в моей комнате ванная. Надеюсь, что всё-таки есть. Потому что от общего душа я уже очень устала. — Здравствуйте! Чем я могу Вам помочь? — с улыбкой обращается мужчина лет сорока, плотного телосложения, с короткой бородой и глазами такими карими, словно чёрными. — Привет, — неловко отвечаю я. В бесстрашных ведь нет такого слова, как «Здравствуйте»? — Я бы хотела сделать ремонт, но боюсь, что если покрашу стены в той ужасной комнате, то краска все равно не перекроет того ужаса, — улыбаюсь я, прикидываясь дурочкой, чтобы мне помогли как можно быстрее. И мужчина понимающе кивает головой и ведёт меня за собой в один из рядов строительных материалов. — В первую очередь, Вам нужно будет снять слои отшелушившейся, старой краски. Затем, если есть дыры — зашпаклевать, загрунтовать всю стену. Вам всё понятно? — мужчина выглядит очень милым, но на это всё мне уйдет минимум неделя. А где же мне спать всё это время? К лидеру идти, что ли? Смешно. — Да, конечно. Но не могли бы вы дать несколько человек, чтобы помогли мне? Эта новая комната для Эрика, лидера Бесстрашия. И я, как стилист, пытаюсь обновить её. Вы же знаете, какой этот лидер, — я наиграно закачиваю глаза и улыбаюсь. Мужчины кивает в ответ и я вижу в его глазах сожаление. Все знают, какой этот Эрик. — Конечно, мы поможем Вам! Этот тиран Вас просто на кусочки измельчит, если вы не сделаете всё за один день. А куда уж такой хрупкой девушке такая тяжелая работа! — мужчина очень активно жестикулирует руками при разговоре и говорит мне выбрать краску для стен. Я выбираю тёмно-зеленый цвет, почему-то он мне очень нравится. Возможно, из-за того, что он ассоциируется с травой, что к концу лета становится более тёмной, и листьями деревьев, которые наоборот начинают желтеть. Я вспоминаю жизнь изгоя, и на душе становится так тепло и уютно. Наверное, именно сейчас я бы хотела обратно к ним, но нет. Теперь это всё лишь воспоминание. Я так же выбираю все нужные материалы, хотя продавец говорит, что валики и прочее это уже их часть. Вот и хорошо. А ещё прикупила светильник, чтобы лампочка не висела так одиноко на потолке. В итоге, играя на лжи, мне всё это обошлось немного больше, чем в сотню долларов, хотя я думала, что всё будет немного дороже. Через час работники погрузились в какой-то большой автобус и отправились следом за мной в Бесстрашие, куда я прибыла не одна, когда отравлялась в путь, а с командой. Зайдя в мою квартиру, мастера хорошенько опешили и пообещали сделать все за день. Не знаю, как это реально, хотя сейчас только около одиннадцати утра. Как они и обещали — все было выполнено к одиннадцати вечера. Стены ещё сохли, а я даже не появлялась в комнате, пока они работали, вот такая вот я сука. Теперь всё выглядело совсем по-другому. Красивые стены, белоснежный потолок, на котором красовался мой светильник. А еще я опешила, когда увидела на земле ламинат тёмно-коричневого цвета, что очень хорошо смотрелся с зелёными стенами. — Извините, но я не брала его. Ламинат не засчитывался в сумму, — с перепуганными глазами проговорила я. Ведь у меня осталось не очень-то и много денег, а если они скажут, чтобы я и за него платила, тогда я останусь совсем на мели. — Это подарок от магазина лидеру, — с улыбкой говорит какая-то женщина в рабочей форме и улыбается мне, я улыбаюсь в ответ, но мне становится так стыдно, что я соврала этим людям, но они ведь не искренние, не смогут распознать лжи. — Спасибо большое. Должна ли я что-то оплатить за работу? — спрашиваю я и боюсь услышать положительный ответ. Но девушка отрицательно машет головой и говорит, что им в это в честь. Да, боюсь, что скоро мне это вылезет боком. Проводив их, я решила все-таки пойти в душ, теперь и на