Ночные кошмары

- Все чудесатее и чудесатее, - бормочет Василиса себе под нос. Происходящее ее не устраивает. Совсем. Например, то, что сегодня ночью она в холодном поту проснулась от кошмара. Ей снилось, будто за ней гонится густая темнота, буквально наступая на пятки, пока Василиса бежит по коридорам Черновода. А в голове набатом грохочет знакомый голос, раз за разом повторявший: «Я хуже, чем мертвый». Она проснулась с гулко бьющимся сердцем, и уснуть больше ночью не смогла. Она была в библиотеке. Стояла за стеллажом с книгами, водя по ним пальцем и читая названия. Василиса не знала, что именно хочет найти, но ее неудержимо тянуло именно сюда с самого утра. И сейчас, иногда бросая взгляд в просветы между книжными полками, она хмурилась. Потому что прямо за книжным шкафом в кресле уютно устроился непонятно как сюда добравшийся Ляхтич. И ее не устраивало, что он вторгся практически «на ее территорию». Он вошел в библиотеку почти следом за ней и в ближайшее время валить отсюда явно не собирался. За последние несколько месяцев она привыкла, что библиотека принадлежит ей. Норта с Дейлой не было дома уже которую неделю, отец пропадал где-то на своих делах, Марк тихо умирал в своей комнате, а Василиса могла пользоваться этим местом в любое время суток. Она устыдилась собственных мыслей. Да в чем дело, скажите на милость? «Это всего лишь Ляхтич, - успокоила она себя, - хватит беситься». Однако процесс выбора книги как-то не шел. Василиса брала с полки очередной том, пролистывала несколько страниц, совершенно не вникая в написанное, и ставила его обратно. Марк тем временем, кажется, занимался тем же, что и она. С той лишь разницей, что книги были навалены на низкий столик рядом с креслом, и парень рассматривал их по очереди. Василисе не хотелось показываться ему на глаза. Что пришлось бы сделать в любом случае, если она решит выйти в коридор, потому, что кресло Марка находилось всего в нескольких метрах от двери. Огнева понятия не имела, почему все ее существо так противится показаться парню на глаза. Что, в конце концов, ей нельзя появиться в собственной библиотеке? Однако ее неожиданное появление давало основание думать, будто она следила за ним столько времени. Василиса тихо фыркнула. Ну и ерунда приходит в голову! С какой это стати ей понадобилось следить за Ляхтичем? Она с облегчением вздохнула, когда Марк, наконец, отодвинул от себя стопку книг, выделив среди них лишь одну. Кажется, он собирался уходить. Марк крепко сжал книгу подмышкой и уперся в подлокотники, чтобы встать. Что его больше всего бесило в этой ситуации, так это слабость. Он казался самому себе каким-то немощным стариком, который ничего сам сделать не может. Наверное, именно по этой причине, назло себе, парень и протопал ползамка, чтобы попасть сюда. Он поднялся на ноги. И чуть не кувыркнулся, непременно пропахав бы носом пол. В голове зазвенело так, будто Марку дали по черепушке чем-то тяжелым, и комната медленно поплыла перед глазами, как рисунок красками, на который капнули водой. - Ты чего?.. – раздался вдруг голос где-то сбоку, пока Ляхтич цеплялся пальцами в подлокотник кресла, пытаясь удержаться в вертикальном состоянии. Не очень-то получалось, потому что пол, потолок и стены библиотеки вдруг превратились в одно сплошное непонятное нечто, которое кружилось у него перед глазами и никак не могло поспособствовать улучшению его координации. - Да стой же ты прямо, идиот! – его схватили за плечо, придерживая, за что Марк был благодарен. Картина перед глазами постепенно приходила в норму. Вот уже пол обнаружился как неподвижный, а не скачущий под ногами, как бушующее море. И стены больше не шли неприятными волнами, а стояли прямо. - Зачем ты вообще сюда пришел? – неожиданный помощник вынырнул у него из-за плеча, все еще аккуратно придерживая. – Твоя комната, во-первых, на другом этаже, во-вторых, почти в другой части Черновода! Они с Василисой некоторое время смотрели друг на друга. Девушка выглядела то ли растеряно, то ли рассерженно – не понять. Да