Триал

Бета, приставленный к ним сопровождающим, провел триал Эрдана через лабиринт лестниц и темных коридоров в белый сектор. В небольшой комнате им надлежало ожидать начала соревнования. Начинать с белого сектора считалось большой удачей, но Эрдан не верил в приметы, слишком уж часто они обманывали его ожидания. — Посмотрим, насколько удача будет на нашей стороне в этот раз, — произнес Линар, присаживаясь на небольшую лавку у стены. Арена напоминала слоеный пирог. Такой ее делали одиннадцать секторов расположенных один над другим. Беты и альфы, не принимающие участия в состязаниях, а также выбывшие из борьбы, могли свободно разместиться на трибунах. А вот омеги – правители мира, те, ради кого и затевались все эти соревнования и битвы, располагались под самым куполом, в специально предназначенном помещении. Ходили слухи, что омеги могли видеть все происходящее на разных аренах одновременно с помощью то ли волшебства, то ли странной древней техники, оставшейся от далеких предков. Все связанное с ареной было настолько секретно и запретно, что никто толком ничего не знал, кроме обслуживающих арену бет. И, конечно, самих омег, прибывших для выбора партнеров. Но они свято хранили тайны арены, а сплетни и слухи ширились, обрастая самыми невероятными домыслами. Арена… Гигантское сооружение, походившее на частично зарытое в землю яйцо, поражало своим величием и мощью. Всего было три арены и путешествовать по миру, чтобы принять участие в турнире на разных аренах не запрещено, но на деле мало кто на это решался, слишком уж велико было между ними расстояние. Одна из трех арен располагалась далеко на юго-западе и находилась на берегу огромного и бескрайнего океана. Идти туда надо было восемь лун, и поэтому она казалась уроженцам северной страны сказкой, далекой и заманчивой. Хотя Эрдан был лично знаком с одним из смельчаков, преодолевших тот долгий и сложный путь. Им был его альфа-отец. Увы, Эрдан его плохо помнил. Тот погиб, когда мальчику исполнилось восемь лет, триал отца распался, и омега-папа избрал себе новых альф. Впрочем, в жизни детей Атау это мало что изменило. Новые альфы в равной степени уделяли внимание своим детям и тем, кто был рожден от другого триала, потому что это были сыновья их супруга-омеги, а значит, их тоже. Вторая арена лежала в шести лунах ходьбы на юг – опасный океан песка, плавящегося под знойным солнцем. Народ там жил смуглый, темноволосый и темноглазый, омеги их были очень красивы, так что самые рисковые альфы, отчаявшиеся найти свое счастье на родине, нередко отправлялись на юг в поисках своей судьбы. Эрдан как-то тоже подумывал отправиться к какой-нибудь другой арене, но смутная надежда все же не покидала его, заставляя испытывать судьбу на родине. Эрдану не доводилось бывать в других помещениях арены, кроме мест для зрителей, но, иногда он представлял, как несколько омег, вольготно расположившихся на мягких диванах, с освежающими напитками в руках, рассматривают в каком-нибудь волшебном зеркале суетящихся на арене альф, обсуждая все их достоинства и недостатки. Эрдану очень хотелось знать, есть ли в его фантазии хоть капля реальности, но спросить было не у кого. Беты-распорядители никогда не отвечали на подобные вопросы, а за излишнюю настойчивость можно было вылететь с игр со свистом, и тогда прости-прощай мечта о собственном доме. — Эрдан, надо решить, кто выйдет первым. — Голос Линара вывел его из задумчивости. — Я довольно неплохо играю в марто, думаю, что смогу быть замыкающим. А вы? Линар и Наго переглянулись. — Мы тоже неплохо играем, но Наго разбирается в игре лучше. — Тогда… — Эрдан ненадолго задумался, чуть прикусив нижнюю губу. — Тогда первым выйдет Линар, потом Наго, а я завершу игру. Линар кивнул, соглашаясь, а по коридорам прокатился звон, обозначавший, что первый триал вышел на белый сектор арены. Марто – сложная логическая игра с множеством фигур, обладающих разными свойствами. Белый сектор – единственный, на котором триалы сражались не между собой, а против распорядителей арены – бет. Игра позволяла продемонстрировать, что альфы имеют не только мускулы, но и мозги, и умеют ими пользоваться. Больше таких заданий не будет. Все остальные соревнования построены на силе, ловкости и выносливости. Поначалу Эрдан за марто не переживал. Он действительно хорошо играл, так что надеялся вырвать победу, даже если два других альфы напортачат. И хотя он не первый раз был на арене, но в роли ведущего триала раньше не выступал, поэтому все-таки нервничал. Это накладывало обязательства, а подвести напарников, приняв неверное решение, не хотелось. Тихий стук и дверь отворилась. — Ваш выход следующий. Белый песок арены не обжигал ноги, а холодил. Посередине находилось гигантское шестиугольное поле. Двадцать семь фигур с двух сторон игрового поля уже стояли на своих местах. Бета, который играл против триала Эрдана ожидал