земле можно спать. Но прежде я вспомнила, что хотела зайти к брату и как раз столкнулась с Фором, что направлялся ко мне с постельным бельем. Почему я не подумала, что могу переночевать у него? — Слушай, а у тебя есть ещё одно спальное место? — спрашиваю я, ведь кровати я всё ещё не раздобыла. Фор смущённо улыбается и я понимаю, что на этом месте уже спит Трис. Ну, всё понятно. Хорошо, что хоть подушки с одеялом принёс. Буду спать на полу. Я провела Фору экскурсию по своей квартирке и сама опешила, когда зашла в ванную комнату, что совсем не требовала ремонта. Будто он сделан только что. И я очень сомневаюсь, что к этому приложили руки мастера. Предыдущий владелец хоть этого не пожалел оставить. — Я не думал, что тебе попадется такая хорошая комната. Вот мне была попалась какая-то развалина, — возмущается Фор и даже не подозревает о том, сколько я наврала, чтобы комната была хоть на что-то похожа. Брат быстро удалился, пожелав мне спокойной ночи, и я осталась одна в квартирке с одной, большой комнатой, у которой окна выходили на крышу. И приняв душ, в шортах и майке, что достались мне после инициации, я вылезла через то окно на крышу, с которой было видно Западную часть Чикаго. Тут было по-настоящему красиво и тепло. На дворе стояла темная ночь, из-за которой спящий город выглядел по-особенному прекрасно. Спалось мне отлично. Хоть и сон мой продолжался на полу, он был настолько комфортным и приятным, что я не могла оторваться от земли, но на шесть часов была первая тренировка штурмовиков, на которую я не могла опоздать. Ровно в шесть в Яме было пять человек из штурмовиков. Все они – те, что проходили инициацию, и все кроме меня — рожденные в бесстрашии. Наш наставник — лет девятнадцати, немного старше за нас самих. Он приятен в общении и симпатичен внешне. Накачанный, высокий, с прекрасными голубыми глазами и милыми ямочками на щеках. Мечта, а не парень. — Поздравляю всех вас. Вы лучшие, поэтому сейчас стоите напротив меня. Наши тренировки не будут проходить в Яме, — на лицах у других недоразумение. А мне все нравится. Чем меньше бесстрашия — тем меньше Эрика. — Мы будем тренироваться в заброшенных зданиях. Поэтому будьте внимательны и удачи всем, — он оборачивается, чтобы уйти, и в последний момент бросает: — жду вас в «Сайлент Интертел» — это здание, давно разрушенное войной. Как поняла, задание было на скорость и сплоченность, на то, как мы поведем себя в команде. Поэтому первым делом я уговорила ребят, что нужно как можно скорее вместе добраться до здания, наилучший способ — поезд. В общем, к цели мы прибили за пять минут, так как оно расположено в четырех километрах от бесстрашных. — Молодцы, — Лион удивился. - Не думал, что вы все вместе придете. Ожидал тут эгоиста, — парень улыбнулся и повел нас в здание. Раздал нам оружие и провел в комнату с движущимися объектами. — Здесь вам нужно попасть во все цели — если нет, незачет по стрельбе. Для меня это было немного проблематично, потому что с огнестрелом у нас разногласие. Оружие недолюбливает меня, хотя я к нему отношусь вполне положительно. Другое дело с ножами. Хотя и с ними иногда мы не ладим. Первый этап был для меня тяжелым. Далее мы прошли к полосе испытаний, где нужно было подняться на пять этажей, обходя разные преграды. После было еще много испытаний, которые иногда подвергали в минутный шок, но все это может случится в любой непредвиденной ситуации, и иногда придется работать не только телом, но и мозгами. Тренировка началась с полосы препятствий и закончилась около двенадцати часов дня. Возвращались назад мы уже вместе, но тело жутко ныло от силовых нагрузок, а плечо все еще отходило от отдачи. Хотя я попала во все цели. В бесстрашие мы