и зрение Ляхтича в последнее время выкидывало забавные штуки, так что он не доверял своим глазам так, как раньше. Она болтала что-то еще, продолжая следить за тем, чтобы Марк находился строго перпендикулярно полу, но парень ее не слышал. У него в ушах шумела кровь, и ощущение было такое, будто его кинули куда-то в жерло вулкана. Жар заливал лицо. - Да что с тобой! – Василиса встряхнула его, и Марк с трудом сфокусировал на ней взгляд. Однако не ответил. - Боже, - Василиса вздохнула, - не смей умирать, слышишь? Прямо здесь – не дам. Это мое любимое место во всем замке, твое бездыханное тело не вписывается в интерьер! Может быть, ей показалось, но Ляхтич будто ухмыльнулся. Однако выглядел он по-прежнему ужасно, краска вдруг вернулась на его лицо, но в каком-то болезненном виде. На выступающих скулах алел нездоровый румянец. И, насколько она могла чувствовать температуру его тела через свитер, Ляхтич словно горел огнем. Василисе оставалось надеяться, что Марк не отключится прямо сейчас и здесь, потому что он неизбежно грохнется на нее сверху и придавит своим весом. Она растеряно оглядывалась по сторонам в поисках решения, хотя с самого начала его знала. - Какого черта я вообще сюда пришла! – сердито выдохнула Василиса, перекидывая руку Марка через свои плечи и осторожно ведя его к двери в коридор. Ей приходилось удерживать его на ногах, причем она была не уверена, что она вообще в сознании. Ресницы Марка дрожали, когда они медленно шагали по коридорам, и Василиса просто надеялась, что он еще живой. Хотя, с какой стати? Огнева вздрогнула, представив, что сейчас этот парень может умереть у нее на руках. Тяжело сглотнула и решила пойти быстрее. Они ввалились в Зеленую комнату. Чуть не навернувшись об книги, разбросанные перед камином, Василиса клятвенно пообещала себе отныне и навсегда перед уходом убирать их в полку. Она кусала губы, размышляя, стоило ли все-таки, может, проводить Ляхтича до его комнаты. Но чувствовала, что просто не выдержала бы его веса на себе еще хотя бы несколько минут. А Зеленая Комната была гораздо ближе к библиотеке, чем гостевая комната Марка. Она шумно вздохнула, глядя на притихшего Марка, неподвижно лежащего на зеленом покрывале ее кровати. И что, спрашивается, теперь делать?.. Видит небо, она понятия не имела. А что, если сегодняшний вечер – последний для него? А может быть, Василиса сейчас сделает что-то не так и он умрет, хотя должен был прожить еще хотя бы несколько дней? Она нервно барабанила пальцами по каминной полке, наблюдая, как тяжело вздымается грудь парня. Ее душу сжимали холодные тиски сомнения. Она знала, что находится в замке практически одна, не считая фей-служанок и Марка. Отец обычно возвращался поздно, а госпожа Фиала не смогла вернуться в Черновод вовремя. И Василиса осталась один на один с парнем, который ненавидел ее и который сейчас мог умереть в нескольких метрах от нее. А она не может взять в толк, что нужно делать! Огнева застонала, падая в кресло и устало склоняя голову на подлокотник. Марк пошевелился, и Василиса вскочила на ноги. Глядя на нее мутным взглядом и, кажется, даже не осознавая происходящего, принялся что-то сбивчиво говорить, практически неслышно шевеля побледневшими губами. Василисе пришлось наклониться над ним, ее волосы падали на его подушку, когда она услышала неожиданно четкое: - В моем кармане. Лекарство. Возьми. Огнева тут же среагировала, перегнувшись через Марка. Было немного неудобно копаться в его карманах, но Василиса в этот момент и не думала о таких мелочах. Она проверила правый карман его брюк, но нашла там только аккуратно сложенный лист бумаги, который тут же полетел на пол. Зато во втором кармане она сразу же нащупала небольшой флакончик. Вытащив его на свет, девушка несколько секунд смотрела на темную, практически черную жидкость в бутыльке. «Надеюсь, это не яд», - она поежилась и вытащила пробку, проведя горлышком под носом и не почувствовав никакого запаха. Глубоко вздохнув, Огнева уняла дрожащие руки. «Просто сделай