их. По традиции, белыми фигурами, высотой в половину человеческого роста, играл бета, альфам предстояло защищаться черными, постепенно переходя из обороны в нападение. Побеждал тот, кто брал в плен игрового омегу – самую слабую фигуру, защищаемую крепким строем охраняющих его альф и бет. Гонг зазвучал, и Линар шагнул вперед, передвигая первую фигуру. Его десять ходов пролетели быстро. Начинающему игроку надо было проредить «армию» противника, стараясь как можно меньше самому попадать под вражеские удары. Следующие десять ходов принадлежали второму альфе. В его задачу входило развить успех предыдущего игрока и закрепиться в середине поля, зажимая противников в каком-нибудь из боковых лучей. Количество ходов третьего игрока не ограничивалось. Если его напарники были достаточно умелы, то игра могла быть окончена за два-три хода, а если нет… Тут все зависело от удачи и мастерства, ну и конечно от того, сколько фигур осталось у третьего игрока. Эрдану повезло. В его распоряжении осталось шесть бет и десять альф. У беты, играющего против, осталось всего пять бет и четыре альфы, но эти альфы оказались самыми значительными. Два личных телохранителя – самые сильные в плане атак альфы, и два конника. С их помощью бета-противник ушел в глухую оборону, так что пришлось пробиваться к белому омеге, жертвуя своими бетами и даже альфой-охранником. В результате игра все же закончилась в пользу триала Эрдана, хотя ему пришлось потратить на это двенадцать ходов и большую часть своих фигур. С белой арены их провожали аплодисменты зрителей и подбадривающие выкрики, а у арены ждал бета-распорядитель. — Следующий – фиолетовый сектор. Следуйте за мной. Эрдан вздохнул с облегчением: они прошли отборочный тур в белом секторе, иначе их попросили бы задержаться в специально отведенном помещении до появления более слабой команды. А не окажись таковой, из той комнаты они отправились бы сразу прочь, как проигравшие. Фиолетовый сектор находился тремя уровнями ниже. Здесь их ждала стрельба из лука. В зачет каждому альфе шли три лучших выстрела в три подхода, причем мишень сначала была неподвижна, потом отъезжала, и лучшими считались наиболее дальние попадания. Во время третьего подхода цель перемещалась справа налево или наоборот, причем невозможно было предугадать, откуда она появится быстро скачущая, словно олень. В первом и третьем подходах максимальное число баллов – девяносто. Во втором – прибавлялось расстояние максимально удаленного выстрела, так что вполне реально получить дополнительно до пятидесяти балов. Итого: триста двадцать баллов, которые на памяти Эрдана не получал никто. Никто, пока на арену не вышел Наго. Их триал вышел в фиолетовый сектор против другой тройки. Здесь ценилась не только меткость, но и скорость, потому что поразивший первым центр мишени мог помешать сделать это второму стрелку. Наго, как самому молодому, дали выйти первым номером, а дальше началось чудо. Молодой альфа не только первым поражал цели, но и клал стрелы точно в центр. Во время второго подхода, когда мишень начала удаляться, Наго, натянув лук, замер неподвижно, а его противник поспешил сразу спустить три стрелы одну за другой, пронзив затененный центр мишени. Его триал разразился приветственными криками, а вот Наго так и стоял, пока мишень ускользала от него, выжидая. На расстоянии пятидесяти парров мишень должна была исчезнуть и тогда ему засчитали бы проигрыш. Но Наго не подвел. Его стрелы взвились в воздух, и последняя легла точно в цель, расщепляя стрелу противника в тот момент, когда мишень уже начала заваливаться назад. Все замерли. Тишина оглушала, пока бета-распорядитель не объявил заработанные баллы. У Наго – триста двадцать баллов! Это был его триумф. Несмотря на то, что Эрдан с Линаром показали несколько более скромные результаты – двести пятьдесят баллов, плюс двести сорок пять Линара, удалялся их триал из фиолетового сектора победителями. — Смотри, не загордись слишком сильно! — толкнув в бок Наго, улыбнулся Эрдан, получив счастливую улыбку в ответ. — Следующий сектор – красный! Красный сектор и красный песок Эрдан ненавидел. Именно здесь проходили состязания боевых колесниц. К счастью, участвовать в них должны были не все альфы триала, а только кто-то один, но количество несчастных случаев на этой арене самое высокое. Чаще всего выбор падал на самого молодого, как на самого легкого, но управлять незнакомой тройкой злобных, неукротимых коней было настолько непросто, что иногда альфа мог просто не справиться с ней. Когда Эрдан увидел хрипящих вороных, роняющих хлопья белой пены, нетерпеливо переступающих копытами по красному песку, его передернуло от неприятного воспоминания. Тот забег начался хорошо. Эрдан, двадцатилетний альфа, умело вырвался вперед и уверенно погнал свою тройку к финишу. Первый круг, второй, третий – он лидировал. Четвертый круг должен был