пошли в Яму, где почти все ушли на обед. Я еще не завтракала и мой живот, что поет «Лунную серенаду», прямое тому подтверждение. Лион улыбается этому звуку, я смущенно перевожу глаза на землю. Все-таки у него обворожительная улыбка. — Я знаю, что вы устали. Но на протяжении недели это - ваш ближайший план действий. С утра — тренировка у здания, после обеда — в Яме. Так что я отпускаю вас. Можете идти покушать, но чтобы в три были в Яме. За опоздание вы увидите, что я с вами сделаю, — парень говорит серьезно и, кивнув на последок, удаляется. Мы долго сидели в тишине. И так проходил день за днем, пока не прошла неделя. Лион говорил, что мы еще слишком неопытные, и нам нужна будет еще одна неделя, чтобы улучшить свою физическую подготовку и навыки охоты. В конце недели, когда мы опять пришли на обед в столовую, где собрана большая часть бесстрашных, я решила изменить ход событий этой недели, которую мы провели в тишине и в незнакомой обстановке, так как я не знала ни одного имени, и меня также никто не знал. Я решила не медлить и начать первой разговор, что для меня довольно трудно, поскольку я личность необщительная. — Как вам эта неделя? — кладя в рот котлету, сказала я. Все поднимают голову и смотрят на меня. Парень с синими волосами и татуировкой на щеке улыбается и начинает смеяться. Я что-то не то сказала? — Извини. Просто я думал, кто же первый нарушит это гробовое молчание, — он смотрит на меня дивлено. — Не думал, что девчонка из переходников сделает это первой. — Извинения приняты, — говорю я и подаю руку через стол для рукопожатия. — Девчонку из переходников зовут Мис, если что. — Рос, — он пожимает мне руку, — Девчонку справа от меня с изумительными белыми короткими волосами — Логан. Правда интересное имя, как для девушки? — смеется он, когда бесстрашная ударяет Роса кулаком по руке. — Мои предки хотели мальчика, — говорит она и закатывает глаза. — А мы, в отличии от вас, имени изменить не можем. Мардж, помнишь, нам рассказывали о девочке-изгое, что оказалась в нашей фракции? — обращается блондинка к темноволосой девушке с черными волосами и карими глазами. Мне кажется, что на ее теле вообще нет видимых татуировок, и она совсем внешне не походит на бесстрашную. — О, да, — Мардж смотрит на меня заинтересованным взглядом и медленно поворачивает голову на бок, будто оценивая. На миг мне даже кажется, что ее глаза меняют свой цвет на более светлый. - И, если я не ошибаюсь, она ведь среди нас, Мис? — девушка начинает меня бесить. Разве я просила ее это говорить? Почему люди не могут забыть о том, что я изгой? — Да ладно тебе, Мардж, хочешь сказать, что Мис — изгой? Девчонка, что заняла первое место в таблице переходников? — парень с белыми, как снег волосами, обнимает меня за плечи и улыбается девушке. — Нет. Она права, — я улыбаюсь. — Я переходник из афракционеров. Ты что-то имеешь против, Мардж? — Да. Мне не хочется быть в команде с отбросом, — говорит она и смотрит на меня оценивающим взглядом, ждет, что я сделаю дальше. — Эй, ты чего, — легонько бьет кулаком ее по плечу Логан. Девушка явно удивлена реакцией подруги. — Извините, ребята. Вы мне очень нравитесь, я не хочу с вами ссориться из-за этого, — посмотрев на бесстрашных, я вмиг вскочила из-за стола, притянула Мардж за шиворот к себе и врезала кулаком по лицу. Она меня отчаянно бесит. Реакция девушки не заставила себя долго ждать. Она перекинула меня через стол, сгребая мной продукты, и залезла на меня сверху. Попыталась ударить по лицу, когда я оттолкнула Мардж коленом и столкнула ее на пол. Как я успела заметить, столовая замерла в ожидании происходящего. Довольно давно я уже не испытывала адреналина, что бурлил в крови, каждый раз в ожидании