это, Василиса» - твердо сказала она себе. Приподняв голову Марка, она осторожно влила его в рот все содержимое флакончика. - Не смей умирать, - непонятно зачем сказала Василиса ему, падая в кресло. Кажется, она даже задремала. Правда, ненадолго, потому что ее разбудили сбивчивые слова, доносящиеся с кровати. Василиса некоторое время поморгала, соображая, почему она спит в кресле, и кто занимает ее кровать. Она устало взъерошила себе волосы и прислушалась. - Марк? – негромко позвала Василиса, не выдержав. Она поднялась на ноги и подошла к кровати. Ляхтич не спал. Он смотрел на нее ярко блестящими в полутьме темными глазами. Как-то слишком пристально смотрел, прямо-таки впиваясь взглядом в ее лицо. Василиса сглотнула. - Ты ненавидишь меня, - хрипло сказал юноша, и Василисе потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что у него бред от жара. Однако он как будто находился в ясном сознании и явно ждал ответа. - Нет, конечно… -пробормотала Василиса. – То есть я… я не… - она замолчала, моргая. На его лице появилось странное подобие прежней ухмылки. Василису аж в пот бросило от этого выражения лица, и пришлось закрыть глаза и напомнить себе, что это – всего лишь умирающий человек в лихорадочном бреду. Ничего страшного. Однако ее сердце все равно бухало в груди. - От того, что я сделал, - продолжал Марк, - то есть мы. Я и Астрагор. Василиса смотрела на него широко раскрытыми глазами. Она была где-то между ужасом и смятением. Девушка поймала себя на том, что судорожно жмет в руках простынь. - А ты знаешь, - необычайно четко для больного человека произнес Марк, - я ведь не такой уж и злодей. Он делал ужасные вещи, - парень дышал тяжело и часто, - а я не мог ничего поделать. Это был не я, – он замолчал на несколько долгих секунд, а потом медленно повторил. – Он делал ужасные вещи, а я не мог ничего поделать. Василиса совершенно растерялась. Она больше не хотела, не хотела этого слушать! Она была готова закрыть уши, но понимала, что это глупости. Вместо этого девушка решительно взяла себя в руки. Выпустила из пальцев уголок простыни, старательно разгладив его на постели, справилась с дрожащим голосом. - Тш-ш, - успокаивающе произнесла Василиса, - спи. Тебе надо спать. Марк как будто послушался и затих. Василиса некоторое время смотрела на его бледное осунувшееся лицо, будто лицо призрака. Она уже собиралась встать, как он схватил ее за руку своими горячими пальцами и усадил обратно. - Ты знаешь, - торопливо сказал парень, - а я ведь не хотел этого. Я никогда не хотел стать им. Ни за что, – Василиса прерывисто выдохнула и попыталась освободить руку, однако Марк не успокаивался. – Ты знаешь, что меня предали? Я совсем не ожидал. Я доверял ей, а она предала меня. Василиса замерла, напряженно пытаясь понять, о чем он говорит. О девушке?.. Дейла, Маришка? - Госпожа Мортинова убила меня, - выпалил Марк. – Видишь, что со мной? – он свистяще засмеялся, повергнув Василису в еще больший ужас. – Умираю, опять. Во второй раз, забавно даже. Только в первый раз было лучше, я даже не понял ничего, - он перешел на шепот. – А сейчас – дерьмо полное, если честно. Меня что-то разъедает, понимаешь? – Василиса слабо кивнула. – Ничего не помогает, все только хуже. И кошмары, - его голос стал еле слышным, - постоянно гребаные кошмары. Даже подохнуть не дадут спокойно, – выдохнул он и сомкнул веки. Дышал он теперь спокойно и медленно, словно сказав все, что хотел, почувствовал долгожданное облегчение. Василиса почувствовала, как он отпустил ее руку. Василиса закрыла глаза. Ну конечно, Елена. Девушка закрыла глаза, стараясь справиться с внезапно нахлынувшей паникой и отчаянием. Ей было настолько страшно, что на секунду захотелось просто вскочить и убежать. Но в то же время внутри было настолько гадко, что Василисе хотелось убежать в первую очередь от самой себя. Она почувствовала прилив жгучей, разъедающей жалости к этому парню рядом с ней. - Спи, - непонятно зачем сказала Василиса, поднимаясь на ноги. Она свернулась калачиком в своем кресле.