стать последним, когда из арки прохода вдруг выскочил ребенок, догоняющий какого-то мелкого зверька, видимо ручного питомца. Мелькнул белый цвет детской рубашки, обозначавшей юного омегу, и времени на раздумья не осталось. Резко остановить бешено мчащуюся тройку невозможно! Справа его нагонял противник, да и малыш бежал именно туда, не обращая внимания на грозящую ему опасность. Раздался истошный крик. Эрдан рванул вожжи, уводя свою тройку вправо, на границу бегового круга, снося коней противника. Он помнил, как его лошади проломили грудью барьер, потом был сильный удар сзади, перед глазами мелькнуло белое. И темнота накрыла его. Много позже он узнал, что четырех лошадей пришлось добить, так как несчастные животные покалечились просто ужасно, его соперник, вылетев из колесницы, сломал шею, а вот самому Эрдану повезло. Раздробленная в трех местах рука, несколько поврежденных ребер и разбитая голова – небольшая цена за спасенную жизнь омеги. Ни тогда, ни позже, его никто не обвинял в гибели соперника. Все прекрасно знали, что каждый альфа, да и бета тоже, обязан отдать собственную жизнь для спасения омеги, пусть и совсем маленького. Они священны! Другого решения на тот момент не было. В следующем году беговую дорожку огородили, и с тех пор на нее нельзя было так легко попасть. Но для одного альфы было уже слишком поздно, а Эрдан… он просто пережил то происшествие и постарался извлечь из него максимум пользы, когда искал место службы. Правитель Оур, один из омег, присутствовавших тогда на арене, взял его в свою гвардию и, как надеялся Эрдан, никогда не жалел об этом. Оказавшись в красном секторе, альфы переглянулись. Наго кивнул Эрдану, давая понять, что берет этот этап состязаний на себя, и неспешно направился к колеснице. Он обошел коней, которых с трудом удерживали несколько сильных бет, проверил сбрую, осмотрел саму колесницу, уделяя особое внимание колесам и их креплениям. К моменту появления противников, Наго уже закончил осмотр, и умело сдерживая тройку, медленной рысью проезжал мимо трибун, разминая лошадей и проверяя их управляемость. И заодно показывая себя омегам – пусть разглядят получше! У стартовой линии с ним поравнялся соперник, и удар гонга прозвучал коротко и резко. Колесница Наго рванула вперед, опережая и занимая центральное место на беговой дорожке. Соперник мог его обойти только на повороте, если точно рассчитает траекторию, но Наго гнал колесницу так, что не давал ему ни малейшей возможности для маневра. В этом соревновании важны были не только победа, но и время. Так что второе место не означало окончательного проигрыша, но колесница другого триала отстала на финише на два корпуса, и участие соперников в дальнейшем соревновании было под большим вопросом. Наго же был обнят и затискан не только братом, но и Эрданом. Даже если они и не пройдут какой-то из следующих секторов, он уже получил истинное удовольствие от того, что рядом с ним находились такие достойные, во всех смыслах, альфы. — Следующий сектор – синий. Пойдемте. Бета вновь повел их через лабиринт коридоров. В синем секторе песка не было. Вместо этого почти все пространство покрывала вода. Триалу предстояло одолеть водные преграды, используя не столько силу, сколько ловкость, умение держать равновесие в любых ситуациях, а самое главное – продемонстрировать взаимовыручку. Если кто-то падал в воду, то все должны были начинать прохождение с начала. Это был один из самых коварных секторов. Триал Эрдана начинал прохождение четыре раза. Первый раз Линар не удержался на скользких грибах, растущих среди бьющих с разных сторон водяных столбов. Во второй раз, Наго, перепрыгивая бурный водный поток, не удержался на выступе, а когда Эрдан его перехватил, то оба полетели в воду. Потом все точно будут в синяках, но кто в тот момент думал об этом! Третий – случился на самом старте, когда конкурирующая команда самым беспардонным образом столкнула Линара в воду, освобождая себе дорогу. Это им совершенно не помогло, так как месть Эрдана и Наго заставила наглый триал также начинать все сначала. И хотя за свою выходку они заработали десять штрафных балов, все трое были довольны, что хамство не осталось безнаказанным. Ну и омег наверняка насмешили. Четвертое прохождение закончилось удачно, несмотря на несколько опасных моментов. Триал Эрдана долго приветствовали зрители, а потом бета-распорядитель отвел в комнату, где они смогли обсушиться, переодеться и немного передохнуть. Следующим сектором стал оранжевый – полоса препятствий наподобие водяной, только здесь огненная. Когда триал начал проходить полосу препятствий, Эрдан, помня о шраме Линара от ожога, тревожился, но тот не выказывал ни малейшего волнения, даже преодолевая огненное кольцо, а потом и реки из раскаленных углей. Все обошлось как-то удачно и, отделавшись небольшими ожогами, они смогли без проблем отправиться дальше.