победы. Бои стали слишком однотипными. Внезапно чувствую адскую боль в районе ребер. Чем же они так провинились, что все хотят их сломать мне? Вижу, как Мардж еще раз замахивается подносом для пищи, для удара. Отпрыгиваю назад и, взобравшись на стол, бью ногой ей по лицу. Кажется, я услышала хруст челюсти. Не теряя ни минуты, набрасываюсь на нее, опрокидываю на землю и прижимаю ее руки к телу. Наношу удар за ударом, пока ее лицо не заполняется кровью. В момент останавливаюсь, когда понимаю, что никто не пытается остановить меня. Неужели всем плевать на Мардж? Или я настолько устрашающая? Встаю с нее, и подаю руку еле живому телу. Я хорошенько поработала над ней, но и она не оставила мое лицо в целостности. Девушка принимает мою руку, и я пытаюсь поднять ее. Слышу сзади себя аплодисменты. Сказать, что я удивлена — ничего не сказать. Почему они аплодируют? Неужели побои в столовой стоят уважения? Или я чего-то не понимаю? — Хорошая работа, девочка, — шепчет Мардж и обнимает меня за печи. Ее губы заплыли кровью, но на них все еще играет доля улыбки. — Это была проверка от фракции, для каждого ее члена. Ты прошла ее. Не позволяй никому унижать себя, слышишь? Мы воспитываем не только тех, кто может за себя постоять, но и тех, кто может в нужный момент остановиться, — она улыбается кровавыми губами и, шатаясь, идет на выход из столовой. Замечаю взгляды Трис и Кристины, что в испуге смотрят на мое лицо с долей побоев и кровавые руки. Девушки подходят ко мне и я не удерживаюсь, чтобы их обоих не обнять. — Что за дерьмо происходит здесь? — шиплю я, неровно дыша. Все знают о таких правилах? Мардж и не была одной из новичков? Ее прислали испытать меня? — Я не знаю, Мис. Это Бесстрашие, здесь все этим сказано, — отвечает Крис, обнимая меня в ответ и поглаживает по спине. Чувствую, что кто-то еще смотрит на меня, оборачиваюсь и вижу Лис, которая сверлит меня уничтожающим взглядом, и ничего, кроме как показать фак, я не смогла. Хватит драк на сегодня. Я возвращаюсь в свою пустую квартиру, где я поставила кровать, что оказалась ненужной Лиону. Наш инструктор очень хороший парень, которому, как мне кажется, в радость помогать нам во всем, в чем только он может. Сегодня нет тренировки после обеда, поэтому я решаю зайти к Тори, возможно, пополнить коллекцию татуировок на своем теле, но когда я прихожу, девушки на месте не оказывается, а вместо нее в кресле сидит Эрик, что почему-то совсем не ожидал меня увидеть. — Привет, — говорю я и удивляюсь не меньше него. Почему он здесь? — Что ты тут делаешь? — спрашиваю я, опершись на дверь. — И тебе не хворать, никчемная, — он прищуривает глаза, и я вижу, как мышцы на его руках расслабляются. — О том же и я тебя хотел бы спросить. — Татуировку пришла сделать. Где Тори? — что-то мне здесь не нравится. Все слишком подозрительно. Даже очень. — Ну, тогда давай делай, я тоже неплохой тату-мастер, — он улыбается в тридцать два зуба ехидной, самоуверенной улыбкой. — Давай сыграем в игру? — скорее утверждает, чем спрашивает он и приглашает сесть меня в кресло. Эрик опять в игре. Что-то не так, он уже давно перестал «случайно» сталкиваться со мной, что же случилось сейчас? У лидера ничего не бывает просто так. Он решил отомстить? Нет, причин на это у него не было. — Ну, давай сыграем, — садясь в кресло, говорю я и отдаю ему стекло с татуировкой. — И где же тебе ее набить? — ехидно спрашивает он и хищно улыбается. — Знаешь такую игру, как «Правда или действие»? — я киваю. — На щиколотке, - оголив часть ноги, говорю я и смотрю на реакцию Эрика, что не заставляет себя ждать. Лидер улыбается и смотрит мне в глаза, явно пытаясь там прочесть что-то. — Правда или действие? — говорю я и