. . .

Она открыла глаза только тогда, когда боль в теле стала совсем невыносимой. Василиса, потирая глаза, попыталась подняться на ноги и застонала. Да уж точно, ночи в кресле не приносят ей никакой пользы. Пытаясь размять затекшие конечности, Василиса помахала руками и попрыгала. И только тогда глянула на кровать. И сглотнула. На ней никого не было. Василиса почти в панике огляделась по сторонам, пытаясь понять, был ли сном тот разговор с Ляхтичем и его лихорадка. Но, заметив смятое покрывало и пустой флакон из-под его лекарства, Василиса почувствовала себя чуть спокойнее. Все это было. Есть ей не хотелось, но она заставила себя выпить чашку горячего чая, появившегося под серебряным блюдом. Почувствовав себя хоть немного, но человеком, Огнева попыталась понять, что делать теперь. Марк наверняка ушел в свою комнату. Если, конечно, не упал где-нибудь по дороге. Но Василиса просто понадеялась на его благоразумие. Она понятия не имела, как вести себя. Нужно ли разговаривать с ним о том, что он рассказал ей этой ночью? О том, что ему просто не дали выбора. У Василисы сжалось горло, когда она подумала об этом. Но она представила себе непроницаемое лицо Марка, когда тот не в бреду и лихорадке, и желание разговаривать по душам мгновенно исчезло. Василиса «сняла» с него обвинение в жестокости на пару с Астрагором, однако он по-прежнему оставался высокомерным и холодным парнем, который ненавидел и пытался убить ее. К концу дня она сама поверила в это. И, направляясь в библиотеку (ведь вчера она так ничего и не взяла оттуда) вовсе не думала о нем. И совершенно не ожидала увидеть его, устроившегося на мягком диване и книгой на груди. Василиса, нервно облизнув губы, решила все же поздороваться. И заодно обругать за повторное вторжение в библиотеку. Неужели он не помнит, чем это закончилось вчера?! Однако Марк не ответил на торопливо брошенное «привет». Василиса, присмотревшись, поняла, что его глаза закрыты, а грудь свободно вздымается время от времени. Хоть живой. Василиса мотнула головой, шагая к книжным полкам. И, уже выходя с новым чтивом на этот вечер, она увидела, что Ляхтич как-то странно дергается во сне. Она остановилась, задумчиво глядя на парня. «И кошмары, постоянно гребаные кошмары» - зазвучал в голове шепот. Василиса медленно подошла ближе. Марк во сне кусал губы и метался по подлокотнику, на котором лежала его голова. У девушки неожиданно сжалось сердце. Не понимая, что делает, и замечая, что пальцы дрожат, Василиса подняла руку и осторожно положила ее Марку на лоб. - Тш-ш-ш, - непонятно кому сказала девушка, чувствуя, как медленно успокаивается ее несущееся галопом сердце. Некоторое время она стояла неподвижно, наблюдая, как парень постепенно перестает дергаться и шептать что-то сбивчивое. Василиса моргнула, возвращаясь в реальность из своих мыслей. Он спал спокойно.