вижу, как Эрик прикрепляет к месту, где должно быть тату, несколько проводов с краской. — Правда, так как на действие я не способен, — отвечает он и поудобней устраивается в кресле. Снаружи слышится довольно негромкая музыка, и я невольно вспоминаю о Рэе, который был жутким меломаном. В его кабинете всегда тишина заполнялась звуками вокала. — Где Тори? Помни, только правда и никакой лжи, — усмехаюсь я и чувствую неприятный взгляд лидера на своем лице. — Не лезь в это, Ошибка, — говорит он и опускает глаза на мою щиколотку, затем рукой поглаживает место свежей тату, где я выбрала рисунок бабочки. — Мы играем, Эрик, или ты хочешь проиграть? — наигранно обижено спрашиваю я, когда лидер забирает свою руку с моей ноги, а затем приближается немного ближе. Здесь так и витает аромат секса. Нет. Я прошла это, не собираюсь я бросаться к его ногам при первом же зове. — Ее отправили в карантин, — отвечает Эрик и на моем лице нарисован вопрос и возмущение. Что значит «в карантин»? — Нет, Мисси. Я ответил, теперь моя очередь, — будто прочитав мои мысли, говорит Эрик, и я киваю головой. Играем дальше. — Сколько раз за эту неделю ты выпила лекарство? — спрашивает он, и я удивляюсь откуда лидер вообще знает про то, что дает мне Игорь. Его это не должно волновать. Бои бесследно не пройдут, особенно, если утром нужно стать на тренировку с Лионом. За эту неделю я три раза участвовала в боях. Хотя я больше не употребляла спиртного после смерти Рэя, отказаться от шанса расслабиться я не могла. Единственное, в чем я находила утешения — драка, то, что мне хорошо получалось. Но прошлый бой я проиграла. Первый проигрыш за все это время. Желания противника меня не порадовали. Особенно то, что они были связаны со мной. — Четыре, — если считать еще тот случай в столовой, после которого я приняла половину порции, из-за чего сейчас я полна сил, а не с поломанными ребрами лежу в кровати. Впервые за последнее время я увидела, как у Эрика на лбу вздулась жилка, а губы были крепко сжатые. Он нервничал. Почему его беспокоит это лекарство? — Правда или действие? — «Правда», — Что такое «карантин»? — Место куда отправляют бесстрашных, если считают их опасными, — говорит Эрик, а затем сжимает губы в тонкую полосу, наверное, ему было нельзя рассказывать это. — Правда, я так понимаю? — я киваю. Почему Тори считают опасной? Если только они не ищут дивергентов и не запирают тех, кто знает хоть какую-то информацию. — Ты еще принимаешь участие в боях? — вижу, как руки лидера опять напрягаются. — Да, — отвечаю я, и лидер сжимает пальцы в кулаки. — Прекрати, — говорит он и я улыбаюсь, он явно что-то скрывает. — Правда, — опустив голову отвечает он. — Идет охота на дивергентов? — спрашиваю я, и Эрик беспомощно закрывает глаза, зря он затеял эту игру. Все идет не по его плану. — Да, — отвечает он. — Правда или действие? — Действие, — решаю разнообразить эту игру. Возможно он перестанет задавать эти бесполезные вопросы. — Перестань задавать эти вопросы, связанные с моей работой, — угрожающе говорит он, глядя мне в глаза, на что я только смотрю так же в ответ на него. Он использовал мое же оружие против меня. Дура. — Правда. — Ты спишь с Лисой? — других вопросов у меня в голове нет, кроме того, что Тори посадили в карантин. А в ответ тишина. Почему-то я не удивлена. Совсем. Но в душе, что-то неприятно дергается. Зачем я так? Мне должно быть все равно. — Нет, я не сплю с ней. Я ее трахаю, — отвечает он и смотрит мне в глаза, пытаясь выяснить, задело ли меня это. Но зато в его серых радужках танцуют чертики, зазывая меня на танец, какой же он все-таки ужасный и противный! — Я так понимаю, правда? — после минутного молчания, спрашивает он. — Действие, — надоело играть в вопрос-ответ. Эрик долго думает, явно удивленный моим ответом. Неужели я такая предсказуемая, чтобы все удивлялись, когда я сделаю что-то не так. Меня раздражает такое отношение ко мне и все, кто позволяют себе это. — Сними кофту, — говорит он, на что я свожу брови к переносице. Неужели не видел меня голой? — Действие, — сразу говорит он, чтобы я не переспрашивала. А он повторяется, сразу за мной пошел. Я выполняю его требование, и на его лице появляется ехидная улыбка. Что же это на него нашло? — Набей себе на руке «Я люблю Фора», — почти смеясь приказываю я, на что Эрик почти испепеляет меня взглядом. — Я убью тебя, Ошибка. Ты станешь прахом, — выплевывает он хватая меня за челюсть, но затем отпускает и берет в руки тату-машинку. На плечевой кисти, внутри, он мелким шрифтом выводит надпись и почти уничтожает меня своим ледяным взглядом. Ох, чувствую, его месть будет сладка. Но он играет честно, хоть это радует. Хотя надпись, если разобраться, прочесть невозможно. Мы играем на протяжении часа, оба уже довольно уставшие, но никто не хочет останавливать игру. Возможно из-за того, что никто не хочет чувствовать себя побежденным. — Действие, — пусть мстит, а возможно, он уже забыл об этом, хотя я сильно ошибаюсь, Эрик никогда ничего не забывает. Он поднимает со своего места и подходит ближе, наклоняясь над моим лицом, ставит руки по обе стороны от моего тела. Я ощущаю его теплое дыхание на своем лица и зажмуриваю глаза, чтобы не видеть происходящего. — Значит, ты переезжаешь ко мне, — выдыхает он и садится на прежнее место. Я сверлю его не понимающим взглядом, на что Эрик только пожимал плечами, мол мы все еще играем. — Нет. — шиплю я, вскакиваю с кресла, — я проиграла, доволен? Я не буду переезжать к тебе, — почти у выхода я ощущаю его грубую ладонь на своей кисти. Мне становится больно. — Отпусти, мать твою, — шиплю я, когда Эрик закручивает мне руку за спину. — Здесь не пойдет проиграл-выиграл. Я же твое требование выполнил, — говорит мне прямо в ухо и еще больнее давит на руку. — Ты же дивергент, дура, — шепчет Эрик прямо мне на ухо, чтобы никто не услышал. — Я тебя об этом не просила. Ты мог отказаться. Я не собираюсь этого делать, потому что ты что-то задумал, — вырвав свою руку, говорю я и ухожу в свою комнату. На протяжении двух часов мне это не дает покоя. Зачем ему это? С чего все началось? С лекарства. Он спрашивал за лекарство, что с ним не так? И это все как-то связано с Джанин. Но пока я не могу восстановить этой цепочки. А еще Лиса, которая тоже что-то задумала. Мне нужно как поскорее разобраться со всем этим дерьмом. Я все еще предпочитала пол кровати. На нем было по-настоящему удобно, возможно из-за того, что твердый пол чем-то отдаленно напоминает наши кровати на том этапе, когда мы еще были неофитами. Стук двери вовсе не приятный. Я знаю, кто стоит снаружи, но открывать сосем не хочется. Я не думала, что его наградой будет что-то не материальное. Больше я такого не допущу. — Привет, Мисси, — раздается, как только я открываю дверь. Мужчина лет тридцати азартно улыбается. У него карие глаза и рыжего цвета волосы. Он довольно-таки мускулистый, и, наверное, намного тяжелее Эрика. Черт. — Может, пригласишь войти? — игра бровями, говорит он, и я впускаю его внутрь. — Хорошая квартирка. Когда успела сделать? — Не все ли равно? — шиплю я, ведь должна расстаться с тем, что наибольше люблю. — Ну хорошо. Я не буду тебя больше задерживать. Можешь уходить, — ехидно улыбается он, и я собираю подушки и покрывало – то, что принес мне Фор, как только я заселилась. — Чтобы ты сгнил во рве, — шиплю я, когда он захлопывает за мной мою же дверь. Я проиграла свою квартиру. Этот ублюдок захотел мою квартиру! А Судья ему это позволил без моего согласия. Ненавижу, ненавижу его. Мне не остается ничего кроме того, как пойти к брату. Хотя, возможно, места у него нет. Но я по любому должна предупредить его. Дверь открывается после первого же стука. Из нее выглядывает Фор, который, видя меня с подушками, не может понять, что случилось. — Я проиграла свою квартиру, — говорю я и сажусь на диван. Брат сверлит меня неодобрительным взглядом, Трис я пока не наблюдаю. — Ты можешь пожить у меня, если хочешь, — Фор как всегда добр, но я перебиваю его, потому что жилье я найду, а вот ему нужно поберечься. — Слушая сюда, — я подхожу к нему под предлогом объятий, быстро говорю на ухо, ведь Эрик уже давно говорил, что даже стены могут слышать. — Идет охота на дивергентов. Тори забрали в карантин. Нет времени объяснять, вы с Трис должны уходить. — А ты? — Фор еще крепче сжимает меня в объятиях. Я не хочу уходить. Я им нужна для чего-то, они не позволят мне умереть. Пока что. Но еще мне нужно разобраться со смертью Рэя, я не могу этого сделать, если сбегу. — Нет. Я не пойду. Они мне ничего не сделают, — спокойным голосом говорю я. — Ты пойдешь с нами, это не обсуждается, — Фор неровно дышит. Видимо, он уже один раз потерял сестру, второй раз он не может этого позволить. — Мне нужно остаться, Тоби. Если я выясню, зачем я им, это возможно и объяснит охоту на дивергентов, — ему меня не убедить. Я выясню, что случилось с Рэем, и зачем Лиса напала на меня в тот день. Если только она не заодно с убийцей? .. — Я не смогу оставить тебя, Мистейк, — шепчет он. — Опять. — Тебе придется, — подумай о себе и о Трис. Они убьют вас первыми, как показатель непокорности. Это не обсуждается, Фор. Уходить нужно сегодня ночью, когда они наиболее невнимательны, когда Тори еще не будет настолько сломлена. Нужно идти, Фор. Собирайся, — отрываясь от него, я иду на кухню и беру с холодильника банку пива. На вкус оно, как моча, но мне нужно заглушить чем-то эту боль. Эрик знает, что я расскажу об услышанном Фору. Они заглянут скоро. Никто не придет ночью. Но с утра пораньше они будут здесь. Я помогаю брату собрать сумки, затем бегу за Трис и привожу ее вместе с Кристиной в комнату Фора. Нам нужно попрощаться. Меня начинает тошнить, но это, наверное, так и происходит. Ты остаешься, жертвуя собой ради кого-то. Кристина не знает, из-за чего они бегут, ей и не нужно. Я обнимаю брата, а затем и Трис. Найдя его, я опять его теряю. Ну ничего. Скоро все станет на свои места. Фор забирает свое оружие, которое всегда при нем. Я отдаю Трис свое. Лион дал нам по пистолету, чтобы пользоваться им при нужде, и если есть возможность — тренироваться. На дворе полная тьма. Почти ничего не разглядеть. Они собираются выходить, и я мысленно понимаю, что все самое ужасное происходит ночью. Убийства, грабежи, побеги. — Ты можешь жить в моей комнате, — говорит брат, на прощание обнимая меня. — Мы пойдем… Я перебиваю его, затыкая рот рукой, и отрицательно качаю головой. Никому не нужно знать, где они, в том числе и нам с Крис. Хотя, как я думаю, они пойдут в Дружелюбие, откуда их не выгонят. Они уходят, вместе с ними удаляется и бесстрашная в свою комнату, а я остаюсь здесь одна. В той комнате, что служит воспоминанием. Я знаю, что не только они бегут этой ночью. Я ложусь на пустую кровать в попытке заснуть, но глаза не закрываются. Сердце почти выпрыгивает из груди, но я все еще уверена, что сделала правильный выбор. Я должна была остаться. И как только наступает утро, в комнату Фора врывается команда захвата, но те, кого они искали, уже давно отсутствуют. Только я, одиноко свернувшись в клубочек, смотрю на них широко открытыми глазами, так и не сомкнув за ночь век…